Чтение онлайн

Переводчик перевел и его слова. Это ябгу Судани, высший министр каана. Вспыльчивый и неразумный человек, Трипто о нем наслышан от переводчика.

– Это обычное обращение к государям иноземных держав, – ответил жрец.

Другой даркут, молодой, высокий, мускулистый, в пластинчатых доспехах, с шрамом через лицо, тонко улыбнулся.

– Главное, чтобы архонт не обратился к могучему каану, как к своей сестре или жене, верно? Нас волнует другое. Эфенес поддерживал деньгами и воинами Южный Элам, с которым мы воевали. Перевозил войска эламцев на своих кораблях. А теперь предлагает договор о мирном сосуществовании и ненападении. Как это понимать?

Трипто выслушал переводчика и улыбнулся в ответ.

– Архонт Данакт Второй желает жить в мире с даркутами. Мир приносит процветание, а война разруху. Поэтому Эфенес протягивает руку дружбы.

– Для даркутов нет сладостнее звука, чем шум битвы, – возразил молодой воин. Поверх доспехов он носил плащ из шкуры саблезубого тигра, на пряжке герб бори. Селенг-тархан, начальник гвардии. Один из главных военачальников каана. Умудрился добраться до высокого поста в юном возрасте. Трипто слышал, что для этого нужно победить в смертельной схватке с лучшими бойцами бори.

– Мы обсудим ответ, и сообщим тебе, – сказал каан Линх. – Сейчас пойдем пообедаем, кудесник.

***

Для трапезы Трипто отвели в другую кибитку, еще больше по размерам и усадили на покрывала в середине стола. Не близко к каану, но и не слишком далеко.

Когда переводчик сказал, что Трипто не употребляет мяса, даркуты удивленно зашумели. Кухня кочевников состояла из мясных и молочных продуктов.

– Как человек может обходиться без мяса? – недоверчиво спросил ябгу Судани. – У него ведь выпадут зубы и отсохнут ноги.

– Меня поддерживает сила богини Деумирии, – ответил Трипто.

– Разве из мужчины выйдет воин, если он не ест мяса? – спросил Селенг-тархан. – Как он удержит халади в руке?

– Богиня Деумирия призывает решать споры без оружия, – ответил Трипто.

– А что будет призывает делать богиня, когда на вашу страну нападут враги? Закидывать их кочерыжками от капусты?

Даркуты рассмеялись. Слуги внесли блюда с жареными тушами зубронов и овцебыков. Все приступили к трапезе. Даркуты разрывали горячее мясо на куски голыми руками и кидали в рот. Жирные руки вытирали об одежду. Недалеко от входа сидел старик, и тихонько перебирал струны дунбурры.

Трипто наблюдал за степняками, и ел кислую рассыпчатую сыворотку из молока овцебыков. Запивал водой.

Каан махнул помощнику. Тот объявил:

– В честь кудесника Трипто из далекого Эфенеса, бойцы бори проведут несколько показательных поединков.

В кибитку вошли шесть гвардейцев. Поклонились, встали друг против друга по трое с обнаженными клинками.

Старик быстрее и громче заиграл на дунбурре.

Бойцы разом бросились в схватку. Зазвенели халади – странные мечи с изогнутыми клинками сверху и снизу. Почти сразу двое гвардейцев упали. Одному перерезали горло точным ударом, второму вспороли живот.

Вельможи за столом одобрительно зашумели.

– Поздравляют павших со смертью в бою, – пояснил сидевший рядом переводчик.

– Он же объявил показательные бои, разве нет? – спросил Трипто.

Переводчик кивнул.

– Это и есть показательный поединок. Для развлечения гостей каана. Души павших бойцов прямиком попадают в Верхний мир. Поэтому все радуются.

Трипто покачал головой. В боевой истории его страны много славных страниц. Но все-таки его согражданам лучше не воевать с даркутами.

Поединки, тем временем, уже завершились. На ногах остался только один воин бори. Удивительно, но он остался невредимым, в то время как другие бойцы умирали у его ног, истекая кровью.

– Молодец, Датун, сын Эхно, из рода туле! – крикнул каан Линх. – Твой отец радуется, глядя на тебя с Верхнего мира. Дарю тебе сотню гауров.

Воин поклонился. Вытер окровавленный халади, и вышел из кибитки.

Каан поглядел на Трипто.

– Кудесник из далекой страны! Покажи свое мастерство.

Трипто встал из-за стола.

– Это будет честью для меня, великий каан.

– Проводите его, – велел каан.

Трипто сполоснул руки, взял посох, и вышел вслед за даркутом-сановником. Остальные гости завершили трапезу.

Недалеко от входа в кибитку очистили место для волшебного ритуала. Вбили колышки, обвязали их веревками, получился квадрат. Вскопали землю, насыпали кучки семян, положили саженцы деревьев.

Вокруг квадрата стояли даркуты, целая толпа. Видно, слух о том, что чужеземец будет творить чудеса, мгновенно разошелся по аилу.

Трипто подошел к площадке. Оглянулся. Из кибитки вышел каан Линх, встал неподалеку. Следом тянулись его приближенные. Слуги постелили ковры, принесли трон.

Каан уселся. Селенг-тархан встал рядом, благожелательно улыбался.

Трипто зашел в огороженное место. Поглядел на толпу людей вокруг. Впереди стоял шаман с застывшим лицом.

Трипто отложил посох, встал на колени. Закрыл глаза. Помолился Деумирии.

Даркуты молчали. Только где-то плакал младенец, да ревели антилопы-гауры.

Жрец встал. Подошел к вскопанной земле, осмотрел. В одном месте остались репей и хвощ. Не пойдет, это сорняки. Трипто стукнул посохом о землю, провел рукой над вредной травой.

Даркуты удивленно зашептались. Каан Линх подался вперед на троне, не веря глазам. Сорная трава почернела и увяла. Превратилась в сухие стебли. Легла на землю.

Слуга подошел и вырвал сорняки с корнями. Убрал в сторону. Собрал семена, осмотрел, высыпал в грядки. Взял мотыгу, углубил ямы в земле, посадил саженцы яблони. Отошел за веревки. Оперся о мотыгу, ждал.

Трипто прошептал:

– Мать плодородия Деумирия, даруй свою милость урожаю.

Снова стукнул посохом. Провел рукой над посевами. Подошел к саженцам, поводил ладонью вдоль тонких стволов.

Даркуты снова заговорили, уже громче. Из земли, там где посадили семена, показались маленькие светло-зеленые ростки.

– А деревья? – крикнул шаман.

Трипто слабо улыбнулся.

– Всему свое время. Не торопись, тоже зацветут.

Оперся на посох, поклонился каану.

– С вашего позволения, великий каан, мне требуется отдохнуть. Милость богини Деумирии забирает много сил.