Dark and Dangerous Love
Шрифт:
Эвелин не знала, что думать, как поступить.
“Соврать или не соврать?” - вот, в чем был вопрос.
“Он хочет правду или ложь? И что является правдой? Я знаю, что мои чувства к Гарри - любовь? Даже, если так, то она настоящая или дружеская?”
Его большой палец гладил ее руку.
Девушка нервно сглотнула подступившую слюну.
– Скажи мне правду. Я хочу знать чистую правду. Ты любишь его, Эвелин?
– спросил Зейн.
– Ты любишь Гарри?
– Я… я… - бормотала она, во рту резко стало сухо, а все слова будто испарились из ее мозга. На секунду она разучилась говорить.
– Я… я…
“Я люблю его? Я люблю Гарри?” - спросила она себя, отчаянно мечтая узнать верный ответ.
Но ничего не всплыло.
Эвелин была не уверена, боялась ли ответить на вопрос, потому что знала, что Зейн мог читать ее мысли, или просто была растеряна.
Когда она думала о любви, то вспоминала Этана.
Его милую улыбку.
Нежные прикосновения.
Добрые глаза.
Заботящуюся натуру.
Сострадательную душу.
Отвагу.
Мудрость.
Бесстрашную любовь.
Готовность поставить Эвелин на первое место и сражаться с монстром за нее…
Однако теперь, когда любовь занимала ее мысли, Этан был неединственным.
Гарри тоже там был.
Он тоже был вежлив, заботлив, чувствителен, отважен, мудр и, конечно, защищал ее с не меньшим бесстрашием.
Она хотела защитить его.
“Я люблю его?” - спрашивала себя девушка.
– Я не знаю, - Эв пробормотала.
– Ты убьешь его, если я соглашусь? Будешь ли думать о моей честности, если буду отрицать?
– Я хочу знать правду.
– Я не знаю, люблю ли его… во всяком случае, в твоем понимании. Он был защитой для меня в самые темные часы. Хоть он не всегда был на моей стороне, если выбирать приходилось между мной и тобой. Гарри всегда понимал, что у всего есть две части. Он был единственным во дворце, кто не смотрел на меня, как на неблагодарную девушку, которая не чувствует ничего к тебе, - быстро сказала она.
Во время речи девушка не решалась смотреть на Зейна.
Она смотрела на суп, к которому едва притронулась… пар исчезал, медленно позволяя блюду остывать.
Выглядело аппетитно, но последним, о чем она могла тогда думать, была еда.
Зейн вздохнул и опустил взор.
– Если бы ты выбирала между мной и ним, кого бы ты выбрала?
– Ты уже задал ответ!
– резко заявила Эвелин.
Не потому, что ей было не все равно, сколько вопросов он задаст за раз, но из-за того, что не хотела отвечать.
Она избегала этого вопроса. Если бы Зейн заставил ее выбирать, то Эвелин уже могла видеть кровавый горизонт.
К сожалению, на этот вопрос она могла ответить без размышлений.
– Мне было интересно, как Венис боролась с темнотой… - ее прервал Зейн на середине предложения, грубо взяв за руки и заставив ее тело мотнуться вперед, позволив упасть на стол.
– Я задал тебе вопрос и требую ответ, - зарычал он.
Невидимая волна силы исходила от вампира.
Блестящее пламя от каждое свечи начало мерцать. Комната стала темной за секунду.
Когда освещение восстановилось, комната была осветлена намного тусклее, большинство огоньков погасло, а лицо Зейна выглядело устрашающе, Эвелин чуть не закричала.
Его глаза явно потемнели, казалось, что вокруг короля собралась тьма.
Ее большое голубые глаза смотрели на него, а сердце билось на невероятной скорости.
– Зейн… - прошептала она его имя, сопротивляясь.
Он делал ей больно, и она могла почувствовать, как его мышцы наносят вред ее коже из-за грубой хватки.
Когда девушка назвала его имя, волна похоти охватила Зейна, но он сопротивлялся, ведь пообещал себе раньше, что не обидит ее той ночью, удержит себя. Ему хотелось доказать, что способен провести вечер и не навредить ей, что между ними было больше, чем обычная страсть, желание и жажда власти.
– Скажи мне!
– прошипел вампир довольно угрожающе.
Эвелин упрямилась, когда он сжал ее руки еще сильнее, из-за чего девушка вскрикнула. Однако это лишь подстегнуло Зейна прижать ее ближе, будто тот забыл о неудобном краю стола. И, хоть ей было очень больно, Эвелин была рада, что их разделяет что-то. Она не осмеливалась представить, что случилось бы, не будь стол между ними.
Впрочем, девушка поторопилась с выводами.
За мгновение Зейн поднялся со стула и оказался рядом с ней. Ветерок поднялся от его движения, затушив еще пару свечей.
Эвелин нервно наблюдала, как он резко разворачивает ее стул и кладет руки на плечи.
Даже в приглушенном свете она могла видеть его безупречное, но все же пугающее лицо.
Это было страшно.
– Скажи мне, - сломленный голос резко контрастировал с его пугающим хозяином, - ты бы выбрала меня или Гарри?
– Можем мы просто поужинать, пожалуйста?
– взмолилась Эв.
– Ты сказал, что хочешь попробовать сделать все проще, но все же делаешь неправильные вещи и задаешь вопросы, на которые уже знаешь ответы.
Его глаза нервно осмотрели комнату.
“Почему он не устроил ужин на пляже или где-то в этом роде? Тонуть намного лучше, чем сгореть заживо в комнате, полной свеч… Он сошел с ума? Огонь в сочетании с нами - безумие!” - мысленно вопила она.
Свет от свеч потускнел еще больше, каждый огонек исчез, оставляя двоих в полной темноте.
Единственным источником освещения была практически полная луна, светившая над ними, и сияющие звезды, наблюдающие за ними с ожиданием.
– Отвечай!
– Зейн буквально рычал.
На этот раз намного громче. Его рука схватила девушку за шею, прижав ее тело к стулу.
Эвелин не знала, что плакала, пока не почувствовала соленые слезы, скатывавшиеся к ее рту.
– Д-да… - всхлипнула она.
Эвелин не знала, почему не соврала.
Может, потому что она понимала, что Зейн может услышать ее мысли, и верила, что врать бесполезно, когда он требовал правду.
Может, потому что она испугалась и выпалила первое слово, пришедшее ей на ум…
Или, возможно, глубоко внутри девушка считала, что король заслуживает знать правду.