Чтение онлайн

Троица наблюдала за передвижением неопознанного объекта в ярком головном уборе, пока тот не добежал до них и не втиснулся на скамейку между женщинами.

– А вы уже пробовали наш донер? Самый вкусный в городе! – парень в ядовито-жёлтой кепке принялся трясти аляпистыми буклетами.

– Я вегетарианка, – любительница оверсайза отодвинулась от мокрого соседа.

Кепка-вырвиглаз живо развернулась к Розе.

– А вы кушаете мясо? Или я попал на сходку веганов под деревом?

И, прежде чем та успела ответить, сунул ей жухлую от дождя листовку. Вопросительно глянул на деда – тот без слов протянул руку. Парень поднял вверх палец, передал и ему счастливый пропуск к самому вкусному донеру в городе. Снова обернулся к девушке:

– Я слышал, что красавицам обязательно нужно есть мясо. Типа в нём много витаминов, аминокислот, минералов, полезных для женского органи…

Черноволосая хмыкнула и перебила:

– Твой донер – прямо кладезь пользы, как я погляжу.

– Конечно! – с жаром отозвался парнишка. – А что такое кладезь?

Роза не удержалась и прыснула. Взглянула на деда – тот тоже улыбался.

– Шучу. Знаю я, что такое кладезь. – Шустряк был доволен, что скамейка оживилась.

– А чего ты вот так бежал? – Роза поводила в воздухе рукой, изображая зигзаг.

– Надеялся, что так на меня меньше капель попадёт, – пожал плечами парнишка.

Рядом со скамейкой поравнялся бегун, надёжно укрытый от дождя чёрной ветровкой с капюшоном. Замедлил движение, не переставая переминаться на месте. Видимо, тоже хотел спрятаться от внезапных осадков, но коробочка была уже полна.

Не поворачивая головы, он что-то произнёс. Ливень, с азартом лупивший по листьям, украл его слова.

– Что вы сказали? – переспросил парень, протягивая листовку. – Пробовали наш донер?

– Двадцать второе октября, – уже громче повторил мужчина.

Парень озадаченно покрутил головой, глядя на соседей по укрытию. Роза пожала плечами, дед безмолвствовал, вегетарианка теребила влажную прядь волос.

– Вы кому говорите? И что это – двадцать второе октября? – поинтересовался шустряк в кепке.

Незнакомец повернулся и отчеканил каждое слово:

– Дата вашей смерти.

Блеснул из-под капюшона улыбкой и побежал дальше, за секунды растворившись в шумливом дожде.

Глядя ему вслед, скамейка притихла, но ненадолго.

– Вот сволочь. – Роза выдернула из сумочки пачку влажных салфеток, принялась остервенело протирать руки. – Такой день испоганил.

– Вы его знаете? – спросил парнишка.

– Нет. Больной какой-то.

– Сейчас весна, обострение у психов, – подала голос девушка.

Дед сидел истуканом и никак не реагировал на происходящее. Парень покосился на него и спросил:

– А это не ваш знакомый с плоскими шутками?

Тот покачал головой. Роза швырнула истерзанную салфетку в урну, распаляясь всё больше и больше:

– Как можно бросать такие слова незнакомым людям?

– Я пойду, – пролепетала девушка и натянула капюшон толстовки. Уже выскользнув из-под укрытия, обернулась и добавила: – Всего вам… хорошего.

– Ты что, испугалась? Триллеров насмотрелась? – крикнул вслед неугомонный представитель лучшего в городе донера. – Да уж… Мясо не ест, поэтому такая впечатлительная. Нервы ни к чёрту.

Придвинулся поближе к Розе и зашептал:

– Если это и правда, то это деду сказали. Он среди нас самый взрослый. Придёте донер кушать?

– Приду, – пообещала Роза, которая страстно захотела домой.

Тот же Арбат, то же нутряное тепло деревянной скамейки, те же весёлые клумбы, умытые дождём, но апрельское утро скисло и скукожилось. Она решительно поднялась со скамейки.

– Промокнете же! Куда вы? – удивился парень.

– За кашей, – бросила Роза и зашагала в сторону магазина.

Лифт, который ещё час назад функционировал, теперь не работал. Оксана постояла около него, насылая гром и молнии на домоуправление. Ругать своих гораздо приятнее, чем всю дорогу до подъезда вспоминать зловещее предсказание.

«Что это было?»

Она домчалась до дома стремглав, хотя про себя думала: «Докатилась колобком». Мужик в чёрном напугал её до жути. Это действительно напоминало какой-то триллер, как крикнул вслед тот мальчишка в кепке. Или фильм ужасов. Оксана пнула в сердцах ни в чём не повинную дверь лифта и потопала наверх.

Сначала бодро, затем мало-помалу снижая темп. На третьем этаже остановилась, чтобы унять сбившееся дыхание.

«Толстуха, блин».

Она согнулась, упираясь руками в колени. Постояла, отдышалась. Доползла до своего седьмого этажа, радуясь, что никого не встретила. Однажды за ней поднимался сосед, из-за него она чуть дуба не дала, делая вид, что шагает легко и непринуждённо. С тех пор, если кто-то встречался у входа и устремлялся по лестнице, костеря злополучный лифт, Оксана изображала суету у почтового ящика. Лишь бы человек ушёл и не пришлось тащиться наверх вместе с ним.

В квартире пахло чем-то жареным. В ванной шумела вода, краны явно выкручены до упора. Сашка пел. Он любил по утрам долго намываться и горланить что-то. Даже соседи при встрече улыбались: «Слышим, слышим, как ваш распевает». И сегодня не исключение: вода лилась, этот надрывался.

Оксана закатила глаза и шмякнула кулаком в дверь:

– Воду сделай потише.

– Чего? – сквозь шум спросил Сашка.

– Ничего, блин! – Оксана рявкнула на дверное полотно и снова долбанула кулаком. – Воду выключи!

Как можно так безалаберно поступать? Попытки донести до мужа важность экономии воды разбивались об его шуточки. «Я же Водолей, не могу иначе», – вот и весь ответ.

На кухне она вымыла руки, распахнула окна. Что за вонь?!

– Как прогулялась? – на пороге возник Сашка с полотенцем на бёдрах. Влажные рыжие волосы зачёсаны назад, на конопатых плечах блестели капли воды. Оксана отвела глаза.

– Нормально. Чем так мерзко пахнет?

– Яичницу с сосисками жарил, пока тебя не было. Вроде проветривал.

Она молча взяла из холодильника зелёный смузи, который не допила перед выходом.

– Как ты пьёшь эту гадость? С яблоком и морковью ещё ничего, но вот с петрушкой на вкус как болотная жижа.

– Не трогай ты мой смузи.

«И меня тоже», – добавила мысленно, потому что вслух лень. Сашка уже вроде как привык, что многие его вопросы оставались без ответа. Если бы ещё не сотрясал ими воздух, стало бы совсем прекрасно.

Муж раздражал. Где тот день и тот час, когда человек начинает действовать на нервы одним своим присутствием? Что происходит в воздухе, какие волны исчезают или, наоборот, появляются? Можно ли заметить и отловить это изменение, которое становится всё шире, больше, объёмнее?