Чтение онлайн

– Дети, идите погуляйте, Ахмей проходи, – произнесла командным голосом Хания.

– Какая дверь? – спросил Ахмей.

– Вот, входная, – показала девушка.

Дверь действительно отвисла, гвозди на петлях наполовину вылезли. Парень быстро установил дверь на место, подложил снизу чопик и заколотил гвозди по самые шляпки. Вся работа заняла не больше десяти минут. Прибрав за собой инструмент, Ахмей засобирался было домой, но хозяйки нигде не было и он прошел через сени внутрь дома. Хания уже накрыла на стол, она переоделась в чистое, выходное платье. На голове был красивый платок.

– Проходи, не стесняйся, сейчас чай попьем, – услышал Ахмей, он немного растерялся. Хания была симпатичная женщина, а такой нарядной и красивой Ахмей ее никогда не видел.

– Я, наверное, пойду, – пробубнил он.

– Не торопись, я уже чай налила.

На столе стояли две чашки с чаем, нарезанный большими кусками хлеб, масло и кусковой сахар в красивой пиалушке.

Ахмей аккуратно сел за стол, хозяйка засуетилась вокруг него: подливала чай, пододвигала угощения и каждый раз, как бы невзначай, касалась его. Задевала то рукой, то бедром. Она потянулась за маслом из-за спины Ахмея, чтобы пододвинуть поближе к гостю, и он почувствовал на своем плече женскую грудь, мягкую и одновременно тяжелую. От неожиданности Ахмей поперхнулся, дернул рукой и пролил чай себе на штаны.

– Сейчас я протру, – защебетала хозяйка и принялась тереть тряпкой по штанине, особо не церемонясь в движениях. Ахмей уже был перевозбужден случившимся и, когда Хания несколько раз провела рукой ему в районе паха, он не выдержал, вскочил и ничего не говоря побежал к выходу. Так, не останавливаясь, он добежал до дома, где его уже ждала Рания.

– Ты чего такой испуганный, как будто за тобой черт гнался? – спросила она.

– Нет, все нормально, у Хании дверь ремонтировал, – ответил Ахмей.

– Ну, тогда идем в погреб, времени итак мало, заодно расскажешь, как Хания поживает, – хитро улыбнувшись, сказала Рания.

Ахмея от произошедшего распирали эмоции, а работа в погребе располагала к разговору, и он выложил Рание все, что с ним произошло. Жена брата с удовольствием посмеялась над его рассказом.

– Чего же ты растерялся, глупый. Она женщина одинокая, при этом еще молодая и очень даже симпатичная. Ей мужской ласки не хватает, любви хочется, а ты сбежал, – заливалась Рания. – Нельзя обижать вдов, им итак нелегко.

Ахмей очень любил Ранию, как сестру. Она с детства заботилась о нем как родная мать, а может даже нежнее. Поэтому всегда прислушивался к ее советам и старался не огорчать. Но в этот раз он совсем не мог понять, шутит она или говорит всерьез.

Рания родилась еще до революции, в довольно зажиточной семье, а по деревенским меркам даже в богатой. Отец Рании владел несколькими магазинами и считался успешным купцом в районе. В семье было пятеро детей, три девочки и два мальчика, Рания была второй по возрасту. Все дети успели получить хорошее образование, не только общее, но еще музыкальное и специальное. Старший брат выучился на экономиста, чтобы пойти по стопам отца, Рания получила педагогическое образование, а младшая из сестер пошла в медицину. Отец очень гордился своими детьми и очень хотел дальнейшего укрепления семьи, преумножения ее достатка. Поэтому Ранию выдал замуж за старшего сына очень преуспевающего землевладельца. Тоже безродного, как и он сам, но богатого по местным меркам.

Рания сразу полюбила мужа – Халяфа – не за внешность, за характер. Он был очень спокойный и рассудительный молодой человек с хорошим образованием, трудолюбивый. Халяф не был похож на своего отца – мужчина невысокого роста, коренастый. Очень нежный по отношению к жене и справедливый в вопросах воспитания детей.

После свадьбы их переселили в отдельный дом на окраине деревни. Отец отдал сыну две лошади, корову, бычка и выделил землю под посев. Остальное они должны были заработать сами. Рания устроилась в местную школу преподавателем, оклад там был небольшой, но все-таки это была хорошая помощь мужу.

