Чтение онлайн

– Моргана великая, - прохрипел маг, - как же больно. Подумать только, его смог снять школьник-недоучка, а опытные авроры даже не заметили.

– Может, и заметили, - пожал плечами Драко, - только зачем им было с тебя его снимать? Лишняя головная боль никому не нужна.

– А мне вот другое интересно, - негромко протянул Невилл.
– Почему твой отец с этим ничего не сделал?

– Я был для него помехой, - ответил Барти.
– Вы хотели, чтобы я рассказал. Что ж, слушайте. В июле 1980 года нас привели на кладбище. Нас - это меня и еще полтора десятка выпускников Хогвартса. Мы должны были либо принять метку, либо получить Аваду в лоб. Я не собирался ему служить, но едва получил диплом, как у меня в голове что-то щелкнуло. Сознание прояснилось лишь на этом кладбище. Но выбора в тот момент у меня уже не осталось. Умирать я не хотел. Не буду рассказывать, что там происходило дальше, это просто не важно. После этого мне пришлось постоянно посещать собрания Пожирателей Смерти и принимать участие в нападениях. На магглов, скажу сразу, мне плевать и я спокойно мог использовать на них смертельные проклятья. Но вот на магах... Я старался обойтись простыми проклятиями из школьной программы. А потом наступил Хеллоуин 1981 года, я чуть с ума не сошел от радости, что этот ублюдок сдох. Но счастье мне никогда долго не улыбалось и через два дня меня нашли Лестранжи. Рабастан и Рудольфус потащили нас к Лонгботтомам. Они решили, что Фрэнк и Алиса знают, как воскресить Темного Лорда. С чего они это взяли? Как я понял из их разговора, эта парочка умудрилась подслушать Дамблдора и Хмури, когда те разговаривали о том, что у молодых Лонгботтомов есть специальный артефакт, способный призвать из-за Грани в мир живых душу умершего. Лестранжи даже нашли ритуал возрождения. Только вот мне это показалось бредом. Беллатрикс не хотела в этом участвовать. Она не сумасшедшая... была. В общем, пока они удерживали ее, я смог сбежать. А потом, через неделю меня судили. Сказали, что Игорь Каркаров меня сдал. Но по своей воле он бы этого не сделал. Он был моим единственным другом, не смотря на то, что на 8 лет старше меня. Я видел его мельком в Азкабане. И я знаю точно, на нем то же самое проклятье, что было и на мне. И оно уже тогда было не только что наложенное. В общем, по моим подсчетам выходило, что его на него наложили перед тем, как ему стать Пожирателем. Он же тоже не хотел служить этому психу, а потом оказался в рядах его слуг. Перед тем, как начался суд, ко мне в камеру предварительного заключения заходил Дамблдор. Больше до самого момента, когда начали закрывать приговор, я ничего не помню. В Азкабане мы с Беллатрикс оказались в соседних камерах. Она вела себя, как сумасшедшая, твердила, что придет время и Темный Лорд возродится. Что он будет благодарен тем, кто ради веры в его возвращение оказался в Азкабане. Мордред, это было жутко. Но иногда она приходила в себя и тогда проклинала родителей за то, что заставили ее выйти замуж за этого ублюдка Лестранжа. Проклинала Темного Лорда за то, что запытал ее до такого состояния, что она лишилась ребенка, которого носила. Проклинала мужа за то, что принуждал ее к пыткам волшебников. А потом она опять начинала нести бред. Через несколько лет в Азкабан пришли мои родители. Мать уговорила отца на то, чтобы она осталась там вместо меня. Все удалось провернуть с помощью оборотного зелья. Через полгода мама умерла. А отец... Он ненавидел меня за то, что разрушил его карьеру, за то, что мама отдавала всю свою любовь мне, а не ему, за то, что умерла ради меня. Он держал меня под заклятьем подвластия, но этим летом я смог его побороть. Дальше вы знаете.

Ребята, знавшие правду в общих чертах, благодаря тому, что перед тем, как попасть в Азкабан, Гарри вытащил на свет эту историю, сейчас молча, обдумывали услышанное. Наконец, Поттер прокашлялся, и задал вопрос.

– Барти, хочешь отомстить?

Глава 8. Разговор.

Глава 8. Разговор.

