Чтение онлайн

Его правая рука несколько раз дёрнула край туники, разрывая тонкую ткань, заскользила по обнажённому телу, заставляя девушку съёжиться от страха и отвращения, твёрдые губы поцелуем заставили затихнуть неразборчивые мольбы. Прикосновения становились грубее, грязнее: мужчина стянул с неё брюки, дотронулся между ног. Тиниара пыталась свести бёдра, отвернуться, но получалось лишь беспомощно всхлипывать, вздрагивать от приносящих боль движений костлявых пальцев.

Он увлёкся, забылся на мгновение, утонул в неожиданно сильном влечении, отпустил левое предплечье пленницы, и Тин дрожащими пальцами скользнула в его карман, сжала в ладони осколок и переместилась. Асскиммиль не сразу заметил, что она замерла. Подумал, что оцепенела от страха, но, когда понял, что тело слишком статично, отстранился, недовольно вглядываясь в её лицо. Сбежала. Глупо, очень глупо. Всё равно ведь вернётся. Быстрые шаги за спиной он услышал слишком поздно, обернулся, с удивлением глядя на ещё одну Тиниару… та была уже в шаге от него, неумелым движением выкинула вперёд руку. Асскиммиль почувствовал удар и покосился вниз, разглядывая эфес кинжала, торчащий из живота. Боль накатила тяжёлой волной, вместе со следующим вздохом подогнулись колени, и он упал, пытаясь схватиться за кинжал. Руки почему-то не слушались.

Тиниара вернулась в своё тело и закричала. Упала на пол, схватилась за голову, закрыла ладонями рот, в ужасе одёрнула руки, чувствуя, что испачкала кровью лицо. Камень упал перед ней и тихо светился, привлекая к себе внимание. Девушка неосознанно потянулась к нему, крепко сжала, понимая, что лишь благодаря ему избежала постыдной участи. И должна отблагодарить его, к тому же половина работы уже сделана. Она поднялась и на негнущихся ногах подошла к Асскиммилю. Тот смотрел на неё умоляющим взглядом и тяжело дышал.

— Позови… цели… — договорить не смог, глаза закатились, дыхание стало едва заметным. Тиниара уверенно протянула руку, прислоняя камень к ране и закрывая глаза, не желая на это смотреть. Она могла его спасти, только вот теперь точно знала, что некоторые заслуживают смерти. И к сожалению, единственный способ их наказать — самой стать палачом.

3.03

Когда Дилькионниль вошёл в комнату вчера вечером, девушка сидела в дальнем углу на полу, скрючившись в неестественной позе. Он не сразу увидел тело Асскиммиля — тот лежал за столом в луже вязкой крови, и хотя целитель бросился к нему, притягивая силу, уже издали видел, что помогать больше некому. Безжизненные глаза смотрели в потолок, лицо синюшного оттенка застыло в неприятной гримасе.

— Что здесь произошло? — спросил он Тин, изучающую мужчину сосредоточенным взглядом. Девушка долго молчала, словно раздумывая, что сказать, а потом поднялась на ноги, с трудом удерживаясь о стену и натягивая обрывки одежды. Целитель больше не ждал ответа, всё и так было ясно. Вытащил из раны Асскиммиля кинжал, спихнул со стула убитого мужчину, снял мешок с головы и вложил эфес в его руку, сжимая охладевшие пальцы. Потом отправил пленницу в спальню и сообщил о смерти Асскиммиля наместнику. Мысли хозяина дома были заняты чем-то (или кем-то?) другим, и на новости он ответил многозначительным мычанием.

— Значит, пленник освободился от внушения?

— Может быть, ваш маг был невнимателен и не заметил, что он защищён?

— Возможно, — всё так же отстранённо ответил наместник. — Что с девчонкой?

— Напугана до смерти.

Очередное многозначительное мычание.

— Мне сейчас некем заменить Асскиммиля... Такая потеря. Но во время Великого Благословения никого не найти, многие мои подданные отмечают праздник с семьями в Синниране, а те, что есть либо слишком глупы для этой работы, либо недостаточно надёжны. Придётся тебе…

— Пытать я её не буду.

— Ты должен мне подчиняться! — наместник поднялся с кресла, возмущённо глядя в его глаза.

— При всём уважении, я подчиняюсь вашему сыну, а не вам. А от него подобных указаний не поступало.

— Ты живёшь в моём доме.

