Чтение онлайн

— «Гарри! Что там такое?» — передразнил Крэбб — Не-е, Поттер! Круцио!

Но Гарри как раз рванулся за тиарой, и проклятие Крэбба не попало в него, а ударило в каменный бюст, отчего тот подбросило вверх; диадема тоже взлетела в воздух, а потом упала куда-то в кучу вещей, на которых прежде стоял бюст.

— ПЕРЕСТАНЬ! — заорал Малфой на Крэбба, его голос разнёсся эхом по громадному помещению. — Он нужен Тёмному Лорду живым…

— И что? Я его и не убиваю, не видишь, что ли? — рявкнул в ответ Крэбб, отбрасывая от себя удерживающую руку Малфоя. — Но если смогу, убью, всё равно Тёмный Лорд хочет его убить, какая ра…?

В каких-то дюймах от Гарри мелькнул луч красного света: сзади выбежала из-за угла Гермиона и нацелила оглушающее заклятие прямо в голову Крэбба. Она промахнулась лишь оттого, что Малфой его оттащил.

— Это она, грязнокровка! Авада Кедавра!

Гарри увидел, как Гермиона метнулась в сторону, и в ярости оттого, что Крэбб собирался убить, забыл обо всём остальном. Он метнул в Крэбба оглушающее заклятие, но тот отклонился от него, выбив при этом палочку из руки Малфоя; она скрылась из виду, закатившись под гору сломанной мебели и костей.

— Не убивайте его! НЕ УБИВАЙТЕ ЕГО! — кричал Малфой Крэббу и Гойлу, которые вдвоём прицелились в Гарри. Их мгновенное замешательство было как раз то, что требовалось Гарри.

— Экспеллиармус!

Палочка Гойла вылетела из его руки и исчезла в бастионе из вещей возле него; Гойл глупо подпрыгнул на месте, пытаясь её вернуть. Малфой отскочил от второго оглушающего заклятия Гермионы, а Рон, неожиданно появившись в конце прохода, метнул в Крэбба заклятие полного сковывания, но тоже чуть-чуть промахнулся.

Крэбб развернулся кругом и снова заорал: «Авада Кедавра!» Рон прыгнул, уворачиваясь от луча зелёного света, и скрылся из виду. Обезоруженный Малфой присел, скорчившись, за каким-то платяным шкафом на трёх ножках, и тут Гермиона устремилась в атаку и, приблизившись, поразила Гойла оглушающим заклятием.

— Она где-то здесь! — крикнул ей Гарри, показав на кучу хлама, в которую свалилась старая тиара. — Ты пока поищи, а я пойду помогу Ро…-

— ГАРРИ! — пронзительно вскрикнула она.

Нарастающий гул за спиной предупредил его как раз вовремя. Он обернулся и увидел, что Рон и Крэбб что есть мочи бегут по проходу в их сторону.

— Что, любишь погорячее, мразь? — орал на бегу Крэбб.

Но он, похоже, и сам не мог управлять тем, что он вызвал. Их преследовали языки пламени колоссального размера, они вздымались по стенкам мусорных бастионов, которые от их прикосновения распадались в пепел.

— Агуаменти! — завопил Гарри, но струя воды, вылетевшая из кончика его палочки, испарилась в воздухе.

— БЕЖИМ!

Малфой подхватил оглушённого Гойла и потащил его за собой; Крэбб опередил всех, теперь на его лице читался ужас; Гарри, Рон и Гермиона мчались за ним по пятам, а следом нёсся огонь. Это был не простой огонь: Крэбб применил какое-то проклятие, о котором Гарри ничего не знал. Они свернули за угол, и огонь устремился за ними, словно был живым, чувствующим, полным решимости их уничтожить. Пламя начало видоизменяться, превращаясь в несметное множество огненных существ: пылающие змеи, химеры и драконы вздымались, опадали и снова поднимались, и многовековой хлам, служивший им пищей, взлетал в воздух и падал в их зубастые пасти, взметался вверх на когтистых лапах, перед тем как бездна поглощала его.

Малфой, Крэбб и Гойл скрылись из виду. Гарри, Рон и Гермиона застыли на месте; огненные чудища окружали их, подступая всё ближе и ближе, их когти, рога и хвосты яростно хлестали, вокруг стоял жар, плотный, как стена.

— Что нам делать? — прокричала Гермиона сквозь оглушительный рёв пламени. — Что нам делать?

— Держи!

