Чтение онлайн

Мы прибыли к Чанак-Кале в 13.30. Командир нашего корабля Ахмет Сафет-бей и немецкий офицер связи Фирле посетили коменданта крепости полковника Джеват-бея. Потом они пересекли пролив и прибыли в Килид-Бахр, чтобы отследить передвижения и позицию „Голиафа“. Для лучшего обзора они добрались до бухты Морто.

Наша задача была рискованной, поэтому мы тренировались днем и ночью. Пролив был перекрыт минами, из него не было выхода. Вытралить мины, чтобы открыть нам фарватер, было очень трудно, такую работу нельзя было проделать незаметно для противника. Возле анатолийского берега имелся узкий фарватер для маленьких судов, о котором знал противник.

Положение „Голиафа“ днем и ночью, все его меры предосторожности были нами тщательно зафиксированы. Оценив все возможные варианты, было решено идти вдоль берега. Главной причиной этого были большие глубины в этом месте и высокие обрывистые берега. Эти обрывы могли укрыть наш корабль от противника. Мы знали, что рядом с „Голиафом“ патрулируют от 2 до 4 миноносцев.

Время внезапной атаки было назначено на полночь. Это время было выбрано из расчета смены вахт на английских кораблях. Личный состав на вахте будет утомлен, и матросы будут сонными.

Отдав приказ, наш командир Ахмет Сафет-бей спросил меня, есть ли у нас шансы на успех? „Эфенди, — ответил я, — Есть две неприятные возможности: мы вылетим на берег или подорвемся на мине и поднимемся на небо, как ангелы“.

28 апреля мы были готовы выйти. Мы проверили и перепроверили пушки и торпеды. Мы замерили давление воздуха в баллонах торпед. 29 апреля капитан сказал, что может быть, атака состоится этой ночью. И приказал подготовить торпеды. Мы приняли на борт командира подразделения минеров Чанак-Кале, чтобы он указал нам безопасный путь.

Мы вышли из Чанак-Кале в 19.00, вверив себя Аллаху всемогущему. В 19.15 мы подошли к Килид-Бахру на противоположном берегу. Чтобы укрыться от противника и не попасть на мины, мы шли под самым берегом. В Чанак-Кале, чтобы облегчить корабль, мы оставили лишние грузы и пушки (две 75-мм и два 57-мм орудия).

Внезапно случилось то, что перепугало нас — правый винт ударил о подводный камень. Но, слава Аллаху, повреждения оказались невелики, отломилась лишь одна лопасть.

В 19.50 мы стали на якорь на глубине 9 фатомов возле Соганли-Дере, чтобы дождаться подходящего времени для атаки вражеского корабля. Так как это место было совсем не безопасным для ожидания, мы подтащили корабль поближе к берегу. Лоцман покинул корабль.

Из Соганли-Дере мы вышли 30 апреля в 00.45. Мы приблизились к бухте Морто и увидели 2 патрулирующих вражеских эсминца и огромную тушу „Голиафа“.

Когда мы приблизились к „Голиафу“, они нас заметили. Нам послали серию каких-то сигналов. Они запрашивали пароль. Я знал английский. Я немедленно поднялся на мостик и начал посылать в ответ всякие сигналы. Я собирался заставить противника засомневаться и выиграть время, чтобы подойти к „Голиафу“ как можно ближе.

Больше мы не могли терять время. Мы подошли к „Голиафу“ на 400–500 метров. Нам требовалось подойти на 300 метров, чтобы нанести смертельный удар.

В 01.10 в мгновение ока мы зарядили в аппарат лоснящуюся смазкой трехметровую торпеду весом в тонну. Это было невероятно. Обычно на тренировках это занимало у нас 10 минут.

Мы выпустили первую торпеду и начали ждать с волнением. Затем мы выпустили вторую торпеду. Первая попала в „Голиаф“. Я полагал, что не стоило выпускать третью. Возбужденный попаданием первой торпеды, расчет третьего торпедного аппарата сам произвел выстрел. Мы видели, как вторая и третья торпеды попали в „Голиаф“. Мы видели, как „Голиаф“ лег на правый борт. Гигант пылал. Плотный дым затянул весь его корпус. Грот-мачта походила на огромный факел. „Голиаф“ быстро затонул.

Мы добились своей цели без всяких потерь, никто даже носа не расквасил. Мои матросы от радости обнимали меня. Они целовали мне руки. Я целовал их в щеки и в лоб. Весь экипаж корабля радостно кричал: „Ура!“, но времени на празднование не было, и я приказал матросам зарядить четвертую торпеду на случай вражеской атаки.

Мы помчались назад полным ходом. Мы бросили якорь в Соганли-Дере в 02.00. Дальше мы не могли двигаться, так как подошли вплотную к минным полям. После 20 минут ожидания я увидел, как появились 2 вражеских корабля. Наши батареи в Дарданосе и Соганли открыли прожектора и начали стрелять. Нам все еще угрожала опасность. Мы решили рискнуть и пошли через минные заграждения. Благополучно пройдя их, мы подошли к берегу Галлиполи у Хавузлара, где остановились до рассвета. В 04.45 мы пересекли пролив и подошли к Чанак-Кале. Все люди на батареях Чанак-Кале приветствовали нас, распевая национальный гимн, играя на барабанах и трубя в трубы.

