Чтение онлайн

Я открыл рот, а Финна, как всегда при большом удивлении, захлопала ресницами.

– Что вы на меня уставились? Да, это так. Он таким родился. Но это не значит, что он всё умеет. Если я правильно понял, он ничего толком не умеет. И если я совсем правильно понял, то Кадаш постарался, чтобы не умел и дальше. Хотя, некромантии научить нельзя: либо тебе дано, либо нет. Учителю нужно просто разбудить дар и научить им пользоваться, а не забивать голову ученика околонаучной ахинеей.

– Но почему? – вдруг нахмурилась Финна, и по-женски непоследовательно воскликнула. – Ведь не все воздушные кланы пошли против короля! Семья Марата в Вессалине несколько столетий живет. И потом, Марат неделю назад был в Академии. И вдруг исчез. Я думала на каникулы к родным уехал.

– У него больше нет родных, – вдруг сказал Саня, не отрывая взгляда от газеты. – Графы Вальды? Казнены. За участие в мятеже. Позавчера. После закрытого суда. Тела предъявлены обществу в Вессалине, в усыпальнице для высокородных дворян. Всё имущество и владения рода перешли в собственность короны. Младший наследник, Марат Вальд, как пишут, пропал без вести неделю назад. Объявлен розыск. Они такие не одни. Также казнены Тимлесы. Все. Даже трехлетний наследник побочной ветви. Газета сегодняшняя.

Я вдруг понял выражение «как обухом по голове».

Мы замерли. Ошарашенно. Почти каждый здесь сидящий, был из дворянского рода. Пусть не очень влиятельного и не очень богатого, но все же мог похвастаться титулом и претендовать на место в аристократической иерархии Вессалии. Вот так, походя, выяснилось, что любые высокородные амбиции – просто сверкающая мишура. Декорации. Претендовать на что-либо может только сила. Она же придумывает законы. И доходчиво их разъясняет. Иногда очень доходчиво. Всем. Кроме себя.

– Кто-нибудь за них вступился? – глядя в пустую тарелку, подчеркнуто нейтрально поинтересовался Машка, – из непосредственных вассалов? Виконтов там, баронов… Тех, кто приносил им вассальную клятву. Не пишут? Или, из так называемых, имущественных подданных? Типа селян. Из тех, кого заставляют шапки ломать при проезде сиятельного кортежа. Бунта не было, нет? Смерть всемилостивейших якобы хозяев земель оказалась никому не неинтересной?

Саня посмотрел на него удивленно.

– О чем ещё пишут? – снова спокойно спросил оборотень.

Муфалим молча покрутил пальцем вилку на столе, а Саня опять уткнулся в газету и прочитал:

– Отозвана аккредитация у торговой и дипломатической миссий Северных островов. Официальным представителям, дипломатам, предписано покинуть Вессалиюв течение четырех суток. Объявлено эмбарго. Причина… Да какая разница, в общем.

Да. В общем, никакой.

Машка снова высказался:

– Видимо, эльфам не хватило золота двух казненных родов. Видимо, немного у этих родов было золота. Интересно, кто следующий?

– Скорее всего, Малиты и Роны – ответил ему архимаг. – Всех влиятельных под корень. Потом наверх вылезут те, кто проявил собачью преданность сильному, и шакалью подлость к слабому. Машал, вас это удивляет? Это всего лишь драка за жирные куски. Ничего более. Богатые пытаются стать еще богаче, а простому люду безразлично, кто следующий усядется на его спину. Простолюдины даже обрадуются, если наездников будет поменьше. Кстати, я думаю, что золото эльфы не получили, если вы о возвращении займа. Зачем возвращать ценный ресурс партнёру, когда собираешься с ним воевать. Тем более, что вероятность победы в такой войне у короля очень велика. Тем более, что не только в Дарае остались золотые рудники. Я подозреваю, у северных эльфов тоже кое-что имеется. Если Калин не смог взять Исандар, он будет стремиться на Острова. А для армии золото у него теперь появилось.

Я закрыл глаза. Да, я тоже приложил к этому… руку. Буквально. Нашел золото, которое у короля «появилось». Да, за это золото я попросил спокойствие своих родных. А получил?

Домой хочу.

– Но зачем, зачем? – Финна нервно гладила Пончика. – Неужели нельзя договориться? Война ничего кроме боли и ужаса не принесет! Ну почему вы, мужчины, так любите убивать друг друга?!

– Финна! – строго прервал ее Муфалим. – Тебе пора в оранжереи. Сегодня не тот день, когда можно опоздать во дворец и это не вызовет вопросов.

5

Я, помог Финне убрать со стола, вымыть посуду, вынести мусор к корзине на улице, взял веник и вместо нее начал подметать полы… Я бы и помыл эти клятые полы, лишь бы побыть с ней еще чуть-чуть. Но она, рассмеявшись, отобрала у меня орудие труда, сказала, чтобы я прекратил волноваться, что всё будет хорошо, что деда Муфалим сделал для нее серьги-артефакт, и они как два маленьких зеркала отражают чужие мысли. А мыслей вокруг много и ни один менталист не поймет, что за каша в твоей голове. И вообще, за неё переживать не нужно, она еще недельку поработает в королевском саду и уедет домой. А мне нужно беречь себя.

Я всё не мог отпустить ее ладошки, которые держал в своих, но Финна ласково коснулась губами моей щеки, и, вздохнув, уселась в двуколку. На глазах у «изумленной публики». А как еще назвать троих индивидуумов, которые пялились на нас с каким-то наглым исследовательским интересом?

Я давно заметил, что всё хорошее в этой жизни быстро заканчивается. А лучшее заканчивается еще быстрее. Милка, как назвали хитрую трехцветку, вполне довольная судьбой выкатила двуколку из дворика, и повезла Финну в направлении Королевской Резиденции.

Конечно, мы оставили и кобылу, и двухколесный транспорт архимагу, тем более, что он наотрез отказался от денег. Единственное, что он попросил, это дать ему «поработать» с нашими браслетами. А нам жалко, что ли?

6

Что сказать. Пока Муфалим возился с артефактами, Алабару и Сане влетело по самые уши. Словесно, разумеется. Вчера они рисковали. Глупо. Сказано было сидеть на дереве и ждать, значит, надо было сидеть на дереве и ждать.

Смутьяном оказался Алабар. Он не захотел коротать ночь на ветках. «Дракон не ворона!» – высказался перепончатый. Я задал логичный вопрос: какого тогда он соглашался там сидеть, при составлении общей диспозиции? Но крылатый привел убийственный аргумент: при последующем тщательном анализе составленной схемы, напрашивался вывод, что в тюремных апартаментах должен быть не только вход, но и выход. Подземный. Сложил два плюс два, и понял то же, что и я – подземный ход из тюрьмы ведет через тот самый фонтан. Значит, вероятность, что мы им воспользуемся, пятьдесят на пятьдесят. А вдруг что-то пойдет не так? Значит, нам может понадобиться помощь.

И помощнички пошли.

Как поздней ночью идти по улицам, полным разными патрулями, и не привлечь к себе внимание? Так же очень интересен вопрос, как не привлечь внимание той части лирийского общества, которая не обременена условностями в плане уважения к чужому имуществу?

Эти двое решили прикинуться иностранцами. Стянули вывешенный на просушку длиннющий отрез для чалмы, а заодно и джеллаб какого-то аларца, так вовремя поселившегося в соседней комнате. Было, конечно, у Сани подозрение, что «аларец» не совсем тот, за кого себя выдает, но его вещички оказались весьма кстати.