Чтение онлайн

– Извини, что тебя вызвал, – сказал шеф. Но дело не терпит отлагательств. Два часа назад, с помощью иностранных спецслужб, нашу страну покинул Маковский Виктор Иванович, который обладает грифом секретности. Тебе предстоит под моим руководством заняться этим непростым делом по линии Интерпола и под его крышей. Мы тебя туда официально устроим на ближайшие полгода. У тебя же всё хорошо с английским языком? Спросил он.

Дарья закивала головой. Английский язык был любимым предметом в школе в отличие от математики и физики, которые она понимала довольно слабо. Она бегло говорила на этом иностранном языке и знакомые, которые часто бывали за границей, твердили ей, что она говорит практически без акцента. Языку её начинала учить ещё любимая бабушка, которая была мещанкой, имела в своё время кафе в районе Тверской улицы и знала иностранный язык с детства. В дальнейшем Дарья изучала английский язык на курсах иностранных языков в МГИМО, куда она без труда поступила по протеже своего отца. И вообще Дарья любила вечерком, перед сном, почитать учебники по грамматике. У неё тоже были свои слабости и хобби. Она была выраженным гуманитарием и любила те предметы, которые были связаны с языком людей и передачей информации с его помощью. Именно высокая оценка по иностранному языку помогла Дарье в своё время поступить в ВШЭ и в дальнейшем стать агентом спецслужб, и конечно шеф об этом знал.

– Ну и прекрасно, – сказал шеф. Значит решено. Даю тебе пару дней отпуска, и после этого приступишь к выполнению своего нового задания по линии Интерпола. Я уже позвонил своим знакомым, которые определят тебе новый кабинет в данном учреждении. Со мной будешь держать связь по закрытому каналу видеоконференцсвязи. Шеф говорил быстро и требовались дополнительные усилия, чтобы всё хорошенько запомнить. Он приучал своих подчинённых запоминать всё, что он говорил и даже в некоторых случаях учить знаковые фразы наизусть. При этом во время совещаний к нему в кабинет они приходили без записных книжек. «Это развивает память и не позволяет утекать лишней информации», – так часто говорил он своим подчинённым. Но запоминать информацию – не хотелось. Официально Дарья – находилась пока ещё в отпуске.

Дарья перевела дух. У неё имелось ещё два дня отпуска, а сколько всего предстояло сделать. Во–первых, нужно было встретиться со школьными подругами и сходить на вечер выпускников средней школы, которую она закончила несколько лет назад. А во-вторых поездку в Питер никто не отменял, и нужно было успеть за это время попасть в Эрмитаж и Казанский собор, а также побродить по набережной Невы и, конечно, увидеть разводные мосты и то, как они работают.

Дарья выскочила из кабинета и побежала по направлению к дому. Шеф провожал её грустным взглядом. Как он всё-таки любил молодость. Как не хотелось стареть. Однако пора была заниматься работой, и он открыл дверь, чтобы зайти обратно в свой кабинет.

Глава

II

Стивен сидел в кафе и ждал Маковского Виктора Ивановича – русского перебежчика. Перед тем, как прийти в кафе он внимательно просмотрел его личное дело. В отличие от других граждан бывшего Советского Союза Маковский активно разъезжал по миру. Он был даже в тех странах, о которых Стивен мог только догадываться. Особенно много Маковский ездил по Африканскому континенту. Казалось, что не было такой африканской страны, в которой он не был. Это было довольно странно. Уоррен объяснил эти поездки тем, что Маковский был признанным учёным – геологом, доктором физико-математических наук, услугами которого хотели воспользоваться правительства многих развивающихся стран. А нефть и полезные ископаемые – это кровь и пот современного общества.

ЦРУ были нужны люди, которые много знали о делах России и бывшего СССР в странах Африки и Латинской Америки, и они с радостью его завербовали, как только представилась такая возможность. Тем более, что Виктор Иванович и сам с удовольствием пошёл на такой контакт. Кроме того, Маковский собирал артефакты. В его анкете было записано, что первые контакты с ЦРУ он установил в небольшом антикварном магазине, который находился недалеко от Посольства США в Москве. В этот антикварный магазин любили заходить дипломаты и американские граждане, проживающие в Москве. В отличие от других московских магазинов иногда здесь можно было найти и приобрести по-настоящему ценные вещи, принадлежащие русским дворянам, а также предметы из золота. Именно здесь Маковский осуществлял свои встречи с агентами ЦРУ. Надо сказать, что и сам Маковский обладал внушительной коллекцией ценностей и предметов искусства. И когда стал вопрос о его эвакуации за рубеж, то он попросил перевезти по дипломатическим каналам и эту коллекцию его артефактов и картин. Он много знал о предметах искусства и одно время даже читал курсы о них студентам одного из знаменитых и престижных московских вузов. Что-попало он никогда не покупал и знал цену дорогим вещам.

