Чтение онлайн

По мере продвижения к храму перед ними склонялись один за другим все высокопоставленные участники ордена, которых готовили к визиту императора в Сеттеръянг, должно быть, за несколько месяцев.

Впереди стоял генерал Вальдер ди Арстон; завидев Арнеину, он элегантно склонил голову и улыбнулся. Когда-то он выбрал сторону Сиркха, подавив покушение и усмирив Айдан де Марит — с тех пор пользовался особым доверием, хоть и не любил бывать здесь.

— Ваше величество, — сказал он, коротко приветствуя и Арнеину.

На миг ей почудилось, будто среди лиц промелькнул кто-то тревожно знакомый. Где-то она его видела?! Но человек тут же низко поклонился и снова стал одним из многочисленных паломников, и Арнеина решила, что это лишь игра воображения — возможно, тень бродяги, который когда-то подарил ей символ защиты и исчез бесследно. И которого она хотела бы забыть.

Она сделала глубокий вдох и успокоилась. Бродяга исчез так бесследно, что до сих пор казался плодом воображения или уставшего от долгой медитации разума. Был ли он в самом деле?

Чувство вины за обман перед мужем и тревога попытались скрутить все внутренности в тугой душащий ком, но Арнеина сделала глубокий вдох носом и выдох ртом, возвращая себе власть над своими эмоциями.

— Оставайся неподалеку, — приказала она де Нару прежде, чем войти в здание храма, где будут проходить переговоры сегодня.

— Останусь тенью за вашими плечами. Если кто-то замыслит дурное, можно будет списать мое вмешательство на божественное озарение, — кивнул он с усмешкой.

Арнеина бросила короткий взгляд на де Нару и кивнула.

Встреча короля Энарии прошла достаточно быстро: Сиркх лично приветствовал Теонира и прибывших с ним ближайших советников.

В делегации с королем Энарии приехали еще двое: гибкая и сильная темноглазая Надaре, которая когда-то считалась едва ли не равной императору по силе живой магии, даже вместе со вторым близким другом Сиркха, Зарханом, основали свою школу дарханов.

Арнеина с почтением кивнула им обоим — они не будут участвовать в переговорах, но остаются весьма влиятельным людьми в Энарии и принимать их здесь можно как святых. Обоим поклонялись как младшим помощникам Скадо, наместникам его божественной воли на южных землях.

И действительно, и Надаре, и Зархан в первую очередь заботились о верной передаче слов Четырёх богов, нежели о мирском.

Сиркх говорил, что прежде они были близки, но его отдалила та государственная ноша долга перед народом, что навсегда разделила императора от прежних тесных связей. Даже Эльханан был когда-то его другом, но закон предписывал держать свои эмоции под контролем.

Арнеина усмехнулась, подумав о том, что она — единственная во всём мире с кем Сиркх может хоть ненадолго оставаться собой. Человеком. Хотя бы иногда.

Началось.

Зал торжественных встреч в храме Четырёх богов был прост и величественен, и Арнеина окинула его задумчивым взглядом. Белые резные колонны отбрасывали причудливые тени на пол, выложенный крупными плитами из светлого мрамора. В центре возвышались несколько кресел, на первый взгляд строгих и сдержанных, но достаточно высоких, чтобы подчеркнуть статус сидящих.

Сиркх занял центральное. Он спокойно расправил плечи, и в этом жёстком, даже аскетичном сиденье выглядел естественно — словно именно здесь, в городе богов, его власть ощущалась ярче всего.

Свет со сводчатых окон падал на него так, что тёмные волосы казались светлее. Большую часть их он привычно убрал назад, открывая лоб с небольшими морщинами, а при каждом наклоне головы длинные чёрные ресницы отбрасывали тень на высокие скулы. Когда-то ветра Сеттеръянга и годы обучения у дарханов словно высекли его лицо из твёрдого камня, придав ему резкую, безупречную линию подбородка и небольшую складку между бровями.

Арнеина искоса изучала его профиль, который всё ещё волновал душу.

Если приглядеться, можно было заметить под лёгким, благородно-тёмным серым камзолом мощь плеч и рук — император не только умеет повелевать магией, но и владеет собой физически, как закалённый воин. Его ладони, спокойно лежащие на подлокотниках, имели чуть заметные шрамы. На левом ухе Сиркха сверкнула серьга с крупным рубином — символ его связи со Скадо, величайшим из Четырёх богов. На груди тускло поблёскивала серебряная цепочка с сапфировым талисманом.

Слева от Сиркха расположилась Арнеина, а справа чуть поодаль — король Теонир, правитель Энарии. Напротив, через небольшой, но массивный каменный стол, заняли места ближайший советник, сентар де Хайди, часто помогавший императору в вопросах стратегии и будущих планов, а также слегка растрёпанный посол Маркитании.

Эта небольшая, но гордая морская держава, что лежала к юго-западу от Иввара желала стать частью Империи «на особых условиях», сохранив видимость суверенитета, но, разумеется, получив выгоды и привилегии самой могущественной державы известного мира.

От отсутствия асшадцев с северо-востока веяло недобрым предчувствием: похоже, враждебные настроения не стихли, и пятнадцатитысячная армия на границе ждала малейшего повода, чтобы вновь начать противостояние. Но сегодня в зале находились те, кто готов к сотрудничеству и компромиссам. Арнеина мельком окинула их взглядом, выискивая в лицах скрытые эмоции и намерения.

Послушно заняли отдаленные места еще пятеро высших князей Империи: двое правителей провинций Севера, герцог Сафорский, служитель Четырех богов сентар Матисьяху из Ниварда — глава крупнейшей церкви запада Иввара.

Но в первую очередь ей бросился в глаза Теонир, что правил островным королевством Энария, к которому относились и Корсакийские острова — крупнейшими землями империи после самого Иввара. Раньше он казался лишь послушным ставленником Сиркха: прилежно выполнял свою роль, трудился во благо людей и почитал императора как божество.

Однако теперь, разглядывая его загорелое лицо с сеточкой морщин у глаз, Арнеина видела в этой подчеркнутой религиозности нечто другое — слабоволие, что может обернуться особой опасностью.

Если прежде казалось, что Теонир послушно подчиняется императору и не представляет из себя ничего кроме представителя древнейшей энарийской ветви знатного рода, то теперь он был больше похож на скользкого угря, который смотрит широко открытыми глазами, кивает и соглашается, но в любой неподходящий момент резко изогнется, ударит хвостом и разрушит всё, что столько лет Сиркх выстраивал твердой рукой.