Чтение онлайн

– Ах, это? – расплылся в улыбке Фрэнк. – Ну конечно. Зарезанная собачка, пожар, кровавая надпись на стене. – Он как будто гордился собой, вспоминая о своих мерзких выходках. – Вы даже представить себе не можете, какое удовольствие было наблюдать за тем, как у Александра сереет физиономия и дрожат поджилки. «Фрэнк, это мистика, этот дом проклят!» – передразнил он и хихикнул. – А я в это время кивал с сочувственным видом и еле сдерживался от смеха.

Он внезапно осекся, встретившись со взглядом Германа, сверкающим от ярости.

– Ладно, оставим подробности, все более-менее ясно. Теперь настал черед самого главного – кто же совершил все эти убийства?

В комнате повисла тишина. Фрэнк точно внезапно опомнился. От его наигранной веселости не осталось и следа. Лицо его стало бледным, губы задрожали, в глазах металась паника.

– Так кто убил всех этих людей? – подстегнул его Герман, покачивая пистолетом.

– А вот этого я вам не скажу, – выдавил Фрэнк, с вызовом глядя на своих мучителей.

– В самом деле? – поднял брови Герман и взвел курок.

– Стреляй, – усмехнулся Фрэнк. – Можешь мне поверить, умереть от пули – счастье по сравнению с тем, что может сделать этот человек. Вы думаете, он оставит вас в покое? Ошибаетесь. Он обязательно разделается с вами. Особенно с этой сучкой, которая все испортила, – он злорадно посмотрел в сторону Анны. – Гарантирую, твоя смерть будет ужасной.

– Это мы еще посмотрим, – рявкнул Герман. – Наша смерть – впереди, а твоя – вот она, рядом. И не надейся, что я застрелю тебя с первого раза.

Герман шагнул к Фрэнку, прицелился ему в руку. Палец, лежащий на курке, пришел в движение. Но прежде чем раздался выстрел, Фрэнк завизжал:

– Нет! Оставьте меня в покое! Он не простит. Он… О, господи, что это? Нет! Не надо! Я не сказал им!

Фрэнк, вытаращив глаза, словно обезумевший, смотрел куда-то в угол, Герман и Анна одновременно обернулись, но ничего не увидели. Фрэнк захрипел, изо рта у него пошла пена.

Дальше начался настоящий кошмар. Внезапно во всех окнах лопнули стекла, звон бьющегося стекла заглушил душераздирающие вопли Фрэнка. Стены задрожали. Как спелые груши со стен посыпались картины. В комнату с воем ворвался ледяной ветер вперемешку с туманом. Тяжелые портьеры взвились к потолку, хлопая и трепеща, точно стая зловещих птиц.

Анна, еле держась на ногах под порывами ветра, вцепилась в спинку кресла.

– Что происходит?! – перекрикивая ужасный шум, вопил Герман.

– Не знаю!

– Это он! – хрипел Фрэнк.

В комнате кружил настоящий вихрь. Точно чья-то злобная рука подхватывала предметы и в ярости швыряла их в стены. Прямо в лицо Анне со свистом несся сверкающий осколок стекла. Она уклонилась в последнюю секунду, но он все же оцарапал ей щеку и рассыпался в пыль, ударившись о стену за ее спиной.

– Боже мой! Что с ним? – в ужасе закричала Анна, показывая на Фрэнка. Тот по-прежнему был в центре комнаты. Он вскочил со стула, но его ноги точно приросли к полу. Обезумевшие глаза полезли из орбит, словно кто-то выдавливал их наружу. Это продолжалось до тех пор, пока они не лопнули, мутноватая жидкость вперемешку с кровью брызнула во все стороны.

– Не-е-ет! – Анна завизжала, отворачивая лицо. Но ужас не прекращался.

Голова Фрэнка с разинутым в беззвучном крике ртом начала медленно поворачиваться вокруг своей оси. Девяносто градусов, сто, сто восемьдесят. Раздался хруст шейных позвонков, но голова продолжала вращение до тех пор, пока не вернулась в прежнее положение, уставившись на Анну кровавыми провалами глаз. Кожа на шее натянулась и лопнула, обнажая мышцы.

Анна визжала, не переставая.

Фрэнк давно был мертв, но продолжал стоять на ногах. Его руки сами по себе начали выкручиваться. Еще. Еще. Они напоминали мокрое белье, выжимаемое крепкими руками прачки. Трещали кости, хлюпала кровь и лопались жилы, а они все выворачивались.

Внезапно, в одно мгновение все прекратилось, как будто нажали кнопку «стоп». Бешено носящиеся по комнате предметы попадали на пол, занавески безжизненно обвисли. Изуродованное тело Фрэнка покачнулось и рухнуло навзничь, тяжело ударившись о пол.

Лампочка под потолком замигала, и свет погас.

Стало так тихо, что Анна отчетливо слышала учащенное дыхание Германа.

– Анна, ты здесь? – раздался его голос.

– Да. Ты в порядке?

– Если не считать, что у меня определенно едет крыша от того, что я сейчас увидел, то да. Слушай, нам это не привиделось?

– Вряд ли. Массовых галлюцинаций не бывает. Что с Фрэнком? Ты видишь его?

– Нет. Зато чувствую, как он воняет. С ним все кончено.

– Что будем делать?

– Уж точно не станем предъявлять тело милиции, – Анна почувствовала, что Герман усмехается. – Никто просто глазам своим не поверит, увидев такое. Его выжали как мокрую тряпку. Ты у нас специалист. Что это было?

– Не знаю. Наверное, я плохой специалист.

– Не скромничай.

Лампочки снова замигали, и свет медленно зажегся вновь.

– Аварийное освещение включилось, – констатировал Герман. Бледный, он стоял в двух шагах от Анны, которая в изнеможении облокотилась на кресло, и с ужасом разглядывал почти полностью разрушенную гостиную.

Прямо посередине, в луже крови, лежал Фрэнк.

– Надо убрать тело из дома, – почесав затылок, неуверенно предложил Герман.

Анна кивнула.

– Я принесу из своей комнаты покрывало. Оно должно подойти, – сказала она и, пошатываясь, вышла из гостиной, несколько минут назад представлявшей из себя верх элегантности, а теперь напоминающей зрелище после бомбежки.

Она вернулась через десять минут, еще более бледная и взъерошенная. Под мышкой она сжимала скомканное покрывало, а в руке держала… газету.

Герман уставился на нее, не скрывая удивления.

– Ты что, решила почитать мне свежие новости? – буркнул он, начиная всерьез беспокоиться о ее душевном здоровье.

– Я знаю, кто все это устроил, – деревянным голосом произнесла она. В глазах ее был ужас.

– Подожди, успокойся, – попробовал вразумить ее Герман. Он подошел к ней, ласково обнял за плечи и усадил на диван. – Как ты могла узнать это за несколько минут?

– Вот отсюда, – ответила она, тыча ему в нос газету. – Смотри же. Я была круглой дурой, все ясно как божий день!