Чтение онлайн

— И кто ты такая будешь?

— Я — Дара Тулли из Болдуин Вэлли с острова Мэн, — ответила я.

Эта новость была встречена молчанием. Она продолжала месить тесто.

— А вы, вероятно, миссис Квирк, двоюродная сестра моего отца?

Она быстро залила тестом шесть форм для выпечки, сунула их в печь и только после этого вновь обратила на меня внимание.

— Так ты, значит, будешь дочка Сэма Тулли? Ну и как у него дела? — спросила она.

— Мой отец умер, — ответила я.

Немного поразмыслив над этим сообщением, она пожала плечами.

— Я всегда думала, что долго ему не протянуть. Слишком уж он любил залить за воротник. А ты что делаешь тут, в Америке?

Такой холодный прием несколько сбил меня с толку, и я немного нервничала. Я попыталась было улыбнуться, надеясь, что это ее смягчит, но на ее лице осталось то же безразличное, каменное выражение.

— Ну… — протянула я нерешительно, — я думала, может быть, у вас найдется для меня какая-нибудь работа по дому или на ферме.

Она принялась раскатывать тесто.

— Судя по твоему виду, для работы на ферме ты слабовата. Да и в любом случае мой муж с сыном вполне справляются со всеми делами. Мне в доме тоже помощь не нужна. Нам это не по карману. Тебе бы поискать работу в Кливленде — может, там чего и найдешь. А так, я прямо не знаю, что тут с тобой делать.

— Я могла бы доить коров. У мистера Брюса я работала дояркой, — с надеждой сказала я.

— А у нас молочных коров нету. Только годовалые бычки. Что ты с них будешь доить?

Это замечание показалось ей настолько забавным, что она разразилась грубым хохотом, который прерывался приступами кашля. Улучая моменты между приступами кашля, она вскрикивала, указывая на меня пальцем:

— Я бы могла доить бычков! Вот это дело! Хотела бы я на это посмотреть!

Видно было, что ей доставляет удовольствие насмехаться надо мной.

Она все еще стояла посреди кухни, скрючившись от хохота, когда в дом вошли два светловолосых великана. Хотя тело у меня стройное, без единой унции жира и я довольно высокая — выше большинства женщин, — все же среди этих людей я почувствовала себя настоящей карлицей. Когда они вошли, переставляя ноги, огромные, как стволы деревьев, и поводя плечами без малого в ярд шириной, казалось, они заполнили собой всю кухню без остатка.

Миссис Квирк, наконец, совладала со своим кашлем и, тыча в меня пальцем, сказала, обращаясь к своему мужу:

— Это — дочка Сэма Тулли с острова Мэн. Она приехала в Америку, чтобы помочь нам доить наших бычков. Бычков, понимаешь?

Эта нелепая рекомендация снова заставила ее зайтись в смехе. Она заржала, как лошадь, брызгая слюной и захлебываясь. Оба мужчины продолжали стоять посреди комнаты, глядя то на меня, то на миссис Квирк, то опять на меня и, хотя шутки они не поняли, их грубые физиономии расплылись в туповатой, бессмысленной ухмылке.

Я сделала попытку покончить наконец с этим идиотским положением и, протянув руку мистеру Квирку, сказала:

— Рада познакомиться. Надеюсь, у вас все хорошо.

— Спасибо, в общем-то, терпимо, — вежливо ответил он.

Он подал мне руку — моя узкая ладошка совершенно скрылась из виду в его огромной лапище. Затем я подошла к младшему Квирку.

— Меня зовут Дара. А вас?

Глумливая ухмылка еще не успела сползти с его лица, и несколько мгновений он непонимающе смотрел на меня сверху вниз, глупо моргая своими водянисто-голубыми глазами, а потом промычал:

— Я — Билли.