Барти стоял у окна и наблюдал, как молодые парни занимаются физическими упражнениями. Скоро ему это тоже предстояло, но на неделю Гарри согласился дать ему отдых, так сказать для восстановления здоровья, после длительного нахождения под действием второго непростительного. Мужчину удивляло то, насколько уверена в себе и своих действиях эта четверка, ведь Азкабан оставляет в душах тех, кто в нем был сильный след страха, неуверенности, недоверия.

POV Барти Крауча-младшего.

Ребята просидели в Азкабане 10 лет... и ничего. В них нет ничего, чтобы могло на это указать. Они планируют, претворяют в жизнь свои планы, посвящают абсолютно чужого им человека, который принес в прошлой жизни один лишь вред, в тайны... Как они так могут? Как они смогли остаться нормальными после этого, после того, что с ними сделали? И что самое непонятное, как они смогли сохранить подростковое озорство и безбашенность, присущую лишь молодым, мало думающим о последствиях людям? И ведь справляются со всем так, словно играют.

Что это? Влияние детства, которого, по сути, и не было? Или способ борьбы с прошлым? Или же та злость и ненависть, что приобретаются в Азкабане, просто преобразованные в эту самую безбашенность? И все же, это надо догадаться выкрасть меня из под носа у эльфийки и с моего собственного двора. Причем проломили защиту и такое ощущение, что даже не заметили. Да и с родственниками Гарри разобрались так, что даже Темный Лорд позавидовал бы. Интересно, что же они дальше-то придумают, после того как поговорят с Блэком? А ведь Сириус в Хогвартсе был тем еще шутником и балагуром. Если он смог восстановиться после Азкабана, то мне страшно подумать, что же нас ждет.

Конец POV Барти Крауча-младшего.

Увидев, что парни закончили свою зарядку, мужчина спустился в столовую. Как раз в это время хлопнула входная дверь, и раздался топот. Это парни прошли в свои комнаты, чтобы переодеться и принять душ. Барти сунул руку в карман и тяжело вздохнул. Он так хотел вновь обзавестись волшебной палочкой, которой не пользовался вот уже почти 13 лет. Жаль, что старую палочку вернуть не представляется возможным, так как ее сломали сразу же после суда.

– Что ж, значит, буду пользоваться другой, - вслух произнес Крауч, отодвигая себе стул.

– Разговоры с самим собой, да еще и вслух к добру не приводят, - весело произнес Поттер, входя в столовую.

То, что парень спустился сюда сразу после душа, было видно невооруженным взглядом. Не слишком длинные черные волосы были влажными, а запах геля для душа явственно ощущался в воздухе. Приятный, свежий запах океанского бриза подходил этому юноше. Такой же резкий, порывистый, но постоянный. Повисшую тишину после слов юноши прервал хлопок, оповещающий о появлении эльфа.

– Сэр Гарри, можно накрывать на стол?
– пропищал домовик.

– Да, Зиппи, - кивнул Поттер.

Он так и не понял, почему эльфы рода Лонгботтом, если рядом нет Невилла, обращались к нему. Сам же хозяин дома лишь криво улыбнулся на заданный ему недавно вопрос и ответил, что если хочет узнать, то нужно просто пошевелить мозгами. Но именно по этому вопросу размышлять Гарри было откровенно лень. И он просто махнул на это рукой. Через несколько минут в столовую спустились Драко, Невилл и Рон. К этому времени стол уже был заставлен блюдами. После Азкабана ребята предпочитали полный английский завтрак, причем съедали они довольно много. Сегодняшний завтрак, как и все с тех пор, как парни вернулись в ЭТО время, состоял из яичницы, сосисок, жареного бекона, кровяной колбасы, тостов, фасоли в соусе, жареных на гриле шампиньонов и помидоров, сливочного масла, мармелада, джема, сока и чая. Барти только понимающе хмыкнул, увидев заставленный стол. В Азкабане узников кормили ужасно. Да и серо-коричневую жижу, которую выдавали за суп или комок клейкой массы, обозначающий кашу, сложно было считать едой. Он внимательно наблюдал, за молча жующими парнями, стараясь не показывать своего интереса. Спустя полчаса пятеро магов перешли на летнюю террасу. Домовики тут же перенесли туда чай. И уже сидя в плетеном кресле, щуря глаза из-за яркого солнца и удерживая в руке тонкую фарфоровую чашку с чаем, Барти задал волнующий его вопрос.

