Чтение онлайн

Мои слёзы его раздражали, а страх темноты вызывал разочарование, но у мамы в этом отношении была иная политика видения. Заступаясь за меня она приводила отцу доводы, что только страх заставляет человека быть осторожным, и включает инстинкт самосохранения.

— Не будь страха, все мы люди давно бы уже вымерли! — утверждала она.

Поссорившись несколько раз на эту тему с мамой, отец перестал меня поучать, и подковыривать, что я трус и вырасту девчонкой, и впредь просто молчал. Ну, а мама верила сама, и привила веру мне: ребенок, проливающий слёзы над любым убитым существом, по определению не может быть злым, а тем более трусливым.

Немного посидев на попе, мне стало легче, и сейчас с трясущимися от ужаса ногами и руками я думал о том, как выжить, не пострадав и при этом уничтожить загнавших меня на горку тварей. Они ползали вокруг горки, соображая, как меня достать, а я изучал их возможности.

Убедившись, что лазать по ступенькам они не могут физически, и перегнувшись через перила горки, я нанёс одной твари удар сверху. Закрыв глаза, чтобы не видеть, как копьё втыкается в живое существо, совершенно случайно попал в красный глаз.

Монстр дико заверещал и попытался залезть ко мне по лестнице, удобно подставив для нового удара башку. Я плюхнулся на живот, свесившись телом вниз, и вытянув ноги вдоль горки, и из этого удобного положения нанёс добивающий удар. В мягкое тело остриё копья вошло, как в масло, и тварь издохла.

— Ура! — издал я радостный крик, перешедший в вопль ужаса.

Пока я был занят, убивая одну личинку, вторая оползла меня сзади и затащила часть своего тела, двигаясь по наклонной части горки. Её острые зубы вцепились в мой кроссовок, пытаясь стянуть вниз.

Рывком подняв ногу, я чуть не притащил к себе крепко вцепившуюся тварь и смог сбросить её уже перевернувшись на спину и врезав свободной ногой по морде. Однако, не блещущая мозгами тварь всё же сообразила, что может ползти по металлическому полотну горки почти как по земле, и с завидным упорством повторяла попытки забраться наверх.

Неожиданно что-то толкнуло меня в спину, и испугавшись, что упаду, я схватился за поручень. Обернувшись назад и никого не обнаружив, просто пожал плечами и решил, что мне это показалось. «Ну, тварь держись, теперь твоя очередь пришла».

— А-а-а! Чтоб тебе провалиться, туда, откуда ты вылезла гадина! — орал я в бешенстве и наносил удар за ударом.

Пот заливал глаза, и в какой-то момент я промахнулся, и лезвие прошло по касательной. Тварь вцепилась зубами в древко, и вырвала из моих рук копьё.

— Твою мать! — прорычал в бешенстве, с трудом, успел схватиться за поручни горки, и не свалится вниз. Равновесие я всё таки потерял и упав на спину попытался восстановить дыхание и успокоить сердце.

«Поздравляю Ромка! Поддавшись гневу, ты конкретно облажался!».

Хотелось вернуть веру в то, что, я — человек, а значит хитрее и умнее, и последние 10 тысяч лет не зря стоял во главе пищевой цепи, но пока получалось плохо.

Осмотревшись вокруг в поисках своего оружия, сначала я обрадовался, что охраняющая меня тварь, пока я валялся без движений и ругал себя за криворукость, уползла за более легкой добычей. И оказался, как не странно прав.

Временно оставив в покое недосягаемого человека, червь с наслаждением погружал зубы в тело своего мёртвого сородича и за 5 минут от того не осталось ни кусочка. И только зелёная слизистая лужа напоминало о когда-то лежащем здесь издохшем монстре.

Все полученные от меня раны на теле твари начали зарастать буквально на глазах, и когда она закончила «кровавую» трапезу, была абсолютно здоровой.

«Что за хрень? Откуда у червяка такая регенерация?» — мелькнули мысли. Но довести их до смыслового ответа я не успел.

Происходящие дальше заняло всё моё внимание.

Обожравшийся червь стал толще в диаметре и почти не мог шевелиться, но настырно двигался в сторону кустов. Он успел отползти чуть в сторону от горки, когда по желеобразному телу пошли волны конвульсий.

«Хм… неужели дохнет от переедания?».

Подняв половину тела вверх, тварь закинула башку и начала блевать. Рвотные движения червя кардинально отличались от человеческих движений. И если человек извергая лишние из своего тела, всегда старается не запачкаться, то тварь делала всё наоборот, поливая своё тело странной массой из полу переваренного мяса и кожи разных цветов.

Мерзкая каша лилась с краёв пасти и покрывала тушу червя тошнотворной коркой. Жуткий запах распространился в воздухе и меня тоже начало тошнить. Какое-то время из меня выходили лишь вода и желудочный сок, но рвотные порывы всё продолжались.

Наконец с прилипшим к спине животом, я сумел придти в себя, и вытерев рот рукавом свитера повернулся к затихшей твари, надеясь, что она издохла. Вместо червя я увидел застывшую непрозрачную массу, внутри которой не было никаких движений.

Минут пять, я стоял на месте, не шевелясь, и наблюдая за «куколкой». Именно такое сравнение пришло на память о превращении гусеницы в прекрасную бабочку. С другой стороны засохшая слизь была похожа и на яичную скорлупу.

«Хм… у меня тут не гусеница, а стопроцентный червь, хоть и мутированный, а у них нет таких физиологических способностей» — убеждал я сам себя. «Спускаться вниз всё равно придётся, выбора нет! Без оружия я самое слабое существо на планете!».

— Тварь издохла! Она точно издохла!

Осторожно, стараясь не шуметь, я спрыгнул на землю, и постоянно следя за «куколкой» шаг за шагом начал приближался к копью. Мне послышался небольшой хруст, обычно, так хрустит зимой первый лёд, ломаясь под тяжестью ног.

— Не к добру это, ох не к добру! — успел подумать я, подхватывая своё оружие. И в этот момент на весь двор раздался громкий хруст, поверхность застывшей массы покрылась трещинами, и осыпалась на землю.

Внешний вид появившегося на свет существа имел кардинальные отличия от своей первой версии. Окраска тела с молочно-бледного цвета изменилась на тёмно-бордовый цвет, причём спину и бока червя, теперь украшали более темные пластины, чем на остальной части тела.

«Да, уж! Не так-то легко мне теперь будет справиться с тобой, гадина» — подумал я, продолжая стоять на месте без единого движения. А на самом деле мне до жути хотелось броситься бежать, усилием воли я продолжал держать своё тело на месте. Чтобы выжить, мне нужно внимательно изучить улучшенную версию твари.

«Хм… хорошо, что других изменений нет, кроме крепкой шкуры и улучшенных щитков». Но стоило в голове сформироваться этим мыслям, червь слегка встряхнулся. Его тело начали покрывать вылезающие из небольших отверстий отростки. Они располагались вдоль всей спины твари, по бокам, и несколько вокруг головы.