Чтение онлайн

Догнал, открыл спираль портала, и наша троица покинула Орден.

* * *

Дождь стучал по крыше, оставлял на стеклах дорожки, оставлял в душе приятную грусть. Впрочем, грусти не было, просто на нее не оставалось времени. Под потолком висел стол, который я удерживал взглядом, а вероломный лорд, отняв у собственной домовой посуду, накрывал его, отправляя тарелки, ложки и прочие приборы в полет. Испарина уже покрывала мой лоб, я старалась удерживать стол ровно, чтобы ничего не съехало и не разбилось. Получать нагоняй от Бидди вовсе не хотелось. Правда, пока этот нагоняй получал тот самый вероломный лорд.

– Оболтус, - ругалась домовиха, - хватит издеваться над девочкой. Ты погляди, она уже упрела вся. Совести у тебя нет.

– Дорогая, тяжело в учении, - оправдывался Ормондт.

– Все хорошо, Бидди, правда, - заступилась я за моего лорда и потеряла концентрацию, стол накренился и вниз полетели тарелка, соусник с соусом, между прочим, и нож с вилкой и ложкой.
– Ой, - пискнула я.

– Оболтусы!
– теперь досталось обоим.
– По миру пустите со своей учебой! Лиходеи, чтоб вам паутиной зарасти.

– Бидди, все в порядке, - примирительно произнес мой лорд, останавливая падение и плавно отправляя посуду обратно.

– А ну, быстро ставьте стол на место, пока все не остыло, - домовиха уперла руки в бока.
– Ставьте, не то хуже будет.

Я осторожно опустила стол и выдохнула. Кажется, сегодня обойдемся без горелых пирожков. За время моего обучения нас периодически с Ормондтом наказывали то пересоленным, то сгоревшим, то сырыми простынями, а то сорочкой с дыркой по форме утюга. Гнева Бидди боялся даже сам железный лорд. Домовиха придирчиво осмотрела содержимое стола, смерила нас взглядом королевского надзирающего и исчезла, не забыв сказать:

– Живо руки мыть.

– Я же говорила, что лучше не в доме, - сказала я, глядя на стол.

– Трусишка, - Ормондт поддел пальцем кончик моего носа.

– Осторожная, - многозначительно поправила я и направилась выполнять повеление нашей грозной Бидди.

– И куда это мы собрались?
– невидимый захват уже привычно бросил меня в руки моего лорда.

Кстати, освобождаться я уже умела, но не видела смысла применять эти знания. Обняла моего лорда за плечи, с готовностью подставив губы. Ормондт привычно заключил мое лицо в ладони и нежно коснулся губ.

– Я сказала мыть руки, - я вздрогнула и освободилась из плена любимых рук.

Под строгим взглядом домовихи мы покинули гостиную, где был накрыт стол. Правда, ушли недалеко, покинув поле зрения Бидди, я оказалась зажата между лордом и стеной.

– Так и знала, - тут же возникла у наших ног домовиха.
– Оболтусы!

До ванной комнаты она так и шла за нами. Проследила за тем, как мы моем руки, заставила показать, придирчиво оценивая степень чистоты, а затем, так же под конвоем сопроводила обратно к столу.

– Надоело греть по десять раз, - ворчала она, разливая суп по тарелкам.
– Каждый раз одно и то же. То имущество портят, то лижутся по углам.

– Бидди!
– возмущенно воскликнул Ормондт.

– Молчи, неслух, - домовиха погрозила поварешкой.
– Сколько это может продолжаться? Я вас спрашиваю?! Обнимаетесь, целуетесь, а толк где? Когда я, наконец, буду детей ваших качать?

– Бидди!
– теперь воскликнула я, отчаянно краснея.

– Что Бидди? Я уж триста лет, как Бидди. Где дети, спрашиваю? У вас совесть есть? Нету совести. Жду, жду, а вы только портите, да лижитесь, лижитесь, да портите. Когда, наконец, делом займетесь?

– Когда поженимся, - Ормондт мрачно посмотрел на домовиху, а я с нежностью на колечко, увенчанное изумрудом, сменившее колечко из Даллена. Правда, то кольцо я тоже носила, хотелось, чтобы мой лорд чувствовал, как я счастлива.

– Так вы же, охламоны, в храм не торопитесь, - домовиха уперла руки в бока.
– Я уж и платье такое для Айлиночки пошила, вуаль белоснежную приготовила, туфельки каждый день от протираю, с твоего камзольчика пылинки сдуваю, а свадьба где?! Ждала, ждала, двадцать лет ждала, и чего дождалась? То он не может, то тянет зачем-то. Смерти ты моей хочешь, охламон малолетний. Ой, дождешься, посмотришь тогда.

– Дорогая, Брин...

– Слышать об этом охламоне не желаю, - замотала головой домовиха.
– Бестолковый твой ничего хорошего придумать-то не может. Где это видано, чтобы два сердечка любящих выжидаюче одного столетнего балбеса сидели.
– Замолчала, оглядела нас и гаркнула.
– А, ну, ложки в руки! Чего сидим? Греть не буду.

С этими словами она спрыгнула со стульчика, на котором стояла, еще раз окинула нас суровым взглядом и исчезла. Мы обменялясь взглядами и, пожелав приятного аппетита, принялись за обед, пока наша Бидди не прочла очередную лекцию. Спорить с домовихой было бесполезно, пытаться бороться оказывалось себе дороже. Потому мы терпеливо сносили ее ворчание.

– О, как я вовремя, - на свободный стул бухнулся Бриннэйн, неожиданно явившийся посреди гостиной.
– Бидди, милая, - позвал он.

Рядом со столом появилась домовиха, смерила лорда Алаиса недобрым взглядом.

– Приперся, - констатировала она.
– И, как всегда, к обеду. Чутье у тебя что ли, неслух чернявый?

– Дорогая, я же еще ничего не сделал, - возмутился Воин.

– Бидди на тебя зла, она детей хочет, - невозмутимо ответил Ормондт, отламывая кусок хлеба.

– Да я всегда с радостью, только скажи, - как обычно, не полез за словом в карман Бриннэйн.

– Охламоны, я вам, - домовиха неожиданно покраснела, тут же взяла себя в руки и грозно свела брови.
– Ты почто дитям жениться не даешь?

– Так, счастье мое, - лорд Алаис посмотрел на Бидди, - не ворчи. Ты сначала накорми меня, о делах будем разговаривать на сытый желудок.

– Только б пожрать, - проворчала домовиха и поставила перед нашим гостем тарелку.

– Несправедлива ты ко мне, дорогая, - сокрушенно покачал головой наш друг.
– Я личность многогранная, и питание для меня всего лишь средство поддержать свой организм в цветущем состоянии. Кстати, твоя еда исключительно для удовольствия.

– Ешь, болтун, - погрозила кулачком Бидди, но мне, уже научившейся ее понимать, было заметно, что ей приятно.

И к Бриннэйну она относилась хорошо, просто немного ревновала своего обожаемого Ормочку к его неунывающему другу и учителю. Впрочем, и эта ревность была не сильной, но марку строгой хозяйки домовиха держала прочно. Лорд Алаис расправил на коленях салфетку, взялся за ложку, и уже хотел отправить ее в рот, но задумался, затем поднял на нас глаза:

– Совсем забыл, приветствую вас, друзья мои. Приятного аппетита.