– Гарри, ты говорил, что я должен буду пойти к Темному Лорду. Это обязательно?

Поттер, сделал глоток чая, повертел кружку в руках и лишь после этого ответил.

– Да, Барти, обязательно. Мы оставим все, вернее почти все, как в ТОЙ жизни. Старый козел до последнего момента не верил, что Грюм ненастоящий. Поэтому ты без опаски сможешь быть вместе с нами в Хогвартсе, а также проследишь без малейшей опасности для себя за тем полудохлым недомерком, что из себя сейчас представляет милашка Томми и крысой Петтигрю. Ведь Риддл считает тебя своим самым верным слугой, заметь, это его слова. Он ТОГДА на кладбище именно так и сказал. А то, что противно, ну что ж, всем приходится чем-то жертвовать и что-то терпеть. Представь, каково будет нам в школе среди этих тварей и ведь ни заавадишь, не проклянешь никого. Зато и мы, и ты потом отыграемся на них за все. Поверь, Барти, они проклянут все, что уже сделали и все, что еще не успели.

– Хорошо, - кивнул Крауч.
– Только вот что мне делать с палочкой?

– В каком смысле, что с ней делать?
– не понял Рон.

– Мою волшебную палочку сломали сразу после суда, а другой у меня нет, - объяснил Барти.

– Купим, - несколько флегматично пожал плечами Гарри.

* * * * *

Поздно вечером камин вспыхнул зеленым пламенем и в гостиную особняка Лонгботтомов ступил Сириус Блэк. Сейчас он выглядел немного лучше, чем в конце третьего курса Поттера. Он был одет в хоть и потрепанную, но чистую мантию темно-коричневого цвета, простые, немного великоватые, черные брюки и маггловскую футболку. На ногах красовались простые летние туфли. Едва выйдя из камина, Сириус тут же стал искать глазами Гарри. Спустя несколько секунд его глаза расширились, он с трудом, но узнал своего крестника. Следующие слова, которые произнес не похожий на себя крестник, дали понять мужчине, что он прав в своем определении.

– Здравствуй, крестный. Рад, что ты согласился на встречу.

– Гарри? Что с тобой случилось?
– спросил Блэк, подходя ближе к племяннику.

– Много чего, крестный. Нам будет, о чем поговорить сегодня. Так что присаживайся, - парень улыбнулся Блэку, махнув в сторону дивана.

– Сначала объясни, что ты здесь делаешь, - потребовал Сириус.

– Объясню, все объясню, но по порядку. А для начала давай-ка я тебя познакомлю со своими НАСТОЯЩИМИ друзьями, - Гарри голосом выделил нужное слово.
– Итак, позволь представить тебе хозяина дома-лорда Невилла Франклина Лонгботтома. Нев, это мой крестный-Сириус Орион Блэк. Дальше. Рональд Биллиус Уизли, наследник рода Прюэттов. Но вы уже знакомы. И, конечно же, Драко Люциус Малфой, наследник рода Малфой. Драко, это мой крестный и твой двоюродный дядя - Сириус Орион Блэк. Крестный, сидеть! Успокойся и не дергайся. Ты получишь все объяснения. И есть еще один человек. НАШ соратник и, смею надеяться, в будущем хороший друг - Барти Крауч-младший.

На этих словах молодой мужчина вышел из тени угла и подошел к ребятам, не спуская глаз, с обалдевшего Блэка.

– Какого Мордреда тут творится, - через минуту пришел в себя Сириус и вскочил на ноги.

– Если хочешь узнать, то сиди и слушай. Молча, - почти приказал Гарри, усевшись в последнее свободное кресло, а Барти прошел к камину и встал возле него. Когда Поттер начал свой рассказ, Невилл вызвал домовика и приказал принести кофе и омут памяти, который до сих пор был заполнен воспоминаниями о ТОЙ жизни. Правда это уже были копии, так как Драко, поминая, что придется их показывать не единожды, предложил их копировать. Слишком уж хлопотно было после просмотра разбирать, где, чьи воспоминания. Так же туда были добавлены и копии воспоминаний Барти.