Чтение онлайн

– А если ты опять все потеряешь? Все и даже больше?

Он засмеялся.

– Ты посмотри, какая заботливая супруга. Боишься, что вышла замуж за неисправимого игрока? Могу тебя успокоить, я начал играть по той же причине, что и пить, – чтобы найти забвение. В конце концов, нечистый подгонял меня: я захотел поставить на карту все, что имел, – либо выигрыш и богатство, либо проигрыш и нищета. Счастье улыбнулось мне, казалось, фортуна заключила со мной сделку. Так зачастую случается с теми игроками, которым накопление богатства не приносит удовлетворения.

– Не принадлежу ли я тоже к тому имуществу, собирание которого не приносит тебе радости? – вызывающе спросила Тесс.

– Нет, Тереза, нет. С тех пор как я выиграл тебя, я потерял всякий интерес к игре. Теперь у меня другая цель – сделать Лайонесское аббатство самым прекрасным поместьем округи, чтобы мои соседи завидовали мне не только из-за тебя…

Речь Деймона была прервана вошедшим Лискардом, который принес хозяину несколько писем. Деймон бегло просмотрел почту.

– Это письмо тебе.

С удивлением Тесс увидела хорошо знакомый ей почерк.

– От моего брата Тома! Что ему надо?

– Почему ты не хочешь прочесть? – сухо спросил Трегарон. – Или предпочитаешь, чтобы я вскрыл письмо?

– Нет, нет.

Тесс торопливо схватила письмо. Ей пришло на ум, а вдруг Том опять упоминает сумасшедшую тетушку Кассандру. И поскольку она, – как показала беседа в доме миссис Дженнингз, – узнала презрительное отношение Деймона к слабым и больным, Тесс решила скрыть от него своих душевно неблагополучных родственников.

– Как угодно. Если захочешь меня видеть, я буду в своей конторе.

С этими словами Деймон откланялся и ушел.

Тесс с беспокойством вскрыла печать и попыталась разобрать трудный почерк брата.

«… Редко в своей жизни я. был столь поражен… Опрометью… Ответы отца на мои вопросы ни в коей мере не удовлетворительны… Можно только надеяться, что церемония еще не состоялась… поскольку все отзывы о мистере Трегароне весьма тревожны…»

Хорошо, что она не дала мужу прочесть. В гневе скомкала она эту писанину и швырнула в огонь. Затем поспешила к Деймону.

Трегарон стоял за своей конторкой, когда вбежала Тесс.

– Этот Том!

Видя волнение Тесс, он попытался ее успокоить.

– Никогда не надо беспокоиться, дорогая. Ты теперь под моей защитой, и твой брат ничего тебе не может сделать.

– Но он сообщил о своем приезде. Да еще вместе с мистером Спрулом.

– Покажи мне письмо. Тесс покачала головой.

– Я была в такой ярости, что бросила его в огонь.

Деймон рассмеялся.

– Мистер Спрул – это не тот ли жених, которому ты предназначалась и которому так необдуманно отказала? Если бы я тогда случайно не завернул в Фортескью Мэнор, ты была бы сейчас невестой или даже супругой этого мистера Спрула. – И задумчиво добавил: – Может, он был бы лучшим мужем, чем я, ибо трудно быть худшим.

– Нет, нет, ты не должен так говорить! – решительно воскликнула Тесс, не думая о том, что хотела скрывать свои истинные чувства к Деймону.

Трегарон удивленно поднял брови, но затем подошел к Тесс и взял ее за руку.

– Я могу понять, что человеку с твердыми моральными устоями трудно видеть свою сестру замужем за таким, как я. Но поскольку я втянул тебя в эту историю, я сделаю все, чтобы облегчить тебе жизнь. Разумеется, мы не можем отказать твоему брату и его другу в посещении, но жить они будут не в аббатстве Лайонес, а внизу в деревне, в «Золотом льве». В связи с ремонтом это не трудно будет объяснить.

Предложенный им вариант немного успокоил Тесс, но сообщение о приезде Тома и мистера Спрула нарушило ее душевное равновесие, да и перемена погоды способствовала усилению ее нервозности.

Заходящее солнце окрасило море в кроваво-красные тона. Пронзительные крики чаек извещали о приближении бури. На море пенились белоснежные верхушки волн, а на отливающем багрянцем небе из мчавшихся клочьев облаков складывались удивительные картины.

Вздрагивая от нетерпения, Тесс ожидала своего супруга в зале, где порывистый ветер жутко завывал в большом камине. В конце концов, не выдержав этого, она отправилась на кухню.

Лицо Лискарда приняло озабоченное выражение.

– Скверная ночь, мадам, – огорченно заметил он. – Говорят, в такую пору открываются могилы, и из них восстают мертвые.

– Лискард, – одернула его Тесс, – неужели вам действительно доставляет такое удовольствие пугать других? Вам понятно, что теперь я всю ночь не сомкну глаз?

Покорно извинившись, он начал сервировать ей стол.

– Думаю, вы предпочтете поужинать на кухне, чем сидеть одной в зале…

– Мистер Трегарон не присоединится ко мне? Вы же не говорили, что он уже лег…

Лискард покачал головой.

– Нет, мадам. Он сейчас, наверное, в башне с Мальвиной. В такие ночи она обычно невероятно возбуждена и нуждается в его утешении.

– Странно. А мне казалось, что Мальвину не так просто испугать.

– Она кажется такой же крепкой, как дуб, это верно. Но у всех людей есть свои слабости… и если позволите сказать… – И, к удивлению Тесс, он добавил с искренней симпатией: – Кроме вас, миссис Трегарон. В вас я не приметил еще ни одной слабости.

– Ах, Лискард, я вовсе не совершенство. Моя сестра пыталась сделать из меня безупречную леди, а я все убегала в лес, вместо того чтобы ее слушать. И хотя по натуре я довольно добродушна, но умею и ненавидеть. Да, есть кое-кто, кого я ненавижу.

– Значит, у вас есть причины для этого, – не колеблясь, заключил Лискард. – Только не забывайте, пожалуйста, что у нее тоже могут быть причины ненавидеть вас.

– Ох, Лискард, значит, меня так легко увидеть насквозь?

– Это было неизбежно, мадам.

Лискард подавал одно блюдо за другим, а в конце 'ужина принес чашу с дымящейся коричневатой жидкостью.

Тесс сделала небольшой глоток.

– Что это?

– Старинный рецепт, – объяснил Лискард. – Этот настой успокаивает нервы. Он вам поможет, мадам, а потом я еще отнесу чашку наверх, Мальвине. Но, пожалуйста, выпейте, пока он теплый.

Лискард был прав. Успокоить нервы – это как раз то, в чем она нуждалась сейчас больше всего. Она проглотила теплый напиток и подсела к огню. Пока Лискард убирал со стола и мыл посуду, он развлекал ее историями времен своей молодости.

– Нет, мадам, пусть Нэн кормит и чистит вашего пони. Я и близко не подхожу к лошадям. Мой отец был скотником, и вот в один прекрасный день мать оставила в тени коляску со мной. А тут сорвался с привязи один из скакунов его сиятельства, и поскольку он принял детскую коляску за кормушку…