ДАТСКИЙ ДНЕВНИК
Шрифт:
Северная часть города отделена проливом, через который можно перебраться, сев на главном вокзале на бесплатный паром, перевозящий пешеходов и велосипедистов в район парков, шлюзов и маленьких, но невероятно дорогих частных домиков. Здесь можно посмотреть, как яхты в шлюзовом пространстве ждут открытия ворот шлюза, а пешеходы, наоборот, по верху закрытых ворот переходят на другой берег.
Северная часть города отделена проливом, через который можно перебраться, сев на главном вокзале на бесплатный паром, перевозящий пешеходов и велосипедистов в район парков, шлюзов и маленьких, но очень дорогих частных домиков. Здесь можно посмотреть, как яхты в шлюзовом пространстве ждут открытия ворот шлюза, а пешеходы, наоборот, по верху закрытых ворот переходят на другой берег.
Дорога из Орхуса в Амстердам через Германию в лучшем случае — если нет пробок — занимает 9 часов — и это по немецким автобанам! Все-таки Германия — слишком большая страна, надо бы что-то с этим делать. Немецкие автобаны особого восхищения не вызвали, то ли потому, что ими уже кто только не восхищался, то ли потому, что на скорости 150 км/ч на их идеальной поверхности изрядно потряхивает. А вот когда едешь со скоростью 150, а мимо тебя просвистывает машина со скоростью 220 — это впечатляет.
И опять немцы, возвращаясь к себе в Германию с уик-энда, везли в прицепах лошадей (иногда по две в одном прицепе), катера, велосипеды, а на одном прицепе ехал роскошный лакированный черный Роллс-ройс двадцатых годов — его тоже вывозили в Голландию на прогулку. А в небе повсюду висели разноцветные монгольфьеры — модное развлечение очень богатых бездельников. Три часа проката такого шарика стоят €400, но они висят в небе десятками.
Дания
23 мая. Вчера вечером впервые столкнулся с проявлением специфического датского "вандализма" — пока я сидел на работе, какой-то шутник включил задний фонарик на моем велосипеде и малость подсадил мне батарейки. Может быть, это был намек на то, что я нахально поставил велосипед в стороне от стоянки, у самого входа в институтскую мастерскую? Фонарик, однако не сперли, хотя он снимается одним движением руки, а просто включили. В общем, добро пожаловать в Данию! Чего здесь точно нет — так это переизбытка сильных ощущений.
31 мая. Уже два года болтаюсь среди датчан, вроде ко всему привык, так нет — не перестают они, варяги, удивлять. Вот только что получил институтскую рассылку, содержащую точное расписание институтского летнего пикника:
14.30 Отъезд из института на автобусе
15.30 Cоциальные развлечения
18.00 Еда и выпивка
22.00 Автобус в институт
23.00 Фрайди—бар будет открыт всю ночь
Все бы, казалось, нормально, если бы не дата, на которую этот пикник назначен — 23 августа. Сегодня—то 31 мая! Вот это стабильность… Теперь они три месяца будут это событие обсуждать и морально к нему готовиться, а потом еще три месяца его вспоминать. :-)
11 июня. Замечательно. Нашей лаборатории предстоит еще один переезд, на этот раз в Копенгаген. Похоже, скоро мы станем не меньшими специалистами в области перетаскивания оптических столов и другого оборудования, чем те самые датские орлы-грузчики, которые берут с заказчика тысячу долларов за полдня неторопливого шевеления (кстати, на днях в местных новостях показывали — они-таки уронили какую-то дорогущую фиговину, забыв подставить подпорку под кран. И с датчанами это случается, хотя и редко). Так или иначе, орхусские дневники скоро закончатся… А жаль — хороший город.
15 июня. Событие, на месяц выключившее Данию из нормального ритма — чемпионат мира по футболу. Сегодня в стране траур — после славной победы над Францией, которую все поголовно датчане интенсивнейшим образом праздновали в течение двух дней, Дания наткнулась на Англию, проиграла 0:3 и вылетела с чемпионата. По главной пощади Копенгагена под проливным дождем слоняются несколько десятков тысяч раскрашенных в красное с белым болельщиков в рогатых шапках и брызгают друг на друга водой из луж. Однако витрины не бьют, машины не переворачивают, и за "лицами английской национальности" по улицам не гоняются. Даже кучку каких-то безымянных героев, пришедшего на эту площадь вместо красно-белого датского флага с бело-красным английским, не тронули (да, английский флаг — это инверсия датского, тяжелое наследие времен датского господства, красный крест на белом фоне, не путать с сине-бело-красным британским).
