Чтение онлайн

– Помолчи, – одёрнула его Иоланта, – этот брак нужен не только нам, но и самому графу. Налицо общая выгода, и было бы непроходимой глупостью отказаться от него.

– Разве я против, матушка? – удивлённо спросил герцог Барский, – но вы знаете мою кузину, если она вбила себе что-то в голову… – герцог замолчал, так как в зале появился Филипп. Он сел на своё место и продолжил прерванный завтрак, не показывая виду, что по возникшему напряжённому молчанию безошибочно понял, о чём шла речь в его отсутствие. Молчание затягивалось. Все испытывали напряжение и время от времени бросали молчаливые взгляды на Филиппа. Закончив завтракать, он неожиданно обратился к Иоланте. Она явно не ожидала услышать от него слова, которые он произнёс:

– Ваше величество не будет возражать, если я приглашу герцогиню на конную прогулку?

– Простите, – Иоланта растерялась, так непохожи были слова, которые она услышала, на впечатление, которое Филипп оставлял у неё за время их знакомства, – одни? Это не совсем удобно.

– Мы с удовольствием составим им компанию, – Мария Анжуйская бросила заговорщический взгляд на Филиппа, который, к её явному удивлению, ответил тем же.

– Ну, это другое дело, – не раздумывая, согласилась Иоланта. При этом она испытала глубокое облегчение и радость. Граф не отличался галантностью придворного, следовательно, всё обстояло не так плохо, как она думала.

Филипп ушёл, чтобы распорядиться насчёт лошадей, а Мария Анжуйская тем временем отправилась в покои своей кузины и сообщила, что граф пригласил её на прогулку. Мирианда, которая вначале не поверила ни одному слову кузины, заставила несколько раз повторить слова графа и лишь после этого заметалась по комнате в поисках какой-либо годной одежды для верховой прогулки. Но, увы, ничего не было. Гардероб ещё не прибыл. Мирианда расстроилась. На что её кузина заметила, что если она смогла выдержать поездку из Парижа в Осер, наверняка сможет выдержать и прогулку в платье. Мирианда в расстроенных чувствах смотрела на складки длинного платья, которое годилось лишь для торжеств и становилось весьма большим неудобством для верховой прогулки. Пока она в отчаянии пыталась найти выход из положения, в комнату вошла горничная и положила на кровать два платья – одно белое, другое голубое. Белое для герцогини, голубое для её высочества, – важно сказала горничная, – так сказал монсеньор.

– Монсеньор? – удивилась Мария Анжуйская, – это он вас прислал?

– Да! Он увидел, что вы прибыли без гардероба. Поэтому вчера вечером распорядился сшить два платья. Глаз у меня намётанный. Так что платья будут впору.

Едва за горничной закрылась дверь, как Мария Анжуйская звонко рассмеялась.

– Вчера вечером, – передразнила она горничную, – похоже, наш милый граф не так уж равнодушен к тебе, как кажется.

– Какая прелесть, – воскликнула Мирианда, не обращая внимания на слова кузины. Это было простенькое платье с вышитыми на нём узорами. Простое и удобное, что и требовалось для верховой прогулки. Девушки торопливо переоделись, уложили волосы и меньше чем через четверть часа уже сидели в сёдлах, что было весьма необычно, учитывая врождённое желание каждой женщины всегда заставлять мужчину ждать своего появления. И при этом не важно, есть на то причина или её нет.

Недалеко от замка протекала маленькая речка. Там было одно особенное место, где часто бывал в последнее время Филипп. То была заводь, укрытая со всех сторон в тени ветвистых деревьев. С высоты пятнадцати футов по краям столетних камней в неё низвергалась вода, что сходила с окружающих гор. Вокруг заводи также лежали большие камни, которым течение времени и сочившаяся из-под них вода придавали тёмный, почти чёрный цвет. Именно сюда привёз Филипп своих друзей. Они привязали лошадей к деревьям у самой заводи и, не сговариваясь, разбились на пары и разбрелись в разные стороны. Дофин с Марией Анжуйской предпочли прогуливаться рядом с заводью, желая оставить наедине Филиппа и Мирианду, которые прошли к самой заводи и уселись друг против друга на камнях, в нескольких шагах от места, где сверху вниз низвергалась вода. Мирианда испытывала почти детский восторг. Они в этом прекрасном месте вдвоём с Филиппом. Вокруг них глубокая тишина, которую нарушает лишь звук падающей воды. Она мечтала о такой минуте много бессонных ночей. «Пусть эта минута никогда не кончается, – взмолилась в душе Мирианда, – и пусть Филипп ничего не говорит, иначе очарование этих мгновений исчезнет из моей жизни навсегда». Мирианда неожиданно улыбнулась. Брызги от падающей воды попали на её платье. Вместо того, чтобы отодвинуться подальше, Мирианда пересела на другой камень, поближе к воде. Она чувствовала, что вся горит, и виной этому присутствие рядом Филиппа. Холодные капли воды, которые всё чаще и чаще попадали на неё, приносили ни с чем не сравнимое облегчение. Мирианда не замечала, что на её лице и в глазах явственно заметен восторг, который она испытывала. Она не видела, как смотрит на неё Филипп, потому что сидела спиной к нему. Она оттягивала мгновение, когда ей придётся обернуться назад и увидеть холодные глаза Филиппа и услышать ещё более холодные слова, о боже…

