Чтение онлайн

– Он просто огромный, моя дорогая! Почти как тот медведь в цирке Астли… Но, говорят, он очень богат и когда-нибудь станет герцогом! Поэтому улыбайся, когда он тебе поклонится…

Слуги закончили уборку и собрались уходить. Натан подождал, не войдет ли Элизабет в комнату, удивляясь самому себе, что хочет ее увидеть – хотя бы для того, чтобы спросить о ее странном поведении за ужином. Но, как и подобало, она осталась за дверью.

Тогда он сам вышел в холл. Элизабет спокойно стояла в нескольких шагах от двери, наблюдая за тем, как выносят громоздкую ванну по задней лестнице. Она все еще была в простом платье из выцветшего муслина, которое так не понравилось ему за ужином. Не то, что светло-голубой наряд, украшавший ее элегантную, кокетливую кузину Мэриан, или платье с мягкими складками и шарфом тети Юнис. Этой дерзкой девчонке не хватало лишь фартука, чтобы выглядеть настоящей сельской служанкой!

– Вам что-нибудь нужно, милорд? – спросила она совершенно серьезно, но в ее голосе Натану опять почудилась ирония, которая его так раздражала.

Внезапно серьезное выражение исчезло с ее лица, широко раскрытые глаза быстро заморгали, рот приоткрылся, и своим ошарашенным видом она напомнила ему испуганную птичку. Натан сразу понял, в чем дело: не подумав, он предстал перед ней прикрытый лишь поспешно накинутым халатом. Приличия требовали, чтобы она извинилась и поспешно ретировалась. Но любопытство, которое было написано на ее лице, победило условности. Элизабет глубоко вздохнула и принялась рассматривать его. Когда ее взгляд уперся в его голые мускулистые ноги, она с трудом сглотнула, а ког-.да она дошла до его широкой груди, глаза ее еще больше расширились. Тем не менее, она продолжала тщательно и внимательно изучать его, чем не на шутку развеселила. Элизабет неожиданно напомнила Натану его последнего учителя, который упорно копался в библиотеке, впитывая в себя книгу за книгой, накапливая информацию, как белка орехи на зиму.

Он воспользовался тем, что она была так увлечена своим занятием, и тоже быстро оглядел ее. Элизабет была худенькой, но с женственной фигуркой, с небольшой, еще не оформившей грудью, но без той привлекательности, которая нравилась мужчинам. Внимание привлекали ее огромные глаза – зеленые, как вода на глубине. Ее рот казался слишком широким, когда она улыбалась, и слишком маленьким, когда была серьезна. А рост Элизабет даже умилил Натана: он мог бы положить руку ей на голову, просто вытянув ее вперед на уровне своего плеча. Благоухание, которое исходило от нее, неожиданно вызвало в нем почти забытые воспоминания о матери: лаванда, резкий запах лаванды… Впрочем, он всегда презирал сентиментальность. Всегда.

– Разве мой дед не содержит семью должным образом? – с издевкой спросил он. – И вы так нуждаетесь, что девочке твоего возраста пришлось взять на себя обязанности домоправительницы?

Эти слова заставили Элизабет выпрямиться и отвлечься от своего занятия. Она резко повернула голову, от чего ее рыжие волосы разметались, и она стала похожа на котенка, готового зашипеть. Ее глаза сверкнули, став ярко-зелеными, как молодые весенние листья под лучами ослепительного солнца. Натан заметил, что от гнева у нее вспыхнула шея, потом лицо, но она попыталась сохранить спокойствие. Откуда столько гонора у девочки шестнадцати лет от роду? И откуда такая необычная властность? Ведь в детстве она была таким ласковым и послушным ребенком…

Ни одна женщина в их семье никогда не работала, считая это ниже своего достоинства. И хотя их родственные связи с Элизабет были не самыми прямыми, она все-таки считалась единственной внучкой двоюродной сестры его бабушки. Ее родители погибли вместе с родителями Натана, когда семейную яхту, на которой они путешествовали, унесло в открытое море. Тогда-то герцог и отдал Элизабет на воспитание сестре ее отца. С тех пор герцог относился к этой маленькой семье как к своей собственной, практически содержал ее и положил солидное приданое как дочери Юнис, так и Элизабет. Герцог изредка навещал Юнис и девочек, чтобы посмотреть, как они живут, но до сегодняшнего момента никогда не привлекал к этому Натана.

