Чтение онлайн

— Оставь подобные решения пр-рофессионалам, — бесцеремонно прервал его мужчина. Принц нахмурился, но промолчал. — Сколько всего людей во двор-рце?

— Восемьсот шестнадцать, включая прислугу, — на этот вопрос ответил Ильмир. — Сто пятнадцать человек стражи, из них семьдесят на посту.

— Охр-рана, как всегда, в основном снар-ружи?

— Внутри пятнадцать человек, четверо из которых в личной свите короля.

— Хор-рошо. Что за пар-рень? — кивнул он на Дилиана.

— Наша страховка. Не обращайте внимания, — ответил ему Эрикиль.

— Эта, как ты выр-разился, стр-раховка, слишком много слышала, — хмуро заметил дариец.

— Вам не о чем беспокоиться, — процедил сквозь зубы принц. Они с предводителем воинов долго смотрели друг другу в глаза, но в итоге мужчина, ухмыльнувшись, отвернулся.

— Как знаешь. Надеюсь, ты понимаешь, насколько сер-рьёзно то, что мы сегодня делаем. В нашем списке сто шесть человек.

— Почему так много? — дрогнувшим голосом переспросил принц.

— Все, кто имеет пр-раво на пр-рестол.

— Но младшие… — попытался возразить Эрикиль.

— Все, — сухо прервал его мужчина. — Втор-рой такой возможности не будет, а твою кандидатур-ру точно будут пытаться оспор-рить. Никто не хочет видеть во главе своей стр-раны полукровку.

Глаза Эрика полыхнули гневом, но он вновь промолчал. Это было настолько непохоже на парня со свойственной ему вспыльчивостью, что Тиниара даже представить не могла, каких усилий стоило принцу. Дарийца его реакция, казалось, позабавила — по глазам было видно, что он ухмыляется.

— А сейчас идите, вы должны быть ср-реди гостей, — скомандовал воин отворачиваясь. Эрикиль схватил Тиниару за локоть, сжав его так, что девушка поморщилась, и потащил прочь из подвала.

— Эрик, — пыталась упираться Тин, но он всё-таки выволок её за дверь, — ты обещал его отпустить.

— Не волнуйся, Ильмир за ним присмотрит.

— Но ты обещал, — почти по-детски всхлипнула Тин. — Обещал отпустить его.

— Я отпущу его, когда отправишь их обратно. И вообще, что ты вцепилась в этого идиота? Чем он так тебя увлёк?

— Что? — неуверенно переспросила Тин. Не может быть, хочет говорить об их отношениях? Сейчас?

— Я спрашиваю, почему ты вообще обратила на него внимание?

— Эрик, — тихо начала девушка, стараясь не выдать страха, из-за которого стало трудно дышать. Тин смотрела в безумные глаза и знала, что после неуважения, которое он стерпел там, в подвале, ему необходимо было на ком-то отыграться. И, кроме неё, поблизости никого подходящего не было. — Дилиан всегда был со мной в трудные минуты…

— Значит, — глядя на выражение лица принца, Тин поняла, что ответила неправильно, — ты стала встречаться с ним, потому что он был рядом, а я нет? Не слишком ли легкомысленно?

— Эй, между прочим, это не я пьяная обжималась с неизвестными девицами! — вспылила Тин. Она не понимала, откуда взялся этот гнев, переборовший страх и сделавший голос твёрже. Тиниара ткнула дарийца в грудь пальцем. — Я ждала тебя, и если бы не интриги твоей чокнутой сестры и твоя неверность, я бы тебя дождалась! Не надо разыгрывать из себя обиженную невинность, лучше расскажи мне, что здесь происходит?

Эрик смотрел на неё странным взглядом, а потом поймал руку, которая так и замерла на его груди, и заломил её за спину, притягивая Тин к себе и целуя в губы. Тиниара, сама того не ожидая, ответила на поцелуй, прильнула к нему, словно заражаясь его безумством. Тело дрожало от возбуждения, но остатки рассудка взяли верх: девушка оттолкнула парня от себя и повторила вопрос:

— Что происходит, Эрик? Чего хотят дарийцы?

— Посадить меня на трон, — словно сам не веря своим словам, тихо сказал принц.

— И для этого все наследники должны умереть?

— Иначе никак, — ответил Эрик. Недостаточно уверенно. Тиниара подняла брови, и Эрикиль повторил твёрже. — Иначе — никак.

— То есть, по-твоему, это выход? С чего ты вообще взял, что достоин этой чести?

— А кто достоин? — прорычал Эрик, хватая девушку за руку и утаскивая за собой. Он чуть не бежал вверх по лестнице, Тин то и дело спотыкалась, что жутко раздражало принца. К концу пути она запыхалась, и когда Эрик наконец замер, долго переводила дыхание. Дариец чинно подал ей локоть и повёл по длинному коридору. Дворецкий распахнул перед ними высокие двери приёмной залы, и молодые люди вошли внутрь сверкающей роскошью комнаты.

3.09

— Что мы здесь делаем, Эрик? — без надежды на внятный ответ спросила Тин, словно физически ощущая на себе взгляды сотен людей. Безразличие, которое было ей так по душе в обед, сменилось всеобщим вниманием. Казалось, каждый считал своим долгом рассмотреть принца и его новую спутницу. Эрикиль дёрнул девушку за руку, и та на негнущихся ногах пошла вперёд.

— Почему все так смотрят? — спросила Тиниара, наклоняясь к дарийцу. Излишняя предосторожность — все разговоры в зале были приглушены, не мешая частным беседам, каждый слышал лишь тех, кто находился в радиусе пары метров от него.

— Одно дело привести тебя на обед, очередная любовница никого не удивила, но это официальный приём. Это уже заявление.

— Они считали меня твоей любовницей?

— Тебе есть дело до того, что думают окружающие? — поднял бровь Эрикиль.

— Нет. Сейчас это меньшая из моих проблем, — вздохнула девушка. — И зачем мы пришли сюда?

— Для начала я хочу тебе кое-что объяснить. Не пытайся переместиться. Я знаю, ты достаточно смелая для того, чтобы попробовать спасти парнишку. Но ещё не овладела ни своим даром, ни артефактом. А нож всё ещё у его горла, поверь, — Тин крепче стиснула зубы, понимая, что Эрик прав. Ей может не хватить каких-то долей секунд, и они будут стоить Дилиану жизни. — Поэтому будь паинькой и слушай меня. Мы здесь для того, чтобы познакомиться с семьёй. Я не знаю, веришь ли ты мне, но все намерения относительно тебя серьёзны. Если захочешь — то станешь моей королевой.

Видимо, Тиниара слишком явно закатила глаза, потому что Эрик кинул на неё недовольный взгляд. Тем временем они вошли в радиус слышимости одной из компаний — грузная женщина в ярком сиреневом платье, обернувшим её объёмное тело словно огромный шуршащий фантик, повернула к ним нарисованное лицо и широко улыбнулась.

— Эрик, мальчик мой, гляжу, ты никак не успокоишься. Решил-таки довести своего отца до сердечного приступа. И кто же твоя юная спутница? — фальшиво пропела она. Изгиб бровей художнику явно не удался, он делал выражение её лица хмурым и грозным, что никак не вязалось с улыбкой во все тридцать два зуба. Хотя, возможно, этого эффекта и пытались добиться, кто знает?