– Миледи! – от звука мягкого голоса Филиппа Мирианда вздрогнула. Выждав чуть больше положенного, она повернулась к Филиппу и подняла пылающий взор. Странно, но Мирианда не увидела привычного холодного выражения в глазах Филиппа. Его взгляд стал другим, более тёплым – нашла подходящее слово Мирианда.

– Монсеньор! – Мирианде каждый раз в присутствии Филиппа приходилось бороться с волнением, которое он непроизвольно вызывал у неё.

– Вам нравится это место? – негромко спросил Филипп.

– О да, – восторженно ответила Мирианда, – здесь просто чудесно. Я не могу найти подходящих слов, чтобы выразить вам свою благодарность за то, что вы привезли меня сюда. Ничего прекраснее я в жизни не видела.

– Разве у вас дома, миледи, нет мест, похожих на это?

– Там нет тебя, – мысленно ответила Мирианда, но вслух сказала совершенно другое, – у нас есть красивые места, но это вызывает ощущение безотчётного восторга.

Здесь так красиво: эти вода, камни, деревья, – Мирианда сложила руки на груди и вдохновленно продолжала: – В детстве я очень любила бывать в местах, похожих на это. Почти всегда рядом со мной находились моя кузина Мария и кузен. Мы дружны с детства. Вместе играли, вместе строили планы на будущее. И сейчас они рядом со мной, – Мирианда запнулась на полуслове. Впервые она видела, что Филипп улыбается. О, это была не холодная улыбка, нет. Это была самая прекрасная улыбка, которую только видела Мирианда. Широко раскрыв глаза, она не мигая смотрела на это чудо.

– Чего вы боитесь, миледи?

До Мирианды не сразу дошёл вопрос Филиппа. Ей понадобилось немного времени, чтобы расстаться с очарованием, в которое повергла её улыбка Филиппа. Теперь он уже не улыбался, и Мирианде на миг показалось, что ей всё привиделось.

– Я ничего не боюсь, – набравшись смелости, ответила Мирианда.

– Вот как, – на этот раз Мирианда ясно увидела очаровавшую её улыбку Филиппа, – а у меня возникло чувство, будто вас пугает сама мысль о том, что между нами может состояться откровенный разговор, которого вы, миледи, пытаетесь избежать, рассказывая о своей кузине.

– Я, – начала было Мирианда, но увидев улыбающееся лицо Филиппа, осеклась и, опустив глаза, покраснела. Через мгновение раздался едва слышный шёпот Мирианды:

– Я знаю ваше отношение ко мне, но… сама мысль о том, что я никогда вас больше не увижу, приводит меня в отчаяние, – в словах Мирианды прозвучало искреннее отчаяние, – но вы можете не беспокоиться, монсеньор, ни словом, ни взглядом я не потревожу вашего спокойствия. Ничто не омрачит вашей жизни. Вы слишком многое пережили в своей жизни, и я не стану добавлять вам новых бед. Если вы позволите остаться мне вашим другом, я буду счастлива и никогда не стану претендовать на большее, – Мирианда с надеждой посмотрела на Филиппа, который становился с каждым словом, произносимым Мириандой, всё более серьёзным.

– Миледи, – после короткого молчания ответил Филипп, – и в голосе, как и во всём облике, чувствовалась серьёзность, присущая Филиппу, – я не стану от вас скрывать, что невольно подслушал ваш разговор с её величеством.

– Вы всё слышали? – Мирианда побледнела, поэтому мы здесь? Вы сочли своей обязанностью пригласить меня сюда, чтобы выразить сочувствие? Вы ошиблись, монсеньор. Мне не нужна жалость. Мне не нужно ничего от вас. Я не хочу здесь оставаться. Отвезите меня домой, – Мирианда встала, не замечая, что часть платья намокла от брызг, которые всё это время летели в её сторону.

Дофин и Мария Анжуйская из-за деревьев наблюдали за ними. Увидев, что Мирианда поднялась с места, они поняли, что произошла размолвка.

– Зачем я поехала с ним, зачем? – твердила себе Мирианда, – боже, какое унижение, как я могла опуститься до такой степени? Как я могла надеяться на что-то? Радовалась, как последняя дура.

Мирианда подобрала край платья и резко встала. Она, не глядя, направилась мимо сидящего Филиппа. Она почти прошла его, когда почувствовала, что он держит её за руку. Мирианда резко обернулась к нему.