После революции Халяф одним из первых вступил в колхоз, добровольно сдал туда всю скотину и отдал землю. Только благодаря этой прозорливости его семья не пострадала от репрессий, которые начались в конце двадцатых годов. Родителей Халяфа раскулачили жесточайшим образом. Отобрали все, а семью в полном составе увезли и сослали куда-то на восток страны. Этот день Рания запомнила на всю жизнь.

Утро начиналось красиво, солнце с семи утра светило в окно, наполняя избу весенней радостью. Муж уже ушел на работу, малые дети еще спали. И тут раздался стук в дверь. «Кого это с утра принесло?» – подумала Рания, накинула шубу и пошла открывать. За дверью стояла соседка:

– Привет, соседка, из Уфы отряд солдат приехал, будут раскулачивать. Прячь все, что есть, подальше, без штанов оставят, – сказала она и убежала, не дожидаясь ответа.

Прятать особо было нечего, жили они скромно. Запасы продуктов хранились в подполе и погребе, перепрятывать их было некуда. Да и опыт гражданской войны подсказывал, что, сколько ни прячь – все равно найдут и еще накажут за то, что прятал. Через час с работы вернулся муж.

– Ты чего так рано?

– Сегодня работать не дадут, продотряд в деревне работает. Сходи аккуратно к родителям, предупреди. Я с детьми посижу.

Рания быстро оделась и вышла на улицу. Солнце уже поднялось и ярким светом отражалось от снега. Быстрым шагом по тропинке вдоль заборов девушка шла в другой конец деревни. Было пустынно, все прятались по домам, никто не хотел рисковать. Она дошла до дома муллы, он жил в центре деревни в большом красивом доме. Ворота были открыты нараспашку, во дворе никого не было. Рания осторожно заглянула вовнутрь, там царил полный беспорядок: кругом валялись какие-то тряпки, пожитки, мусор. Двери в дом, сарай и амбар были распахнуты, на грязном снегу возле крыльца ярким пятном выделялись брызги свежей крови. Страх овладел девушкой, дальше заходить она побоялась. По свежим следам она поняла, что всю скотину муллы угнали, поэтому и стояла такая тишина. Рания ускорила шаг в сторону родительского дома, она замечала в окнах домов испуганные лица, все прятались, надеясь, что их не тронут. Чем ближе она подходила к району, где жили родители мужа, тем громче слышались крики, шум и лай собак. Она повернула с переулка и остановилась, не зная, что делать дальше. Возле дома стояла группа вооруженных солдат и несколько лошадей, запряженных в сани. Из открытых ворот выгоняли скотину: коров, бычков, баранов. Солдаты бегали и ловили по двору разбежавшихся куриц и гусей. Вместе с солдатами были и местные руководители, председатель сельсовета и парторг. Рания, преодолевая страх, подошла поближе к дому.

– Кто такая? Что тебе надо? Ты из этой семьи? – задал вопрос один из солдат.

– Нет, она местная учительница, – ответил ему парторг.

– Ну ладно, проходи гражданка, не мешай кулаков арестовывать.

Рания не сдвинулась с места, просто молча стояла и смотрела. Заглядывая в окна, она пыталась понять, что происходит внутри дома. Но скоро входная дверь распахнулась, и оттуда с грохотом вывалился отец семейства, верхней одежды на нем не было, лицо разбито в кровь, на ногах только вязаные носки. За ним высыпала вся семья, жена и дети громко плакали. Солдаты прикладами винтовок выгоняли всех на улицу. Прежде чем всю семью погрузили в сани и повезли в сторону сельсовета, мать успела заметить Ранию.

– Забери Ахмея, он твой сын, – это последнее, что услышала девушка в общем гаме.

Простояв еще около часа в шоковом состоянии возле дома, она, наконец, вошла в пустой двор, но там никого не было. Она боялась заходить в дом и поэтому крикнула с крыльца:

– Ахмей, сынок, ты где?

– Я здесь, – послышался голос за сараем.

Рания сбежала с крыльца и увидела пятилетнего мальчика, играющего в сугробе снега.

– Пойдем домой, ты уже, наверное, замерз, – обняла его девушка.