Тем временем миссис Квирк, оправившись от приступа хохота, накрывала на стол: холодное мясо, кастрюля с вареной картошкой и целая гора капусты. Когда она поставила на стол четыре фарфоровые тарелки, я поняла, что тоже приглашена к семейной трапезе. Наполнив до краев мясом, картошкой и капустой три тарелки из четырех, она взяла четвертую и, положив в нее раза в три меньше, чем в остальные, придвинула ее мне.

Хотя, по моим аппетитам, и этого было больше, чем достаточно, ее обдуманно и явно выказанное негостеприимство не ускользнуло от моего внимания; я решила завтра же утром отправиться в Кливленд — подальше от такого грубого и оскорбительного обращения.

Трапеза проходила в молчании. Когда все было съедено, я спросила миссис Квирк, не нужно ли ей помочь с мытьем посуды. Не получив никакого ответа, я сказала, что хочу подышать свежим воздухом и, если она не возражает, прогуляюсь вокруг фермы. Услышав мою просьбу, Билли поднял со скамьи свое огромное тело и сказал:

— Я тебя провожу.

Тут его мамаша немедленно вмешалась:

— Билли, милый, смотри, только недолго. Тебе надо лечь пораньше. Завтра тебе предстоит трудный день.

Видно было, что она мне не доверяет и не хочет оставлять наедине со своим драгоценным сыночком. Но она зря тревожилась — этот огромный, неуклюжий мужлан меня совершенно не привлекал. Я предпочла бы, чтобы он вовсе оставил меня в покое, но он уже стоял в дверях, дожидаясь, пока я выйду, видимо, твердо решив составить мне компанию.

— Сюда, — сказал он, когда я вышла за дверь, и зашагал к сараю, стоявшему недалеко от дома. Я догнала его, только когда он остановился перед открытой дверью, и уже хотела извиниться и пойти прочь, как вдруг он обхватил меня своей ручищей и с чудовищной силой втолкнул внутрь.

Я попыталась устоять на ногах, но пошатнулась и навзничь упала на груду сена. Для человека его размеров он действовал поразительно быстро. Он перевернул меня на спину и всей тяжестью опустился на меня, так что я едва не задохнулась. Он задрал мне юбку, накинул ее мне на голову и, с силой раздвинув мои ноги, встал на колени у меня между ног. Я оказалась в полной темноте и стала изо всех сил пытаться сдернуть с головы юбку, как вдруг закричала от боли — он грубо вдавил два толстых пальца, огрубевших от тяжелой работы, в мое нежное влагалище.

Он неуклюже рылся внутри меня своими лапами, будто выискивал что-то в глубине моей дырочки, причиняя мне боль и заставляя меня дрожать от отвращения и собственного бессилия. Вдруг дверь сарая распахнулась и я услышала крик его матери: «Билли, ты где?»

В этот момент мне удалось освободить лицо, и я увидела, как она большими шагами направляется к нам. Подойдя, она дала Билли увесистую затрещину и приказала ему немедленно возвращаться домой.

— А что до тебя, подстилка подзаборная, то держи свои грязные лапы подальше от моего Билли! Он уже помолвлен с порядочной девушкой с соседней фермы! Тебе тут делать нечего. Она уже двинулась было к выходу, и я, натянув юбку на колени, хотела подняться на ноги, но она обернулась и добавила: — Завтра же утром чтобы ноги твоей здесь не было. И не вздумай задержаться.

Ее ярость настолько ошеломила меня, что я еще с минуту пролежала на куче сена, не решаясь встать.

Я еще немного побродила вокруг и, преодолевая отвращение, вернулась к дому — в моих обстоятельствах ничего другого мне не оставалось, Когда я вошла, она злобно уставилась на меня, все ее мышцы были напряжены, как перед схваткой. Мужа и сына не было, они, конечно, уже спали.

— Иди за мной, — прошипела она и провела меня по коридору в спальню. Прежде чем прикрыть за мной дверь, она проворчала: — И запомни, завтра, как проснешься, чтобы не было в этом доме ни тебя, ни сумки твоей, ни шмоток.