Чтение онлайн

Активирует работу нейронов, возвращая вложенную при атаке на вас силу в виде ответного противодействия.

Откат – 1 час

Затраты – 99 % выносливости

Особое условие: восприятие не должно быть ниже основного параметра более чем на 1

Почти полная потеря выносливости – теперь понятно, почему я чуть ли не расползаюсь по скамейке, будто дохлый слизень. Но как я активировал эту способность? Хотя тут же прямо написано про особое условие – я ведь со второго уровня вместе с интеллектом каждый раз повышал и восприятие (основной параметр для любого псионика). Вот, похоже, мое разностороннее развитие мне и зачлось. Причем в довольно пикантной форме, и теперь у моих ног лежит замершая в позе эмбриона девушка.

Хорошо еще, что на аллее со скамейкой как раз никого, а то бы отгреб неприятностей. Я встал, и меня повело в сторону, но я смог устоять на ногах и даже постарался загородить Марину от случайных прохожих со стороны проспекта. И как, вообще, наш вроде обычный разговор мог зайти так далеко? Неужели все настолько серьезно, что девушка из-за каких-то своих подозрений, наплевав на последствия, попыталась не просто считать случайные мысли, а основательно покопаться у меня в голове? А ведь, насколько я знаю «Крипту», ей бы досталось от системы за такое действие и без моего «зеркального сознания», причем серьезно. Или псионики как-то могут блокировать боль, и подобного стоит ждать от любого представителя этого класса? Жутковатая мысль. Если так, то в Даркнете мне было как-то поуютнее.

В этот момент девушка пошевелилась, и я, очень надеясь, что силы меня не оставят окончательно и я не лягу рядом, приподнял ее и помог переползти на скамейку. Получилось! Руки дрожали, но я улыбался. Ведь что самое важное? Правильно, теперь я знаю, что подчинить меня силой псионика у Марины не получится. Пусть даже использовать «зеркальное сознание» я пока что могу не слишком часто, но и для девушки последствия этой атаки оказались не из приятных, точно хуже, чем для меня. Но главное – после такого она точно не захочет прекращать общение. И я все-таки смогу выяснить у нее все, что хотел.

Я потрогал ее за плечо, потом очень осторожно потрепал по щеке. Веки Марины затрепетали, и наконец глаза раскрылись. Она резко вдохнула, заморгала и провела ладонью по лицу.

– Я случайно воспринял мысль о твоем брате, – произнес я заранее заготовленную фразу. – Извини, это получилось само собой. Эй, ты меня слышишь?

– Я… – промямлила она, прижала пальцы к вискам, зажмурилась, снова открыла глаза, и наконец окончательно пришла в себя. – Да, слышу. Что ты сделал?

– Сделал? – поднял бровь я. Рассказывать ей о приобретенном умении не следовало. – В смысле? Ты уж не обижайся, но вообще-то это ты сделала – полезла ко мне внутрь без спроса, я чуть сознание не потерял с перепугу.

Пусть думает, что ее настиг откат от системы. Если я прав, то этого должно оказаться достаточно.

– Ты чуть не потерял?! Да это я… А ты… Нет, стоп! – она подняла руки ладонями вперед, будто примиряясь с ситуацией, ну или, может, со мной. Ага, значит, я попал, и к чему-то подобному она была заранее готова, правда, не так быстро. – Я сама виновата, признаю. Надо быть осторожней и… Короче, забудем. Так что ты знаешь о Тихом доме? О моем брате?

Вот так! Я, наконец, добился своего: стал интересен ей. Или не я сам, а информация, которой я мог обладать, и помощь, которую могу оказать в каком-то важном для нее деле. Ладно – главное, что теперь не я у нее, а она у меня на крючке. Ну или мы на крючках друг у друга, и мне нужно, чтобы эта рыбка с подкрашенными розовым волосами не сорвалась. Так что будем подтягивать ее к себе поближе медленно, постепенно, выверенными движениями опытного рыбака.

– Еще раз прости, – повторил я примирительно. – О твоем брате я не знаю ничего, вообще только что услышал про его существование. У тебя с этим связано какое-то сильное переживание, да? Только поэтому даже я, всего лишь низкоуровневый лайфхакер, смог это уловить. А вот о Тихом доме кое-что знаю, правда.

Шок, боль, так до конца не отпустившие ее, просто желание узнать про брата – еще бы она мне не поверила!

– Что ты знаешь? – она вцепилась мне в руку, кажется, сама этого не заметив. – И откуда?

Я ладонью накрыл ее пальцы, крепко сжимающие мое запястье, постарался максимально очистить голову от лишних мыслей, которые могли выдать девушке всю ту игру, которую я вел с ней, и заговорил:

– Понимаешь, я постоянно кручусь в Даркнете, у меня с ним связан бизнес, даже не просто бизнес – весь образ жизни. Побывал там во многих местах, в том числе скрытых от девяноста процентов других пользователей темной стороны Сети, имею контакты, связи, иногда очень неожиданные. А Тихий дом – это легенда, напрямую связанная с Даркнетом. Так твой брат пропал?

Я намеренно заставил ее немного отвлечься, выдав длинную фразу про Даркнет, а в конце задал быстрый короткий вопрос.

Вздрогнув, она кивнула, и тогда я заключил:

– Хочешь, помогу тебе в поисках, а ты выделишь мне немного времени и научишь основам игры?

Только сейчас до Марины дошло, что мы крепко держимся за руки, и она поспешно выдернула свои пальцы из моих. Затем снова глубоко вздохнула, и после этого я услышал то самое вожделенное слово, которым красивая девушка моет порадовать настойчивого парня:

– Да.

Только сейчас это слово было произнесено совсем в другом, и даже немного зловещем смысле.

– Но чем ты можешь помочь? – чем больше Марина приходила в себя, тем более боевым становился ее тон.

– Я примерно представляю, что такое Тихий дом в Даркнете, – если честно, конкретной информации у меня нет, так что пока придется обойтись без подробностей. – Думаю, если он есть в «Крипте», мне будет проще его найти, чем кому-либо другому. Но что именно случилось?

Конечно, можно попробовать догадаться самому, но лучше знать наверняка. А Марина, как мне кажется, сейчас уже не видит смысл скрывать цель своего крестового похода.

– Мой брат пропал, когда искал его, Тихий дом. И сейчас эта легенда и последние квесты, которыми он занимался, это единственные ниточки, которые нас связывают.

Вот она и ответила. И даже слезу пустила, которая, пробежав по щеке, немного грязной после лежания на земле, оставила после себя такой милый след. И что это было? Обычная женская сентиментальность или хитрый ход псионика – заставить меня испытывать хотя бы немного жалости, чтобы потом усилить это чувство и подчинить? Явное вмешательство не прошло, но насчет чего-то более тонкого я бы не поручился. Впрочем, не на того напала.

– Тогда предлагаю начать с того, что попроще, – я осторожно потрогал у себя за ухом, где притаился биоконнектор. Он превратился в жесткий желвак телесного цвета, тонкой подковой прижавшийся к основанию ушной раковины.

– «Крипта» – такая социальная игра, – медленно проговорила Марина. – Дополненная реальность. Или, как их еще называют, Игра Измененной Реальности.

– Это и так понятно! – махнул рукой я. – Кто ее создал?

– Не знаю.

Я недоверчиво заглянул ей в глаза, и девушка тряхнула головой: