Чтение онлайн

– Следит она, - мстительно сообщила девочка и схватила двумя руками следующий кругленький и румяный шедевр кулинарного искусства. И начала быстро жевать, успевая при этом невнятно, но быстро говорить. – На всех дела заводит, даже на моих учителей. Ты журналистку во Франции помнишь? Это мамина работа. О-о, Дашечка, как ты была права, эта булочка - богична!

Некоторое время Валерия Захаровна негодующе смотрела на Павлика Морозова*, воспитанного своими руками. Потом вздохнула и осторожно надкусила калорийную добычу.

Накрашенные идеально красным цветом губы осторожно приподнялись, чтобы не стереть помаду о еду. Неожиданно она замерла, зеленющие глаза закатились к потолку, зажмурились блаженно.

– То, что интересуетесь – лестно, - сказала я, глотнув чаю и понемногу обретая уверенность. Когда блондинка смотрела в упор, дышать было просто невозможно. Вес-таки сдоба – страшное оружие поражения для женского организма, ломает даже самых могучих из нас. – А чем обязана вашему визиту?

– Вы слишком быстро всего хотите от Димы. Как мать, я обязана предостеречь, исключительно в ваших интересах, дорогая, - снова обратила на меня внимание Валерия Захаровна.

Вот не шло ей это имя и все. На «Валерию Захаровну», в моем понимании, должна была отзываться бабулька в цветном халате, вечно сидящая у подъезда, а не эта ухоженная… деву.. женщина.

– Олеся с Димой встречалась больше года, - продолжила она, снова извращенно-сложно откусывая плюшку. Она довольно сощурилась и вокруг глаз стали видны тончайшие линии морщинок. – И, что важно, Олесечка сразу приехала представиться к нам в дом. Да я и так девочку знала по общим знакомым, не темная лошадка. Из хорошей семьи, за Дмитрием долго хвостиком ходила.

– Что поделать, я не Олеся, - твердо ответила я. – Семья у меня простая. Да и я давно отдельно живу, независимо. А представить меня вам – право сына, возможно, Дима еще не принял решение.

С каждой секундой я становилась все уверенней. Да, родительница. Да, отлично выглядит. С характером. Насколько помню из шоу Папахова - бывшая балерина. Но за Димкой я не бегала и себя не стыжусь.

Валерия Захаровна красиво выдержала театральную паузу, вытянула и так длинную шею, посмотрела многозначительно. Все очень эффектно, словно где-то в моей квартире прятались киношники и снимали фильм об этой великой женщине.

– То есть кольцо обручальное купить Дмитрий принял решение, а познакомить Вас, Дарья, с родителями стесняется?!

Она ткнула в меня чуть согнутым коготком, но я и так была повержена наповал. Перед глазами побелело, воздух в кухне резко закончился. Из шока меня вытащил еще один звонок в дверь. Настойчивый и длинный. Ох, какое облегчение, Дима все же вернулся, почуял, что мне нужна помощь. Какое кольцо? Что он задумал?

Сомнамбулой я потащилась в коридор, так и не ответив на заданный вопрос.

– Умеешь ты, ма, сюрприз испортить, - философски сказала Кира за моей спиной. – Ух, вкуснотища!

Вот кого вся напряженность момента нисколько не сбивала с основной цели – лишить меня запасов отличной выпечки.

Спеша, дрожащими пальцами я открыла дверь и замерла, остолбенев в который раз за утро. Есть такие дни – начало дивное, а потом - сплошные неожиданности и все наперекосяк. Думаешь, дальше некуда, скоро за темной полосой пойдет светлая, ан нет – жизнь подкидывает нового джокера и смеется.

Передо мной, броско накрашенная, в мини-платье, призванном скорее раскрывать, чем прятать, стояла моя сестра.

– Привет. Разговор есть, - деловито сообщила Мила и шагнула внутрь, отодвигая меня плечом.

– А и действительно, - пробормотала я. – Чего там. Гулять так гулять.

Все люди делятся на две категории:

те, у кого револьвер заряжен, и те, кто копают.

Копай

«Хороший, плохой, злой»

Мила всегда была родительской любимицей. Яркая, шебутная, и приласкаться умеет, и посмеяться. Она родилась раньше на четыре года и с крошечного возраста вызывала восхищение у друзей и знакомых. На всех праздниках – звездочка, в школе - первая красавица.

На ее фоне я, тихая и молчаливая, терялась в глазах окружающих, да и сама сестра ко мне не благоволила, сказывалась разница в возрасте. С младшей сестрой сидеть ей было скучно. Зато на свидания Мила начала бегать класса с шестого, да как - с истериками, переживаниями, настоящими взрослыми страданиями.

То парень на ее подругу ласково посмотрел, то она другого полюбила, то все вместе и они с любимым подрались до вырванных клоков и разбитых носов. Признаться, от этих шекспировских страстей я устала довольно рано, раз и на всегда решив, что выберу парня надежного, спокойного, желательно некрасивого, чтобы на него никто не заглядывался.

Ничего бы не случилось, если бы лет в четырнадцать я резко не начала меняться, превратившись к шестнадцати годам в красавицу, как все девицы-Рощины в нашей семье. Там, где Мила брала знойностью и броскостью с первого взгляда, я цепляла – через некоторое время, не сразу, но, как только парни «рассматривали», глаз уже не отводили.

Как сказал один из ее ухажеров: «На таких, как твоя сестра, Мила, жениться хочется, чадру ей нацепить и спрятать под замок. Она смотрит… как зазывает». Пьяным сказал, по глупости, но сестра запомнила и с тех пор звала меня то «будущая жертва маньяков», то «Дашка-искусительница». По настроению.

Мне казалось, что она так шутит, пока ее жених не начал ко мне приставать. И тихая жизнь нашего дома полетела под откос.

Последние годы мы виделись редко, только на больших семейных праздниках. Я старалась не засиживаться, а она – не упускала случая поиронизировать как судьба, по ее мнению, мне отомстила.

Но она по-прежнему чувствовала себя старшей сестрой, главной. И сейчас оглядывала меня и снимаемую квартирку с брезгливым видом новоназначенного генерала, которому достались от предшественника никчемные, разбитые и запущенные до полной «вшивости» войска.

– Что, Дашка, - она повесила в прихожей крошечную блестящую сумочку и наклонилась к зеркалу, чтобы поближе изучить помаду на губах. – Упустила своего олигарха? Надоели ему твои пресные трусики?

Признаться, в этот момент меня несколько отключило от происходящего. Мозг пытался представить «пресные трусики» и давал сбой. Мила всегда отличалась легкостью обращения со словами, уверяя, что с точки зрения многих мужчин это добавляет ей уникального шарма.