Датчане в Орхусе все собрались смотреть этот матч компаниями у телевизоров. Студенты специально подтянулись в университет (дело было в субботу), где матч на всех факультетах совершенно нелегально транслировался на больших экранах. С собой принесли пиво в бутылках для торжественного открытия/распития после каждого датского гола — и провели все полтора часа в полнейшем молчании, на которое во всем мире способны только смотрящие футбол скандинавы, и неподвижности, а неоткупоренные бутылки унесли с собой… К вечеру, однако, датская практичность возобладала над национальной скорбью, и началась всеобщая пьянка, потому что не киснуть же этому пиву! Раз уж куплено…
21 июня. Исключительно приятная черта датского воспитания — датчане меньше, чем, наверное, кто бы то ни было в мире, считают, что степень превосходства одних особей над другими особями того же вида может определяться количеством имеющихся у этих особей зеленых бумажек, на которых написано "доллары США" или что-нибудь еще в этом же роде.
В Дании считается, что говорить о деньгах неинтересно, демонстрировать их избыток — неприлично и безвкусно. Такие взгляды принято здесь вбивать детям в головы, начиная с детсада и школы, совсем как в Союзе в самые крутые времена. С самого детства маленьким датчанам твердят: "ты такой же, как все, ты ничем не лучше своих товарищей, один в поле не воин, не имей сто рублей, а имей сто друзей", и так далее. Датчанам вообще свойственно групповое мышление и коллективизм, принципы этого группового мышления сформулированы датскими мыслителями и утверждены обществом, а кодекс коллективизма имеет непроизносимое датское название "janteloven" — и считается, что эта датская черта — основной залог их национального успеха.
Богатым здесь быть как-то немножечко стыдно, как-то не по-датски. Впрочем, быть бедным тоже не прилично, поскольку бедные люди так же выпадают из коллектива, как и богатые — но в Дании по-настоящему бедных людей нет, есть только некоторое количество бомжеватых алкоголиков, для которых нищенство — не необходимость, а стиль жизни. В Орхусе их примерно шестеро, и они все время пьют пиво на ступеньках одного и того же подъезда.
Впрочем, быть бедным здесь тоже не очень прилично — но в Дании по-настоящему бедных людей нет, есть только некоторое количество бомжеватых алкоголиков, для которых нищенство — не необходимость, а стиль жизни (в Орхусе их примерно шестеро, и они все время пьют пиво на ступеньках одного и того же подъезда).
Так или иначе, душой здесь очень отдыхаешь — все вокруг спокойно—расслаблены, никто никуда не спешит, не рвется, по головам не ходит, в морду виноградной кистью не тычет и на красный свет не прет независимо от марки автомобиля; никто не нервничает и не боится. А чего здесь бояться, кроме прямого попадания метеорита? Даже страх потерять работу (вечный страх американца!) этим детям природы неведом, ну прямо Таити.
И, наконец, главная национальная особенность — датчане все время пьют кофе. Они пьют кофе дома утром и вечером, на работе три раза в день во время кофе—брейков, а между кофе—брейками — в своих офисах, где у них стоят личные кофеварки. Варится кофе так: в магазине тщательно выбирается, покупается и мелется очень хороший зерновой кофе, желательно производства датских компаний; кофеварка заливается до краев водой и засыпается до отказа молотым кофе, десять минут все это булькает и в результате получается полный таз темно—коричневого, отвратительного на вкус, запах и цвет напитка, который датчане тут же переливают в специальный кофейный термос и потом чашка за чашкой пьют исключительно в чистом виде, без молока и сахара, — и попадание даже незначительных доз которого внутрь нормального организма вызывает немедленную изжогу и тошноту. Этот феномен мне объяснить не удалось. Не знаю, то ли дело в кофеварках, то ли в датской воде, то ли в пропорциях. Я тоже завел кофеварку у себя в офисе и после нескольких безуспешных попыток сварить в ней что-нибудь непохожее на датский кофе сдался и стал пить то, что все — только в гораздо меньших дозах.