Стивен посмотрел в окно. Агент задерживался на пятнадцать минут. Стивен не любил необязательных людей. На свои встречи он приходил всегда раньше, чем они были назначены. Во-первых, он следил за тем, чтобы за ним не было слежки, а во-вторых он изучал тот район, в котором должна была происходить встреча и эта привычка пару раз спасла его жизнь. Последний такой случай произошёл, когда он встречался со своим агентом в кофе возле центрального вокзала. И если бы он не изучил заранее местность возле данного учреждения – это могло ему стоить жизни. Возле них остановился мотоциклист в закрытом шлеме, который попытался убить его агента, и стоило больших усилий им обоим покинуть место бойни. При этом Стивен расстрелял все патроны, находящиеся в его табельном пистолете. Ему повезло. Он умудрился спасти и себя и того человека, который пришёл к нему на встречу и попасть в убийцу, который в дальнейшем был пойман. Подобные инциденты были редкостью, но «порох нужно всегда держать сухим». Так говорил ещё его прадед – знаменитый охотник и браконьер.

Стивен ещё раз посмотрел на часы и не заметил, как посетитель вошёл в кафе. Это был уже немолодой человек, которому было на вид около шестидесяти пяти лет, и который был неплохо одет – на нём красовался серый, хорошо подогнанный костюм, сшитый на заказ в какой-то европейской стране. Если бы Стивен не видел его снимка в личном деле, он бы никогда не догадался бы что перед ним иностранец. Маковский вёл себя естественно, как будто он прожил в США полжизни.

Обычно Стивен сразу, на глаз определял бывших советских граждан. Их выделяла походка, манера наигранно удивляться ассортименту центральных магазинов, расположенных в центре мегаполиса, а также дикая – пещерная русофобия. Никто так плохо не говорил о своей стране, как бывшие российские или советские граждане. Особенно этим отличались крикливые либералы, с которыми Стивену иногда приходилось встречаться на светских раутах, проводимых агентами ЦРУ. Они ненавидели власть и чиновников и всегда это подчёркивали. Они отзывались плохо и о стране, в которой жили. Казалось, что нет иной темы для разговора, чем преступная политика Российского истеблишмента, стоящего у руля государства. Стивен никогда не стремился составить им компанию, как того требовали внутренние предписания ЦРУ. Он не любил предателей. Кроме того, это было не его делом. У него были свои задачи, за которые он отвечал перед своим начальством, и беседа с советскими гражданами не входила в круг его обязанностей. Он бы и сейчас не встретился с Маковским, если бы его об этом не попросил непосредственный начальник.

Кроме того, их выделяла одежда. Эти люди любили ярко и со вкусом одеваться, и они выделялись пышностью и вычурностью своих нарядов. Маковский же от них разительно отличался. Он выглядел, как нормальный человек, а не как политэмигрант, сбежавший из своей страны. Он подошёл и культурно поздоровался со Стивеном. Его речь ничем не отличалась от речи американцев. Да, конечно, у него был акцент, но в стране, в которой так много эмигрантов на такой аспект никто не обращал внимания.

Акцент был совсем небольшим, и он не походил на акцент других русскоговорящих граждан. Скорее он был похож на акцент людей, длительное время проживавших в Центрально Африканской республике или в странах Латинской Америки. А таких людей в США было очень много и к сожалению, скоро они должны были стать костяком его страны. Американская мечта по-прежнему оставалось мечтой, и она не имела ничего общего с реальными событиями, происходящими в его стране.

Стивен начал разговор с Виктором Ивановичем и чем дальше они говорили, тем необычнее были те факты, о которых ему рассказывал собеседник. Казалось, что он пришёл сюда из какого-то совсем иного мира. Мира, где существовали необычные факты и события, не имеющие отношения к той стране, в которой проживал секретный агент ЦРУ. Стивен даже себя ущипнул, не приснился ли ему данный разговор. Незаметным движением руки он включил диктофон и стал записывать разговор. «Нужно будет его несколько раз прослушать и выделить полезное зерно», – подумал Стивен.

Собеседник увлеченно и откровенно говорил о своей работе и даже не догадывался, что в этот момент его разговор записывался на диктофон. Это был необычный девайс, встроенная флэш-память была рассчитана на несколько часов непрерывной записи. Можно было записать определённую фразу в отдельный файл и потом прослушать её на досуге. В своё время эту игрушку ему подарил Кен Уоррен, который утверждал, что это секретная разработка, сделанная в недрах КГБ СССР. Конечно, это было неправдой, Стивен знал, что Уоррен выиграл её в карты, но не хотел обижать своего начальника и делал вид, что всё что он говорит является правдой.

Глава

III

Дарья прекрасно провела последние дни, отпущенные на отдых её начальником. Как только она с ним рассталась, она тут же позвонила своей подруге Елизавете, с которой училась вместе в средней школе ещё с третьего класса. С того момента, как её отец – полковник Министерства обороны был переведён в Москву. В отличие от Дарьи – Елизавета была похожа на светскую львицу. Она была дочкой известного российского дипломата, и у неё не было отбоя от мужчин. Она жила в центре города недалеко от Киевского вокзала. У неё была огромная четырёхкомнатная квартира, причём потолки в её комнате достигали в высоту более трёх метров. Кроме того, у неё была шикарная дача за городом, где любили тусоваться молодые люди. То есть, в отличие от Дарьи – она была завидной невестой, девушкой на выданье.