Чтение онлайн

Но почему эта небогатая фауна насчитывает полтора десятка анатомически близких видов «зябликов» (на самом деле – древесных вьюрков), три вида пересмешников и три разных вида черепах? Дарвин поражается: «Распределение обитателей этого архипелага было бы далеко не так удивительно, если бы, например, на одном острове жил дрозд-пересмешник, а на другом – представитель еще какого-нибудь совершенно иного рода, если бы на одном острове жил свой особый род ящериц, а на другом – еще какой-нибудь иной род или бы их вовсе не было». Это получалось объяснить, только если представить, что схожие виды происходят от общего предка. Но Дарвин еще не прошел тот необходимый интеллектуальный путь, чтобы осмыслить идею эволюции. Он даже не озаботился всерьез тем, чтобы в точности описать географию происхождения каждого вида.

Вернувшись в Англию в 1836 году, Дарвин вплотную сел за редактирование и публикацию заметок о своих геологических, зоологических и ботанических наблюдениях. Эта гигантская работа занимала его вплоть до 1846 года. «Дневник изысканий» с подзаголовком «Путешествие на «Бигле» [5] вышел в 1839 году и пользовался большим успехом у публики. Не менее благосклонно оказалась принята его работа о формировании коралловых рифов, опубликованная в 1842 году. В тот же период, в 1839-м, он женился на своей кузине Эмме Веджвуд. Они поселились в городке Даун, к северу от Лондона, где у них родились десять детей.

Начиная с 1837 года, Дарвин начал записывать свои размышления в тетрадь, озаглавленную «Трансмутация видов», где задавался вопросами о постепенных трансформациях видов, которые могли бы объяснить его наблюдения. Он собирал информацию о «вариациях» животных и растений, то есть о разнообразии, которое можно наблюдать внутри одного вида. Он больше не путешествовал, но активно переписывался с животноводами, садоводами и натуралистами со всего мира. В 1838 году он прочитал «Опыт закона о народонаселении» Томаса Мальтуса, изданный впервые 40 годами ранее. В этой работе экономист Мальтус утверждал, что население растет быстрее, чем доступные ресурсы, прежде всего запасы продовольствия. В этом он видел причину голода и войн, регулярно сотрясавших разные страны. Мальтус сравнивал этот социальный феномен с тем, что происходит в природе, где растения не могут бесконечно распространяться по территории из-за недостатка воды и места, а популяции животных ограничены источниками пищи.

«Первое представление древа происхождения нескольких видов от одного предка». Фрагмент из «Первой тетради о трансмутации видов», 1837

В 1844 году Дарвин завершил первую версию своего труда, но не смог ничего опубликовать, потому что ему не хватало неопровержимых доказательств теории. Он знает, что предстоит отвечать суровым критикам, как из академической, так и из церковной среды. В 1846 году он заинтересовался усоногими раками, обнаруженными им на американском побережье. Этих маленьких морских животных долгое время считали моллюсками, но в итоге отнесли к ракообразным благодаря личинкам, очень похожим на личинки крабов и креветок. Последующие восемь лет Дарвин посвятил изучению этих животных, возможно потому, что хотел утвердить свою репутацию как зоолога и завершить развитие в области систематизации животных.

Усоногие раки

В 1854 году, после выхода четырехтомной монографии, посвященной усоногим ракам, Чарльз признался своему кузену Уильяму Дарвину Фоксу: «Я ненавижу морских уточек [6] больше, чем любого человека, которого я когда-либо ненавидел!». Однако ракообразные послужили поводом для тщательного изучения вариаций вида в одной из важных сфер – размножении. У близких видов было обнаружено как гермафродитное размножение (когда особи являются одновременно самками и самцами), так и разнополое. Из этого Дарвин сделал вывод, что «ни одна особь не является копией другой», даже у самых простых животных.

