Чтение онлайн

Деньги, мир управлялся с их помощью. В одном шкафу было столько вещей, которые могли бы передаваться в одной семье поколениями.

Впрочем, они ничего не значили для Эвелин.

В итоге она выбрала длинное, белоснежно-белое платье в стиле тоги, красиво охватывающее ее тело, но не показывающее ничего лишнего.

Тем временем наступило семь часов, девушка успокоилась. Она, приложив усилия, накрасилась и слегка завила волосы. Казалось, что Эвелин надевает броню, готовая встретить врага лицом к лицу. Она гадала, сможет ли выиграть с первого раунда и покорить Зейна, освободить Гарри и Этана.

Блэкберн сидела за столом с бокалом вина в руке, она попросила слуг принести алкоголь, пока готовилась. Она никогда не была фанатом алкоголя, но тогда ей казалось, что это правильный выбор.

Белое вино было не очень приятным во рту, но девушка решила выпить все. Ей надо было заглушить чувства, чтобы завершить свой план.

Она только сделала последний глоток, когда его глубокий, холодный и пугающий голос достиг ее ушей.

– Ты выглядишь божественно, - холодное дыхание коснулось нежной кожи на ее шее. Он зашел в комнату через одно из окон, находившихся позади девушки. Его загорелые руки дотронулись до ее.
– Ты заставляешь каждый цвет выглядеть прекрасным, но я должен сказать, что белый больше всего удался тебе. Ты выглядишь так невинно и чисто. Как ночью, когда мы встретились, - он отодвинул волосы от ее шеи и поцеловал. Ощущение его языка на коже девушки было очень приятным, но сама мысль была отвратительной.

“Сделай это для Этана, Гарри, всех невинных душ”, - приказала она, отодвинув ненависть в дальний уголок.

Эвелин тихо простонала, когда Зейн прикусил чувствительное место за ухом, ей казалось, что ее тело оживает.

Он усмехнулся, одна из его рук дотронулась до ее груди, нежно сжимая и используя тысячелетний опыт, чтобы пробудить самые тайные желания Эв, все ее чувства.

– Нам надо заказать еду, - пробормотала она. Глазами девушка нашла бутылку, желая достичь ее и выпить больше пьянящего и отвратительного содержимого.

– Ничто не может быть приготовлено так же вкусно, как ты, - прошептал он, оставляя темные засосы на бледной коже.
– Я хочу съесть тебя, Эвелин. Хочу взять тебя в страну экстаза, как сделала ты вчера со мной. Хочу сделать тебя своей и услышать твой крик…

Она могла услышать голод в его голосе и похоть.

– Ты не должен был быть заведен так рано.

– Один твой запах заводит меня, - он усмехнулся в ее шею.

Однако Зейн решил отстраниться, сесть за стол рядом с ней, чтобы не быть слишком далеко.

Его глаза блестели, и Эвелин не знала, пугало ли это или захватывало ее. Впрочем, пока что ее план работал.

Она думала, Зейн будет злым, как в прошлый раз, когда она пыталась обменять свое тело на что-то. Но на сей раз, казалось, все идет хорошо.

– Я буду суши, а она устрицы. Что-то еще?

Вскоре она поняла, что он отвечал вампирам, стоящим вне комнаты.

“От устриц ты будешь легковозбудимой”, - заметило ее сознание.

“Что ж, мне надо быть такой сейчас”.

– Да, пусть будут устрицы.

– Принесите больше вина. Думаю, я предпочту, чтобы в ее организме был алкоголь.

Его чарующая улыбка и шарм заставляли ее рассмеяться.

– Может, мне стоит напиваться каждый раз, когда ты рядом.

– Может, - пробормотал он.

Когда Эвелин выпила все возможное, и Зейн ушел за бутылкой вина, она почувствовала резкий холод, поднимающийся по ноге.

Его рука приподнимала длинное платье до середины бедра, а одна из рук гладила кожу.

Благодаря его пальцам, гладившим ее тело, она почувствовала, как медленно намокает от его прикосновений.

– Если позволишь, я возьму твое тело на солнце и обратно. Я покажу тебе невероятное удовольствие, - он приблизился ближе.

Свободной рукой Зейн достиг бутылку и налил остатки вина в ее бокал, протянув к губам. Его темные глаза смотрели в ее. Король впитывал ее красоту, румянец на щеках, сияющие глаза, приоткрытые вишневые губы, в которые он так хотел впиться. Ее аура делала что-то необъяснимое с ним.

Присутствие Эв давало ему удовольствие, а ее возбуждение? Делало что-то невероятное. Он прикрыл глаза, запоминая ощущение, появившееся внизу его тела. Все в ней было полностью погружающим в зависимость. Ему надо было собрать всю силу, чтобы не оттрахать на том же месте. Зейн хотел, чтобы Эвелин поняла, только он мог любить ее, трогать, целовать.

В жизни и смерти она была его. Навсегда ему позволялось делать с ней все, чтобы удержать на своей стороне.

Ему было плевать, что придется сделать, кого убить…

Девушка застонала, где-то между охом и стоном, когда он наконец двинулся. Зейн прижал палец к ее промежности, лаская маленький шарик с нервами.

Глаза Эвелин закатились, когда она принимала удовольствие. Она стонала, пока Зейн продолжал трогать ее в правильных местах.

Обе ее руки вцепились в ручки стула, пытаясь сдержать обостряющуюся чувствительность между ног, даже растущую нужду касания там.

Зейн усмехнулся, придвигая стул ближе. Он поил ее вином, пока бутылка не была полностью осушена, а все чувства девушки притуплены.

– Я хотел сделать это с того дня, как впервые увидел.

Не останавливая медленных и мягких движений, он сел на колени. Забыв про гордость, он опустился на колени, что никогда не делал прежде.

– Я не врал, когда говорил, что хочу съесть тебя, - сексуально и хрипло сказал он, углубив голову в ее междуножье.

Зейн коснулся носом ее бритой промежности, вдыхая запах.

– Ты побрилась?..

Она пыталась заговорить, но получалось лишь бормотание. Эвелин практически закричала, когда почувствовала там его язык. Ее дыхание стало более резким, сердце вырывалось из груди, не понимая, как сдержать гормоны.

– Ты не обязана бриться, - прошептал он.
– Ты не должна делать что-то для меня. Моя любовь к тебе не сможет исчезнуть от таких мелочей, - сказал Зейн, языком проникая в ее промежность.

Эвелин почувствовала, как спадает все напряжение. Его язык делал что-то невероятное. Ей хотелось кричать, но почему? Девушка не понимала.

Не осознавая, Эвелин начала двигаться бедрами. Зейн ускорил движения, накаляя обстановку.

Блэкберн не понимала, что происходит, ее тело задрожало, а потом случилось подобие взрыва, не выходящее за пределы ее промежности.

Ее тело тряслось и извивалось, но Зейн не останавливался. Он продолжал пытать ее языком, но более агрессивно. Как будто первый раз был простой игрой, а теперь все становилось более серьезным.

Он грубо сдерживал ноги девушки, чтобы та не могла двинуться. Одной рукой он держал Эвелин за талию, приближая к себе.