Чтение онлайн

— И? Что ты хочешь сказать этими прописными истинами? — Я все еще хмурился.

— На Дариаре нет единобожия, Кеннет. Большинство герцогств и Аувесвайн почитают Веруна. Эльфы, например, поклоняются своей Дальмире, а вот герцогство Сомерсет отличается от остальных. Близость к аманитовым рудникам и удаленность от столицы делает свое дело.

— Лорен… — нетерпеливо поторопил я его. Сколько можно переливать из пустого в порожнее?

— Кеннет, герцогство Сомерсет задолго до войны между Веруном и Доргоном приняло сторону Волкоголового. На территории твоего герцогство вера в Доргона единственно верная. Нет, поклоняться Веруну не запрещено официально, но делать это в Сомерсете, гм, нежелательно, — наконец-то Лорен вывалил на меня столь забавные подробности.

— Это… было неожиданно, — я закрыл глаза руками и сполз по каменной кладке вниз. Почему-то стоять мне стало тяжеловато. Новость была несколько… ошеломляющая. — Я не могу сказать, что я являюсь человеком набожным, но, твою мать, Лорен ты мне мог об этом сказать немного пораньше? Например, когда я спокойно разгуливал с клинком Веруна? Как бы я выглядел с ним здесь, вы вообще не подумали об этом? А ничего, что моими руками Верун разрушил Гарнизон? Это как по-твоему выглядит, а, Лорен? А если бы кто-нибудь об этом узнал? Меня посадили бы на кол мои собственные поданные, обвинив в ереси?

— Кеннет, в любом герцогстве есть храм Доргона. Это не является ересью. Просто из двух братьев он более непопулярен… — начал Лорен.

— А… Значит, теперь это так называется, — я протер глаза и резким движением встал. Ладно, проехали, Верун оставил меня еще до подхода к Лиадре, поэтому ничего страшного не произошло, наверное. Тем более, что именно здесь из двух братьев менее популярным является львиноголовый. — Так, ладно, бараны конечно не приятные, но стоит к ним все же вернуться. Что сделал Льюис?

— Ничего, что могло бы привести к серьезным последствиям. Он просто вступил в конфликт с главным лекарем лечебного двора, куда обратился за помощью в поиске недостающих трав и зелий для своей походной сумки. После чего обвинил главного смотрителя Храма Доргона в ереси и некромантии. К счастью, верховный жрец отсутствовал, и до него наш лекарь добраться не успел, — начал перечислять подвиги Льюиса вернувшийся от костра Морган. — В общем, Льюис с почестями был выпровожен за пределы столицы с пометкой для стражи, чтобы его больше не пропускали. По крайней мере, в ближайшие дни. Но все было пристойно. Льюис известный лекарь, поэтому его выходку сочли за блажь гения, и пометку поставили, скорее для проформы…

— Морган, — прорычал я и, отклеившись от импровизированной стены, буквально залетел внутрь, чтобы лично услышать все эти волшебные новости от первого лица. Льюис за это короткое время умудрился уснуть в обнимку со своим синим флаконом. Получается, что ничего лучше и сильнее спирта он все же не нашел. Я несколько раз потряс его за плечо, буквально заставляя себя сдерживаться и не пнуть Льюиса как следует, пытаясь разбудить, что в конечном итоге у меня получилось, хотя в успех этого мероприятия мне верилось с каждой секундой все меньше и меньше.

— Пойдем, ты нам нужен, — бросил я ему, и направился к выходу, даже не слишком надеясь, что Льюис последует за мной.

На удивление никаких пафосных речей и истерик больше не было. Видимо небольшая перезагрузка не только мне пошла на пользу. Выйдя из темноты пещеры в темноту ночи, я взглянул на небо, где начали зажигаться первые звезды и уже показалась луна. Взглянув на Лорена, я увидел, что тот тоже выглядит немного обеспокоенным, то и дело оглядываясь на еле видимую тропу, ведущую вниз к воротам города. Время еще есть, его не может не быть. Если бы что-то случилось мы бы точно об этом уже узнали, хотя бы по тому, что к нам нагрянули бы гости с далеко не мирными намерениями.

— Продолжай, — я кивнул Моргану и снова занял свое место возле стены.

— По своим каналам, как уже говорил ранее, я узнал, что неофициально вину за твое убийство повесили на Лорена Райса, и он разыскивается на территории не только Раскарии, но и всего Дариара. Его портрет висит буквально на каждом столбе с пометкой особо опасен, — продолжил свой такой очень длинный доклад Морган.

— Не удивительно. Только не понятно. Он какое имеет отношение к нападению на меня зверя? Не отогнал что ли? О, а может быть, специально натравил этого непонятного зверя на меня? — сарказм так и лился из меня, и я его никак не мог остановить, да и не пытался, если честно. — Кого еще ищут?

— Айзека, — тоже вполне объяснимо.

— Еще?

— Ильену, — Морган немного замялся и потупился. Час от часу не легче. Что-то идея отпускать девчонку одну в логово змей, уже не казалось такой удачной. Не опасна, да? Ну-ну.

— Доргон, — я несколько раз стукнул кулаком о камень. — Лорен, я надеюсь, что это не было одной из твоих непростительных ошибок. Заметь, если ты ошибаешься, то хорошо так, с размахом.

Он ничего не ответил. Даже в лице не поменялся. Я даже не мог себе представить, что ему это стоило.

— Еще? — я вновь посмотрел на Моргана.

— Элойда, меня и Эварда. Но только на словах. Наших портретов нигде не видно. Как мы выглядим никому не известно. Только известно, что мы одни из лучших оставшихся представителей клана Теней старого Гарнизона, поэтому сильны и очень опасны. Держаться на расстоянии, в прямой конфликт не вступать. Это в том случае, если, чисто интуитивно узнаете нас, как-то так.

— Это все? Почему я все из тебя вытаскиваю клещами? Хватит уже играть в скромную девицу перед брачным ложем. Хуже уже быть не может.

— У меня есть три новости, которые гораздо хуже тех, что ты уже слышал.

Облегчение, которое на меня навалилось, я даже не старался скрыть. Подойдя к Иельне, которая тихо стояла в стороне от всех, я обнял ее и посмотрел в уставшее и осунувшееся лицо. Она отстранилась и подошла к своему брату, что-то тихо прошептав ему на ухо. Он нахмурился, но не ответил. Главное, что она жива, остальное решим потом. Однако, что-то меня все-таки смущало, что-то было неправильно и действовало этой неправильностью на нервы. Я огляделся несколько раз после чего до меня наконец дошло.

— Иельна. А где Сатрин?

На поляне наступила мертвая тишина, которая давила на нервы еще больше нарастающего беспокойства за неугомонного мальчишку, которого мне зачем-то навязали эльфы, абсолютно бесполезного, но за которого, тем не менее, я был в ответе.

— Иельена, ты слышишь меня? Где Сатрин? — повторил я вопрос, и мой голос прозвучал набатом в тишине, которая прерывалась лишь треском пламени в костре, разожженном Айзеком.