— Половина которого принадлежит моему господину. Я в курсе положения дел, наместник. И повторюсь, не буду её пытать. Попробую договориться.

— Мой сын и помощников выбирает таких же бесхребетных, да?

— Ваш сын очень мудр для своего возраста, из него вырастет отличный правитель, — наместник усмехнулся этим словам и махнул целителю, показывая, что тот может быть свободен. Уже у двери Дилькионниль обернулся и тихо добавил: — Считаете, что сможете управлять им с помощью подставной супруги? Девушка с даром принуждения, которая будет вить верёвки из будущего монарха? Мерзко.

— Ты слишком много себе позволяешь, целитель, — процедил сквозь зубы наместник, и Дилькионниль оставил его.

Сейчас он сидел у кровати Тиниары и наблюдал за тем, как та спала. Мужчина исцелил её и теперь раздумывал, получится ли у него вновь завоевать её доверие. Девушка хмурилась во сне, несколько раз начинала стонать, словно чего-то боялась, подгибала колени, сжимаясь в маленький комочек. Камень скрывался в крепко сжатой ладони.

— Почему ты здесь? — от её голоса ситраец вздрогнул — задумался и не заметил, как Тиниара проснулась.

— Хотел убедиться, что ты в порядке.

— У тебя что совсем нет личной жизни?

Дилькионниль рассмеялся, качая головой. Он сидел на стуле, закинув ногу на ногу и обхватив колено тонкими пальцами. Светлый костюм, воротник стоечкой, волосы собраны в высокий конский хвост.

— Лучше бы, наверное, её и правда не было, — задумчиво ответил мужчина, на мгновение потерявшись в собственных мыслях. — Но вообще, у меня есть к тебе разговор...

— Кто придёт на место Асскиммиля? — бесцеремонно перебила его девушка.

— Я уже здесь.

После этих слов Тиниара высоко подняла брови и села в постели. Этого она не ждала. Думала, что её обвинят в смерти бывшего наставника, пришлют нового изверга, но Дилькионниль на роль палача не подходил. Впрочем, она слишком часто ошибалась в окружающих, велика вероятность, что он не так уж добросердечен.

— Продолжишь мне угрожать? Я думала, что пытки не по твоей части, — страха не было. Скорее интерес к ближайшей судьбе.

— Ты права, пытками я не занимаюсь. И дипломат из меня не слишком хороший, но я всё же рискну сделать тебе предложение от имени принца.

— Серьёзно? — рассмеялась Тиниара. — А что же ты раньше не взял всё в свои руки?

— Ты стала жертвой борьбы за власть между Льиннелом и его отцом. Наместник сделал бы что угодно, лишь бы расстроить планы своего сына.

— Милая у них семейка, — криво улыбнулась девушка. — А чем они занимаются в свободное от пыток время? Подкидывают друг другу змей в постель?

— Я понимаю тебя…

— Да неужели?! — закричала Тин, вскакивая с кровати. — Я даже не знаю, сколько дней провела в этом аду, а ты утверждаешь, что мы вдруг сможем подружиться? Знаешь, какого это, когда тебя пытают часами каждый день до тех пор, пока не теряешь сознание? Когда какой-то мерзкий извращенец пытается…

— Я знаю! — заорал на неё Дилькионниль, вставая и в два быстрых рывка расстёгивая свою рубашку. Широкий шрам, наискось пересекающий грудь и живот заканчивался бугристым, с неровными краями, пятном. Тиниара замолчала, делая несколько неуверенных шагов вперёд, потом медленно подняла руку и коснулась отметины пальцами.

— Почему ты не исцелил себя? — тихо спросила она.

— Меня пытали так долго, что я истратил свой резерв. А потом бросили умирать.

— Что случилось?

— Случилось... — Дилькионниль отстранился, застёгивая рубашку. — Знаешь, в чём наша главная проблема? Ситрайцев? Мы слишком долго взрослеем. Выглядим как взрослые, но не берём на себя ответственность за свою жизнь. Учимся. Почти бесконечно. Откладываем принятие важных решений на десятки лет. Оттачиваем мастерство годами, но не используем своих навыков. Мы инфантильны и избалованы. Это приводит к тому, что большинство ситрайцев считают себя лучше остальных рас. Мы полагаем, что вправе решать за других, как им жить, потому что старше их в два, три, четыре раза. Только вот жизни как таковой не знаем.