Чтение онлайн

Было время в его жизни, когда он боролся за равенство рас, полов, возрастов - всего…

Было время, когда Зейн мечтал, чтобы добро, счастье, любовь и справедливость воцарились везде, но это противоречило идее с Утопией. Он провел практически век своей жизни, сражаясь за справедливость.

Забавно, как все получилось: в итоге его мечты об идеальном мире оказались недостигаемый.

В итоге он сказал себе, что нет причин идти против вселенной, ведь мир нельзя изменить. Зейн принял, что свет существует только в присутствии тьмы, и его мечты о лучшем мире были невозможны. Вампир сдался, он не верил, что трата его бессмертия на людей, не способных измениться, будет того стоить.

Угрозы ядерной войны, загрязнений, вымирания многих невинных видов; то, как люди эволюционировали, превращая все в сплошные технологии, но оставались настолько эгоистичными и ужасными - все вело к тому, что Зейн потерял верю в свою забытую мечту.

Теперь он верил, что честность и равенство, - миф, цель, которую люди поставили для себя из глупости. Зейн считал, что бесполезно бороться против несправедливости. Мир - жестокое место, и он не считал нужным прятать злую реальность за ненужными акциями, которые были чересчур идеальными, чтобы быть правдой.

Зейн гадал, стоит ли построить город, населенный счастливыми людьми, чтобы привезти туда Эвелин и показать ей картинку счастья, воцарившуюся под ее правлением. Ему было интересно, возможно ли спрятать бедность и низость ее расы… Поможет ли это завоевать ее сердце? Заставит ли ее влюбиться, если она поверит, что он не такой ужасный?

Ему было интересно, может ли он измениться. Ему хотелось быть лучше ради нее.

Но Зейн провел большинство своей жизни, стараясь научиться быть жестоким, беспощадным, чтобы выжить. Тигра можно вытащить из дикого леса, но ты никогда не сможешь забрать дикий лес из тигра. Жестокость и смерть стали его собственным диким порывом.

Зейн интересовался, сможет ли он стать трусливым, сочувствующим и нежным мужчиной, о котором она мечтала…

Он знал, образ его жизни был неправильным в глазах активистов, социалистов и других слабаков. Хоть он и понимал, что это неправильно, это не значило, что Зейн не наслаждался и не был счастлив от мысли, что он может жить иначе.

Король услышал, как дверь открылась, и появился один из стражей, которым он приказал защищать и следить за активностью Эвелин.

– Мой Король, - официально поприветствовал его вампир.

– Как она?

– С Мисс Блэкберн все хорошо, - ответил он.
– Она ходила в город вчера и сегодня тоже пойдет.

– Что она делала?

– Стражи защищали ее и исполняли все ее просьбы во время прогулки, поэтому она не осмелилась пойти в Пурпурные Апартаменты или куда-либо кроме туристических достопримечательностей, магазинов и пятизвездочных ресторанов. Она вела себя прилично.

– Она говорила, что скучает по дому?

– Дом в…

– Здесь, - прервал его Зейн, - здесь, со мной.

– Нет, сэр.

– Мисс Блэкберн нашла друзей среди стражей или жителей?

– Никто не осмелился смотреть на нее слишком долго или говорить, только если она задавала вопрос.

– Хорошо, - ответил Зейн и замолчал на пару минут. Страж тоже хранил тишину, ожидая приказа.
– Человеческий парень, Этан, оборотень и тот, кто предал понятие протеже… Они натренированы и готовы занять позиции стражей?

– Да, сэр.

Зейн выстукивал какую-то мелодию по холодной поверхности стола. Он все еще думал, хочет ли следовать своему плану.

Чего Зейн хотел больше: любви или мести?

Он не мог вспомнить, когда в последний раз так опасался последствий своих действий.

Было одно человеческое высказывание, которое Зейн услышал давным-давно. Любовь - поле сражения. Он никогда не понимал, что значит эта фраза, пока не узнал, что единственное существо, которое он любил, сочло его невыносимым.

Но Зейн был солдатом, командиром и завоевателем. Он был готов выиграть эту войну и не собирался терять ту, благодаря которой он жил.

– Приведи мальчишку ко мне, давненько мы не говорили, - приказал Зейн.
– И принеси ему какой-нибудь еды. Он, может, и узник, но состоит в Королевской Страже отныне. Не дадим же мы бедняге голодать, правда?

– Да, Ваше Величество.

========== Часть 116 ==========

Стражи Дворца были похожи на тренированных собак, они жили ради удовлетворения своего господина.

Через минуту два темных плюшевых кресла появились в середине комнаты, разделенные столиком с десятком изысканных десертов.

– Мой Король, - Зейн услышал голос одного из стражей, выведший его из раздумий.

Этан, одетый в красно-черную униформу стража, был сплющен между двумя высокими вампирами, так же одетыми, но они держали его под руки, будто бедняга был заключенным… хотя так оно и было.

– Не так мы обращаемся с гостями, - саркастично заявил Зейн.
– Ах вы!
– он указал на вампиров, держащих Этана.
– Отпустите Мистера Редферна. Садись, малыш, давай уже.

Этан осмотрел комнату, затем уставившись на Зейна.

– Здесь ты работаешь?
– попросту спросил он, присев на пустое кресло напротив Короля. Парень высоко поднял голову, в его поступи была грация.

– Ты прав, - кивнул Зейн.

– Я ожидал увидеть цепи, рабов в углу, на случай твоего голода, - Этан смотрел на чистую комнату, выполненную в нейтральных цветах, высокие книжные шкафы и элегантные античные декорации, - но не это.

– Мне нравится чистая обстановка, когда я работаю.

Этан обыденно сел, страха в его глазах не было. Зейн был удивлен, он надеялся, что заключенный будет трястись от страха. Человек в конце-концов был перед Королем вампиров, перед которым провинился.

Его зеленые глаза спокойно смотрели в карие Зейна. Улыбка появилась на его лице, как и у Короля.

– Почему я здесь?

– Сразу к делу, да?
– усмехнулся Зейн.
– Я надеялся, что мы поговорим для начала. Не хочешь ли парочку пирожных или чашечку чая?

– Нет, спасибо.

– Десерты?
– Этан взял маленький кусочек и съел его.
– Не боишься, что я мог приказать отравить их?

– Я уже живу под твои наблюдением. Если бы ты хотел убить меня, давно бы сделал это. Ты бомба, которая может взорваться в любой момент. Бесполезно жить в панике, я тоже могу насладиться жизнью, - вежливо ответил Этан, но Король видел ненависть в его глазах.