Параллельно Дарвин продолжал изучение происхождения видов. Он часто обсуждал эту тему с близкими друзьями: ботаником Джозефом Хукером и геологом Чарльзом Лайелем, с которым он подружился после возвращения из путешествия. В июне 1858 года Дарвин получил сообщение от Альфреда Рассела Уоллеса, молодого натуралиста, исследовавшего острова в Юго-Восточной Азии. Уоллес спрашивал мнение Дарвина о проекте своей статьи, которую намеревался опубликовать. Прочитав этот текст, Дарвин впал в отчаяние. В статье Уоллес развивал идею внутривидового отбора, в точности совпадавшую с собственными работами Дарвина. Друзья настаивали на том, чтобы он представил публике краткое резюме своей рукописи одновременно с выходом статьи Уоллеса. Два текста были напечатаны в журнале Linnean Society Лондонского Линнеевского общества, но прошли практически незамеченными. Дарвин торопился завершить свою книгу, которая станет всего лишь кратким изложением будущего труда. «Происхождение видов» вышло из типографии в ноябре 1859 года, спустя 23 года после окончания экспедиции «Бигля».

Как ни странно, несмотря на такое название, Дарвин не пытался определить само понятие вида. В ту эпоху под видом понимали сумму особей, способных воспроизводиться внутри себя или происходящих друг от друга. Это простое определение страдало многочисленными ограничениями. Во-первых, зачастую невозможно было определить точную идентичность вида, если растения или животные просто отказывались размножаться в неволе или по каким-то другим причинам. Виды заметно различались от региона к региону или даже внутри одного региона. Природа этих вариаций служила поводом для бесчисленных споров, прежде всего о том, какие вариации относятся к одному и тому же виду, а какие – к разным, что еще более усложняло определение понятия. Но именно на существование вариаций видов Дарвин будет опираться, развивая свою теорию.

Согласно взглядам креационистов, современные животные, очевидно, являются тем же видом, что и их предки. Но если вид со временем развивается, постепенно видоизменяясь всё сильнее и сильнее, то с какого момента мы должны рассматривать новую вариацию как отдельный вид, где проходит граница между вымершим видом и его потомком? Они связаны генеалогически, но различаются более или менее радикально. Работа Дарвина вела к признанию недействительным понятия вида, по крайней мере, в рамках всей эволюции. На коротком временном промежутке определение вида как размножающегося сообщества было полезным, даже оставаясь источником практических сложностей. Например, в сфере защиты животных: надо ли спасать два вида орангутанов – на Борнео и на Суматре – или достаточно одного?

Впоследствии Дарвин опубликовал несколько работ, где касался тех сюжетов, которые не смог детально разобрать в первой книге: движение планет, влияние одомашнивания на животных и растения, размножение орхидей, выражений эмоций и… происхождение человека.

Он знал, что выдвинутые им гипотезы о происхождении видов животных могут применяться и к человеку, но, похоже, решил выждать некоторое время, прежде чем коснуться этой темы – наиболее болезненной для британского общества той эпохи. В заключении он указывал: «В будущем, я предвижу, откроется еще новое важное поле исследования. Психология будет прочно основана на фундаменте, уже прекрасно заложенном мистером Гербертом Спенсером, а именно на необходимости приобретения каждого умственного качества и способности постепенным путем. Много света будет пролито на происхождение человека и на его историю». Это будущее было уже отнюдь не за горами, потому что в 1871 году Дарвин опубликовал «Происхождение человека и половой отбор».

Изложенные Дарвином идеи не произошли из ниоткуда, «трансформационная гипотеза» обсуждалась европейскими натуралистами на протяжении полувека до него. Даже сам концепт естественного отбора уже витал в воздухе, по крайней мере в умах некоторых исследователей.

Альфред Рассел Уоллес (1823–1913), человек еще более скромного происхождения, чем Дарвин, путешествовал в 1854–1862 годах по Амазонии и Малайскому архипелагу, где собрал много коллекций животных. Он не только пропитался идеями «трансформации», но и читал Мальтуса. Размышляя о множестве видов животных, исчезающих в каждом поколении, он задался вопросом: «Почему одни выживают, а другие умирают?». Он не использовал дарвиновскую терминологию, но пришел к тем же самым выводам. Он был крайне признателен старшему коллеге за одновременную публикацию двух текстов.

Вернувшись в Англию, он присоединился к Лайелю и продолжил работать в сфере биогеографии, занимаясь разными темами эволюции, в том числе эволюцией окраски животных. Он опубликовал несколько книг, в частности «Материалы к теории естественного отбора» (1870) и «Место человека во Вселенной» (1903). Всю свою жизнь он был яростным защитником идей Дарвина, но одновременно Уоллеса привлекал и спиритуализм. Он не мог решиться включить человека в общий ход эволюции животного мира. По его мнению, естественный отбор не мог объяснить рождение человеческого духа.