Гарри выхватил из ближайшей груды хлама пару тяжёлых на вид мётел и кинул одну Рону, и тот втащил на неё Гермиону, усадив позади себя. Гарри перекинул ногу через вторую метлу, и, с силой оттолкнувшись от земли, они поднялись в воздух, в каких-то футах от крючковатого клюва пылающего крылатого хищника, который щёлкнул на них челюстями. Дым и жар становились непереносимыми. Внизу, под ними проклятый огонь поглощал контрабанду многих поколений преследуемых учеников, незаконные результаты тысяч запретных экспериментов, тайны бесчисленных душ, искавших убежища в этой комнате. Гарри нигде не видел ни следа Малфоя, Крэбба или Гойла. Он проносился над бесчинствующими пламенными чудищами так низко, как только осмеливался, пытаясь их отыскать, но всюду был только огонь. Какая страшная смерть… Он вовсе этого не хотел…

— Гарри, уходим, уходим! — вопил Рон, хотя сквозь чёрный дым различить дверь было невозможно.

И тут Гарри услышал среди ужасного столпотворения и рёва прожорливого пламени тонкий, жалобный человеческий крик.

— Там — слишком — опасно! — кричал Рон, но Гарри развернулся в воздухе. Очки давали его глазам некоторую защиту от дыма, и он прочёсывал море огня, бушевавшее под ним, отыскивая признак жизни — руку, ногу, лицо, которые пока ещё не почернели, превратившись в уголь…

И он их увидел: Малфой, обхвативший обеими руками бесчувственного Гойла, они вдвоём взгромоздились на непрочную пирамиду обугленных парт. Гарри устремился вниз. Малфой заметил его приближение и протянул вверх руку, но, схватившись за неё, Гарри уже знал, что это бесполезно. Гойл был слишком тяжёл, и рука Малфоя, вся в поту, сразу же выскользнула из руки Гарри…

— ГАРРИ, ЕСЛИ МЫ ИЗ-ЗА НИХ ПОГИБНЕМ, Я ТЕБЯ УБЬЮ! — прокричал голос Рона, и, в то время как к ним подступала огромная огненная химера, они с Гермионой втащили на свою метлу Гойла, а затем, кренясь и вихляя, снова поднялись в воздух. Малфой вскарабкался на метлу сзади Гарри.

— Дверь, дверь, давай к двери! — голосил Малфой прямо в ухо Гарри, и он набрал скорость, устремляясь за Роном, Гермионой и Гойлом сквозь чёрный клубящийся дым. Он едва мог дышать, а вокруг них взметались в воздух последние из немногих вещей, нетронутых жадным пламенем — создания проклятого огня, торжествуя, подбрасывали их вверх: кубки и щиты, сверкающее ожерелье и старую, поблёкшую тиару…

— Что ты делаешь, что ты делаешь, дверь там! — кричал Малфой, но Гарри круто развернулся и пошёл вниз. Диадема падала, словно в замедленной съёмке, крутясь и поблёскивая, прямо в утробу разинувшей пасть змеи, но в следующее мгновение она уже была у него, пойманная и надетая на руку…

Змея бросилась на него, но Гарри снова развернулся, взмыл и понёсся вперёд, туда, где была дверь — он молился, чтобы она оказалась открыта; Рона, Гермионы и Гойла уже не было видно. Малфой истошно кричал, схватившись за него крепко, до боли. Потом Гарри увидел сквозь дым прямоугольный просвет в стене и направил метлу туда, и через какие-то мгновения в его лёгкие хлынул чистый воздух, и они врезались в стену коридора снаружи.

Малфой рухнул с метлы и повалился вниз лицом, он ловил ртом воздух, кашлял, его рвало. Гарри перевернулся и сел: дверь в комнату по требованию исчезла, Рон и Гермиона, тяжело дыша, сидели на полу рядом с Гойлом, который всё ещё не пришёл в сознание.

— К-крэбб, — с трудом выдохнул Малфой, едва снова смог говорить. — К-крэбб…

— Он мёртв, — хрипло произнёс Рон.

Настала тишина, которую нарушали только кашель и тяжёлое дыхание. Потом замок сотрясли несколько мощных ударов, и мимо галопом пронеслась огромная вереница прозрачных всадников, их головы, которые они держали под мышкой, вопили, одержимые жаждой крови. Когда Безголовые охотники скрылись, Гарри, шатаясь, встал на ноги и огляделся. Вокруг по-прежнему шло сражение. Кроме воплей удаляющихся призраков, ему стали слышны и другие крики. Его охватила паника.