Чтение онлайн

Филипп не нашелся, что ответить, потому что я отлично продолжала играть роль бессознательного тела, не вызывая никаких подозрений у бессердечного брата. В следующее мгновение я услышала щелчок двери машины, и Фернандо аккуратно усадил меня в кресло, так, чтобы я ни в коем случае не упала. Он все еще стоял рядом, склоняясь надо мной, и я всеми силами старалась сдержать улыбку. Удивительно, но рядом с Фернандо мне становилось легче. Возможно, потому что я понимала, что он увезет меня подальше отсюда, и я смогу нормально отдохнуть.

— Я пришлю за ней машину утром, — услышала я издалека равнодушный голос Филиппа. Кажется, он все же признал, что брат поступает разумно.

Фернандо проигнорировал его слова, все еще стоя надо мной, а затем я почувствовала его аккуратное прикосновение к своему запястью, пока он пристегивал меня ремнем-безопасности. Легкие мурашки побежали по спине от этого едва ощутимого прикосновения. Что со мной? Меня знобит? Или это все влияние Фернандо?

Я больно ущипнула себя за запястье, чтобы хотя бы немного отвлечься от навязчивых мыслей о старшем брате. Его близость будоражила меня, а он все еще стоял рядом, поправляя ремень на моей талии.

А потом Фернандо как ни в чем не бывало отпрянул, закрыл за собой дверь и, обойдя машину, сел с другой стороны. С Филиппом он больше не говорил, насколько я могла судить, приоткрыв один глаз и изучая обстановку вокруг.

Хулия, судя по тому, что сзади доносились сонные похрюкивания, давно спала, не замечая ничего вокруг.

Прошло еще около минуты, прежде чем я услышала рев мотора, и мы тронулись.

С того момента, как я увидела эту машину около дома Ферретти, я мечтала прокатиться на ней, но даже и представить не могла, что моя первая поездка будет при таких обстоятельствах. Мы будто парили по горному серпантину, и машина двигалась столь плавно, что, закрыв глаза, я могла бы предположить, что сижу на диване. Мне стало настолько интересно посмотреть, что же происходит вокруг, что я, превозмогая недомогание, приоткрыла один глаз и уставилась в окно.

Кругом было темно, но в ярком свете фар я видела высокие горные хребты и скалы, поросшие сухоцветами. А луна уже давно возвышалась над горизонтом, загадочно освещая залитое огнями побережье.

Фернандо, как и обычно, был спокоен и невозмутим. Он аккуратно положил руки на кожаный руль, так что я наконец-то смогла рассмотреть их внимательнее. Ухоженные кисти с длинными пальцами и большим серебряным кольцом на безымянном — все в точности, как я представляла себе несколько минут назад, когда на этих руках он нес меня в машину.

— Я вижу, тебе лучше, — произнес мужчина тихо, боковым зрением глядя на меня, но не отвлекаясь от дороги.

Внезапно до меня дошло, что негоже было столь пристально рассматривать его. Тем более я не хотела, чтобы он расценивал это, как повышенный интерес. Я смущенно отвела взгляд.

— Да, немного лучше, спасибо.

Фернандо ничего не ответил, и тогда я позволила себе задать следующий вопрос:

— Куда мы едем?

— Ко мне домой, — ответил он то, что я и так знала.

Кажется, разговора у нас не получалось. Да и это было к лучшему, наверное. Я замолчала и отвернулась к окну.

Мы петляли вдоль горных хребтов, давно покинув город, и теперь мчались куда-то в кромешной тьме на полной скорости. Лишь ветер развевал мои волосы, унося воспоминания об очередном неудачном дне. Когда я совсем успокоилась, и ночная прохлада начала убаюкивать, Фернандо неожиданно спросил:

— Почему ты терпишь этого придурка? На твоем месте я бы давно вмазал ему.

— Так чего не вмазал? Я бы с удовольствием посмотрела на это, — усмехнулась я, но вдруг поняла, что это прозвучало совсем не в соответствии со стилем влюбленной мечтательницы.

— Я предпочитаю выяснять отношения с ним другим способом, — ответил он, — и в отсутствии камер, разумеется. Может, ты не заметила, там на каждом углу стояли журналисты. Так что приготовься увидеть и услышать завтра много интересного о себе. И, похоже, о Хулии тоже, — с сожалением произнес он.

— Да, увы, твоей сестре придется не просто. Особенно если она придает значение тому, что о ней пишут.

— А ты не придаешь?

— Я еще ни одной такой желтой газетенки не держала в руках, — отмахнулась я.

Помниться, один раз Джейн пыталась мне подсунуть такой журнальчик, в котором красовалась дивная статья под названием «Пабло Ферретти в курсе? Очередная охотница за богатствами соблазняет младшего сына». После этого я решила, что мне стоит избегать подобной литературы.

— Это хорошо. В них никогда нет правды. Только громкие заголовки, — словно прочитав мои мысли, уточнил Фернандо.

— Разве кто-то в это верит вообще? — спросила я и вновь взглянула на мужчину. И вновь больше не могла оторваться.

— Ты не поверишь, но таких людей большинство.

Ферретти все еще был сосредоточен на дороге, и эта его задумчивая серьезность завораживала меня.

— Ну и ладно, пусть думают, что хотят. Меня совершенно не волнует, какие гипотезы незнакомцы выстраивают вокруг меня. Хотят верить, что я хищница — пускай, хотят сказку о Золушке — я тоже не против.

В особенности мне было все равно, потому что я планировала смотаться от Филиппа как можно скорее и зажить другой жизнью.

— Если ты с ним не из-за денег, а мне почему-то кажется, что это не так, — уточнил он предусмотрительно, — то я не вижу ни одной объективной причины, чтобы объяснить себе, почему ты выбрала моего брата.

— Может, я и правда с ним из-за денег? — задумчиво бросила я, не давая никакой конкретики.

— Сомневаюсь.

— Просто плохо знаешь меня.

Он ошибался, я ведь действительно подписалась на трехгодовое служение Филиппу, рассчитывая на большой гонорар. Разумеется, это не было самоцелью, но факт оставался фактом.

Надеюсь, Хулия не слышала наш разговор, но судя по тому, что теперь вместо милого сопения на заднем сидении раздавался мужицкий храп, приватность разговора была обеспечена.

Мы проехали еще несколько миль, и вдруг я поняла, что машина замедляется. Кругом было темно, и я видела лишь то, на что падал свет от фар нашей машины: широкие ворота и еще одну гору.

Спустя секунду они начали медленно отворяться, и мы опять тронулись. На этот раз ехать пришлось не больше трех минут. Фернандо легко сделал два зигзага вверх по горной дороге, и мы оказались на широкой террасе, вокруг которой в свете тусклых фонарей различались бесконечные просторы виноградников. В центре каменного плато на скале возвышался небольшой двухэтажный дом с высокими витражными окнами.