Чтение онлайн

Гиены – это хорошо. Ученики Иргилэ знали, как лучше их убивать.

Вдали, на входе в ущелье, послышался оглушительный визг. Снова заклубилась пыль и затоптали копыта. Зрители оживились и зашумели.

Многие даркуты привстали на стременах, чтобы разглядеть, кто надвигается в третьей волне.

– О, я знаю, кто это, – сказал один. Он приложил ладонь ко лбу, чтобы лучи светила не били в глаза.

– Кто там? – спросил Наиль.

Даркут хрюкнул пару раз и сказал:

– Это чушки-деодоны. «Губительные зубы».

Остальные довольно засмеялись.

– Ну, хоть что-то… Нарубим мясца к ужину.

Чиун видел деодонов. Огромные всеядные свиньи с мощными вытянутыми головами и тонкими ножками. В пасти несколько рядов изогнутых клыков, способных прокусить самые прочные кости, даже панцирь черепахи. Мужчины тэйпа заманивали их в земляные ловушки.

– Рубите им ноги, – сказал парень на гнедом гауре. – И держитесь подальше от клыков.

Мэше ударил своего гаура камчой и выехал вперед. После волны броненосцев толпа игроков изрядно поредела и места стало побольше.

– Мы с отцом часто охотились на деодонов, – сказал мальчик. – Я знаю, как их ловить.

Его гаур, возбужденно перебирая ногами, задел копытом руку мертвого воина.

– Мэше, ты бы лучше остался с нами, – сказал Кынык. – Кто знает…

Толпа воинов расступилась под напором визжащих животных. К середине каньона прорвались разъяренные деодоны. Выше любого всадника в холке, дикие свиньи стремительно мчались на тонких изящных ножках и бешено атаковали любую цель, даже качающиеся валуны.

Гауры, повинуясь командам хозяев, уворачивались от чушек. Мэше очутился в переднем крае распавшейся толпы.

Огромный коричневый деодон с красными глазами налетел на его гаура, схватил за ногу, толкнул и опрокинул наземь. Мэше упал.

Чиун и Кынык бросились на помощь.

Деодон оторвал ногу гаура, отбросил ее в сторону и накинулся на Мэше. Он двигался молниеносно.

Чиун ударил зверя халади, но клинок отскочил от жесткой щетинистой шкуры. Кынык бросил копье, но тоже безуспешно.

Деодон схватил руку Мэше и мгновенно оторвал. Его морда была вся в крови. Затем зверь заглотил голову мальчика и откусил.

– Бей по ногам! – закричал Чиун, подскакал на Перышко, нагнулся и со всех сил ударил халади по тонкой передней ножке деодона. Ножка подломилась, чуть выше копыта вылезла белая кость.

Деодон, визжа, повалился мордой вниз. Кынык спрыгнул с гаура, подхватил копье с земли, подбежал вплотную к зверю и со всего маху вонзил в бок.

Подскочили двое взрослых. Один, свесившись, ударил по другой ноге, а второй метко угодил копьем в брюхо.

Чиун огляделся. Вокруг кипела яростная схватка с другими чушками. Всадники били их по ножкам и добивали.

Черный матерый деодон, занявший чуть ли не половину ущелья, на глазах Чиуна убил пятерых взрослых воинов, одного за другим. Он уворачивался от ударов по ногам, сбивал гауров массой тела и рвал людей на куски.

Наконец, один из воинов изловчился и перерубил ему передние ноги халади. На упавшего деодона набросились почти все свободные участники игр, в том числе и мальчики.

Закончив кромсать содрогающуюся тушу, Чиун снова огляделся. Третья волна закончилась, почти всех деодонов прикончили. Только трое свиней, похрюкивая, прорвались через толпу и выбежали из Змеиного каньона из другого конца.

Зрители наверху громко кричали. Тэйанг взошел высоко в небо, над краем ущелья показалась Амай. Чиун облизал пересохшие губы.

Жестокие игры окончились.

Халади чрезвычайно смертоносное и коварное оружие. Оно состоит из двух обоюдоострых изогнутых клинков, прикрепленных к рукоятке с обеих сторон.

Клинки обычно ковали прославленные оружейники из Южного Элама. В последние годы роды джолто и багиров тоже завели кузнецов и начали делать халади. Металл они покупали у племен, кочующих у гор Газгерда и Кокташ. Качеством похуже, чем эламские, быстро тупятся и ломаются, но дешевле.

Воин с халади может на скаку рубануть одним клинком и тут же ударить вторым, на излете, без замаха, не теряя драгоценного времени. Причем второй клинок зачастую вонзается в спину или вспарывает грудь, когда враг еще только отбил первый удар и не ждет другого.

Как-то летним утром, в один из последних дней месяца урке, Чиун встал пораньше, чтобы прокатиться на Серебряном копытце.

Прошел год после его участия в Жестоких играх. Он вырос и раздался в плечах. Голос огрубел, а на лице выросли рыжие усы и бородка.

Летом вместе с Кыныком и Наилем они снова навестили холмы на юге.

Чиун взял трех сменных гауров и все-таки поймал норовистого скакуна. Он назвал его Серебряное копытце и каждый день приучал к седлу. Гаур оказался умным и воинственным, даже Колючка Наиля уступал ему дорогу.

Кынык ездил на Резвом, гауре погибшего Илде. Отец мальчика подарил его Кыныку, когда забрал тело сына там же, в Змеином каньоне. Илде погиб на Жестоких играх и его можно было похоронить с почестями.

В небе на востоке только разгорелась светлая полоса, предвещая восход светил. Чиун выехал из лагеря Иргилэ и поехал навстречу заре. Через пару оков, расстояний полета стрелы, скалы остались позади и каменистая местность сменилась ровной поверхностью. Чиун гикнул и помчался на Серебряном копытце во весь опор.

Он вернулся спустя один саг. Гаур совсем не устал, наоборот, просился ехать дальше. Этот изумительный жеребец мог без перерыва скакать день и ночь напролет.

Неподалеку от лагеря двое человек сражались на халади. Клинки звенели, сталкиваясь друг с другом.

Приглядевшись, Чиун узнал Ышбара и Наиля. Вожак стаи так и не оставил затею сделать толстого мальчика стройным, как кипарис.

Их гауры стояли неподалеку. Обычно Ышбар сражался с Наилем в конном строю. Сегодня, видимо, для разнообразия, решил драться пешим.

Чиун остановил гаура. Голодные дозорные из числа мальчиков первого года обучения, не отрываясь, глядели на бой. Было, чем полюбоваться.

За три с половиной года изнурительных тренировок, проведенных в лагере, Наиль превратился в искусного мечника. Он с легкостью ускользал от молниеносных ударов Ышбара и даже умудрялся огрызаться в ответ. Несмотря на полноту, подросток двигался стремительно. Казалось, он танцует и порхает, не касаясь земли, как танцовщицы с веером в империи Занг.

Ышбар запыхался, стараясь достать противника. В первые полгода, когда он только начал заниматься с Наилем, мальчик весь ходил в царапинах и ушибах. Теперь же, благодаря возросшему мастерству, его давно не касалось лезвие чужого клинка.