Пока мы шли от Хавузлара, мы подняли наш славный национальный флаг, чего обычно ночью не делают».

Турецкий миноносец «Султанхиссар» и его командир Али Реза. Миноносец обеспечивал прорыв эсминца «Муавенет» к бухте Морто.

Карикатура на уход Черчилля с поста Первого Лорда Адмиралтейства.

Сразу после потопления «Голиафа» произошли две громкие отставки в руководстве Королевского Флота. 15 мая адмирал Фишер, вконец рассорившись с Уинстоном Черчиллем, покинул пост Первого Морского Лорда. Но и Черчилль не усидел в своем кресле, 17 мая он ушел в отставку с поста Первого Лорда Адмиралтейства. И практически сразу после этой атаки на всякий случай Адмиралтейство отозвало линкор «Куин Элизабет», решив не подвергать слишком большому риску такой ценный корабль. Как оказалось, очень вовремя, потому что вскоре после этого появились немецкие подводные лодки. Впрочем, лодки союзников и не прекращали своих действий в Мраморном море, о чем мы сейчас и расскажем. В это же время сменился и командир французского Восточного экспедиционного корпуса, 15 мая генерал Альбер д'Амад убыл во Францию, и его место занял генерал Анри Гуро.

Пока в Дарданеллах шли упорные бои между флотом союзников и турецкими береговыми батареями, не менее ожесточенная борьба развернулась и под водой. Дело в том, что дорожная сеть полуострова Галлиполи находилась в зачаточном состоянии, поэтому вызывает удивление наивная уверенность британского командования, будто высаженные войска пройдут победным маршем от мыса Хеллес до самого Килид Бахра. Даже не будь на полуострове турецких войск, этот марш превратился бы в тяжелейшую задачу, а прорыв укреплений становился задачей неразрешимой. Это вам не чистенькие и умытые равнины северной Франции, это Азия, господа, Азия! Пыльные долины, прокаленные солнцем, и узенькие тропинки вместо дорог. К началу высадки союзников турки перевезли на полуостров 5 пехотных дивизий, но сделали это по морю. И снабжение их также велось по морю. Грузы доставлялись в городки Чанак-Кале, Гелиболу, Бандирма и Муданья, где имелись хоть какие-то причалы, и уже оттуда припасы и подкрепления отправлялись на фронт, благо здесь расстояния были небольшими. В силу этого борьба на морских коммуникациях в Мраморном море и Дарданеллах приобретала особое знание.

Турецкий эсминец «Самсун».

Турецкий миноносец типа «Ак-Хисар». Старые турецкие миноносцы и канонерские лодки несли противолодочную службу в Дарданеллах.

Британская В-11 — первая подводная лодка союзников, проникшая в Дарданеллы.

Турки, предвидя опасность, постарались наладить сопровождение транспортов. Из Константинополя до Гелиболу на входе в пролив их сопровождали миноносцы немецкой постройки типа «Муавенет». Купленные во Франции миноносцы типа «Самсун» вели транспорты по проливу до Чанак-Кале, а маленькие миноносцы типа «Ак-Хисар» патрулировали возле портов европейского берега Мраморного моря. Интересно, что попытка организовать конвойную систему провалилась как раз по тем причинам, которых боялось британское Адмиралтейство. Маленькие деревушки, гордо названные портами, не успевали разгружать корабли, а дороги от причалов не обладали нужной пропускной способностью.

Но мы отвлеклись. В сентябре 1914 года в состав блокадных силы были включены первые подводные лодки. Это были устаревшие и маленькие британские лодки типа «В». Сначала они играли достаточно пассивную роль, но в декабре 1914 года было решено отправить В-11 капитан-лейтенанта Холбрука в Мраморное море. Главным препятствием становились мины, так как мимо береговых батарей лодки могла пройти в подводном состоянии. Но что делать с минами?

В результате командир отряда подводных лодок капитан-лейтенант Паунелл и командир флотилии эсминцев капитан 1 ранга Куд спроектировали специальное приспособление, которое могло позволить лодке проскользнуть между якорными минами. Под их руководством инженеры в мастерских плавучей базы эсминцев «Бленхейм» из стальных труб изготовили ограждение для горизонтальных рулей лодки. Так как в Мудросе не имелось сухого дока, механики поочередно заполняли носовые и кормовые цистерны лодки, чтобы поднять из воды ее оконечности. Это позволило механикам прикрутить болтами ограждение рулей. Чтобы прикрыть рубку, нактоуз компаса и другие части корпуса, за которые могли зацепиться минрепы, с рубки на нос и корму были протянуты прочные стальные тросы.