Чтение онлайн

– И ты уверен, что ребенок твой?

– Конечно. С того момента, как она посмотрела на меня, то влюбилась, и это было ее величайшей ошибкой. Она не стала бы изменять мне, я знал. И когда ребенок был рожден, все сомнения испарились. Сходство между мной и малышом было идеальным.

Медленно на лице Зейна появилась печаль. Этан никогда не слышал о Мире или Елене, но он знал, что Король страдал от такого. Из воспоминаний Зейна Этан практически мог почувствовать его боль. Три тысячи лет одиночества и боли. Ему практически стало жалко Зейна. Практически

– Когда Елена рассказала о ребенке, я был скептично настроен. Я возвращался к тому же умозаключению, что и ты. Потребовалось много убеждений, но тебе детали не нужны. Тебе только надо знать, что Елена умерла, давая жизнь этому ублюдку, - лицо Зейна скривилось.

Король выкинул бутылку, все это пролетело по комнате. Он кричал. Сосуд превратился в тысячи осколков, столкнувшись со стеной.

– Я сказал Елене убить его, но она не послушалась. Я должен был убить его, если бы не думал как ты и не хотел повторять историю.

– Ты потерял любимую, но обрел ребенка. Разве ты не был счастлив? Ты сказал, что никогда не любил Елену, она была просто тенью Милы.

– Миры, - поправил Зейн, и потряс головой.
– Потеря Елены была как потеря Миры дважды. Впрочем, более болезненна.

– Зачем ты рассказываешь мне это?
– ведь он был бы последним человеком на Земле, с которым Зейн поделился бы такой интимной историей.

– Не знаю. Может, из-за алкоголя или просто хотел сбросить этот груз. Обычно я бы рассказал такое Гарри, Джону или Маркусу, но последний в Австралии, второй ненавидит Эвелин, а первый… что ж, ты получше его.

– Что насчет других Дворян?

– Я не доверяю им. К тому же они всегда соглашаются со всем, что я говорю, потому что я их Король. Никто не достаточно смел, чтобы вызвать меня. Даже Джон неуверен, споря со мной.

– Может, они бы так не боялись тебе, если бы ты не угрожал им смертью каждые пять минут.

– Может.

– Хочешь сохранить его, да?
– аккуратно спросил Этан.

– Пора тебе вернуться к себе, - сначала он молчал, но потом сказал именно это.

– Этот ребенок может быть твоим путем к искуплению. Это твой ребенок, Зейн!

– Уйди, пока не заставляю, Редферн.

– Она захочет увидеть первый вздох малыша, первый шаг и первое слово!

– Она не выживет, если я сохраню его.

– Ты не знаешь наверняка.

– Не стоит недооценивать мои знания, - Зейн отвернулся, посмотрев на мрачный вид за балконом.

Этан знал, что не мог сказать что-либо еще. Он поднялся с кресла:

– Ты знаешь, не стоит всегда быть злодеем. Просто из-за проклятья не значит, что ты не можешь делать добро. Не убивай ребенка, Зейн.

– Пошел!
– прошипел вампир сквозь зубы.

– Было приятно поговорить, Зейн, - голос Этана был почти добрым.

Зейн услышал, как дверь закрылась, и ждал, пока шаги Этана не отдалились. Он хотя бы был представлен себе. Король всхлипнул.

– Прости, - прошептал он, понимая, что никто не мог услышать его.
– Папочка не хочет делать этого, прости, пожалуйста. Папочка хочет спасти мамочку, он не сможет жить без нее. Прости, малыш. П-пожалуйста, прости папочку, он любит тебя.

========== Часть 138 ==========

Зейн вдохнул холодный зимний воздух. Он прислонился к перилам их общего балкона с Эвелин. Вампир медленно поднял взгляд на серое облачное небо, некоторые облака были грозовыми. Он молчаливо полюбопытствовал, будет ли снег в этом году.

Он видел снег несколько лет назад, и ему хотелось увидеть его еще раз, да побольше. В его мыслях часто возникала картинка дворца, покрытого толстым белоснежным слоем в несколько сантиметров высотой.Он представлял, как Эвелин медленно и аккуратно пройдет сквозь холодные проходы, и ее темные волосы будут контрастировать с белым фоном, окружающим ее. Зейн закрыл глаза и позволил себе пофантазировать.

Он видел, как Эвелин будет смеяться и хихикать, наблюдая за снегом в восхищении. Потом она обернется и улыбнется ему. Ее кожа будет влажной из-за падающего снега, таявшего на горячей плоти. Она будет бледна и идеальна. Глаза Эвелин, о, как прекрасно будут сиять ее голубые глаза от отражающихся от снега лучей. Она была идеальна.

“И она моя”, - улыбнулся Зейн.

Он поднес еще один стакан сильного алкоголя ко рту. На этот раз он поменял выбор от обыденного виски до водки, которая жгла поменьше первого напитка, но намного сильнее действовала. Он потерял счет бутылкам, выпитым за три дня. Должно быть, их было очень много.

Прошло несколько часов после вмешательства Этана в компанию Зейна и алкоголя. Все крутилось вокруг его жалости к себе, состоящей из войны за любовь к Эвелин и нерожденного ребенка, растущего внутри нее.

Сначала он решил, что будет забавно выразить свою злость на Этана, но в итоге Зейн еще больше себя возненавидел. Чертов Редферн и его идиотские нравоучения.

Кулаки сжались вокруг железных перил, и его пальцы отпечатались на металле. Он сделал еще один глоток освобождающей водки и подумал о своей Эвелин. Его милой Эви.

Он опять ускользнул в спокойный и удовлетворяющий мир фантазии. Он представлял, как Эвелин танцует по снегу, грациозно кружась. Ее смех восхищал его уши, и затем она побежала к нему, падая в объятия. Девушка страстно поцеловала его, ее губы отдавали сладким и приятным вкусом. Зейн мог слышать, как ее сердце бьется для него. Руками Эвелин касалась его шеи, а он с легкостью держал ее.

Черт, как бы Зейн хотел, чтобы это было правдой.

Появилась новая фигура из ниоткуда: маленькая и крохотная.

Это ребенок, маленький мальчик. У него были очаровательные голубые глаза, красивее, чем у Эвелин, пусть Зейн и не думал, что такое возможно. Он был загорелый, волосы темного цвета и кристально-белые зубы. На мальчике был миниатюрный черный костюмчик с кроличьим воротничком. Он улыбался, и это было самое прекрасное зрелище из тех, что видел Зейн.

Мальчик напоминал собой Зейна. Нет, скорее, его и Эвелин, у него были глаза Эви, но лицо и все остальное досталось от Зейна.

В настоящем мире руки Зейна тряслись, и он знал, что настало время закончить с этой маленькой импровизацией, но у него не получалось. Ребенок был… Дыхание Зейна сбилось.