«Даже хорошо, что дед не поехал вместе со мной, – подумал Натан с некоторой долей раскаяния. – Вряд ли ему понравилось бы мое поведение: благородному человеку не подобает делать таких замечаний. Тем более не следует насмехаться над Элизабет, намекая на отсутствие навыков ведения домашнего хозяйства, которые у нее как раз имеются. А вообще-то, она похожа на ребенка, который играет во взрослого. Интересно, как у нее пройдет первый выезд в свет на будущий год?» Эта мысль заставила его улыбнуться.

Элизабет сверкнула глазами, готовая, очевидно, ответить резкостью, но потом какая-то новая мысль пришла ей в голову.

– Одевайся! – приказала она безапелляционно. – Мне потребуется твоя помощь, когда все лягут спать.

– Что?!

Но прежде чем он успел выговорить хоть слово, она исчезла на лестнице.

Натан был готов поклясться, что никогда еще так сильно не хотел поскорее улечься в постель. Он приехал выполнять поручения своего деда, а не этой высокомерной маленькой ведьмочки по имени Элизабет! Любая тайна могла подождать и до завтра!

Не раздеваясь, Хоксли улегся на кровать, размышляя о том, что с удовольствием выпил бы еще того замечательного пунша, чтобы скоротать ожидание и охладить свой воинственный пыл. Вот бы его друзья посмеялись, узнай они, что им командует какая-то девчонка!

Благодаря своему положению наследника, Хоксли привык к уважительному отношению со стороны общества, а чувство собственного достоинства почитал своим главным украшением. После смерти его родителей герцог лично руководил воспитанием Натана, постепенно передавая ему дела по ведению поместья и позволяя самостоятельно принимать решения. По сути, он уже полностью управлял делами семьи.

Дед отвергал предположения Натана, что руководствуется какими-то скрытыми мотивами, возлагая так много власти и ответственности на плечи молодого внука. Он объяснял это тем, что уже стар и нуждается в отдыхе, но оставляет за собой право разнообразить свою жизнь в Стэндбридже поездками в Лондон, чтобы пообщаться со своими коллегами из Военного министертва.

Однако от внимания Натана не ускользнул тот факт, что желание деда передать ему бразды правления возрастает в прямой зависимости от его собственного желания присоединиться к друзьям, которые воевали против Наполеона. Очевидно, старик хотел во что бы то ни стало привязать его к поместью.

Как бы то ни было, власть Хоксли была бесспорной, как и ответственность, которая на нем лежала.

Впрочем, старый хитрец знал, что Натан не собирается сдаваться, и вот теперь прислал его сюда – можно сказать, в середине уже проигранной партии, – чтобы якобы поближе узнать эту маленькую тираншу, которая представляется старику загадкой. Она же относится к Натану с полным пренебрежением и отсутствием уважения, тогда как никто не смел этого делать с тех пор, как он вступил в свои права!

«Ладно, – продолжал размышлять Хоксли, – чтобы доиграть партию и перехитрить старую лису, мне понадобится свежая голова, не затуманенная эмоциями и мрачным юмором. Поэтому будь справедлив, Натан! – подбодрил он себя. – Откуда у тебя такая странная реакция на Элизабет? Неужели ты так привык к застенчивым, ничем не примечательным барышням, что прямой взгляд этой маленькой мисс, недавно выросшей из пеленок, до такой степени тебя раздражает?»

Но, черт возьми! В Лондоне он садился за карточный стол с бывалыми игроками и делал ставки, не моргнув глазом! А на дороге мог развернуть свой фаэтон под самым острым углом, не думая об опасности… Так почему маленькое ничтожество по имени Элизабет управляет им как дрессированной мартышкой?!