Чтение онлайн

Им с Игорем судьба вынесла слишком разные сроки за то, что они совершили. У него — пятнадцать суток за мелкое хулиганство. Быстренько отбыл срок — и гуляй, Вася. А у Риты — как бы не пожизненное.

Но — нет. Нет! Она переболеет. И обязательно выздоровеет.

Рита обхватила себя руками. Почему-то никак не получается согреться. Она прикрыла глаза и представила, что он вдруг… вдруг, каким-то волшебным образом оказывается рядом. И обнимет сзади, притягивает к своему большому горячему телу. Прижимается губами к основанию шеи.

И молчит. И пусть молчит. Настоящие иллюзии должны быть молчаливыми.

Рита резко, рывком, встала с постели. Достала из шкафа второе одеяло.

Может, и правда, завести кота?

К концу перового рабочего дня, сиречь понедельника, Игорь точно понял, что неопределенности он больше не вынесет.

Говорить — ему. Делать — тоже ему. И откладывать смысла просто нет. А жить вот так, зная, что совершил ошибку, и ничего не делать для ее исправления — просто невыносимо. И глупо.

Но он еще задержался в кабинете после последнего пациента. Полистал истории болезни, просмотрел запись на неделю, сделал несколько пометок. И, осознав, что только оттягивает неизбежное, резко встал на ноги.

Он поехал туда, в «Мишень». Не будучи уверенным, что Рита сегодня работает, но подчиняясь какой-то необъяснимой уверенности — что ехать нужно туда. Словно замыкая какой-то невидимый круг.

На этом витке круга зиму уже сменила весна. Снег на асфальте превратился в лужи. Но парковка у здания бывшего аэропорта по-прежнему довольно плотно заставлена машинами. Среди них попалась и знакомая красная «мазда».

Интуиция не подвела.

Он подходил к дверям клуба. И в голове всплывала картина, та, давешняя. Зимняя, на которой целовались двое. Единственное чувство, которое Игорь при этом почувствовал — раздражение. Дикое раздражение на самого себя.

Потому что не было там двух целующихся. Ты увидел, как твою девушку лапает какой-то хмырь. И вместо того, чтобы втащить ему, ты что сделал?! Как девочка, психанул и ушел гордо — волосы назад.

Придурок.

Игорь с шипением выдохнул. Изумился тому, что умеет издавать такие практически нечеловеческие звуки. Но собственное раздражение это не умаляло.

Какое помрачение рассудка настигло его в тот день, что он оставил свою девушку?! Что за внезапная слепота напала на него, что он увидел ложь, не заметив правды?! Как он, так гордившийся своим умом и рассудительностью, мог натворить столько глупостей?!

И, самое главное, что делать сейчас, когда дверь клуба — на расстоянии протянутой руки?

Ответов не было. Оставалось только довериться интуиции, что привела его сегодня сюда. Игорь опустил руку в карман куртки, погладил гладкий цилиндрик помады — и нажал на ручку двери.

Рита была на ресепшене одна — ни других гостей клуба, ни других сотрудников. Это было на руку Игорю. Но думал он в тот момент, когда увидел Риту — совсем не об этом. Он любовался. Именно в этот момент, когда увидел ее — понял, как сильно соскучился. И сейчас просто жадно впитывал в себя детали — высоко убранный хвост темных волос ей очень идет, футболка цвета хаки обтягивает высокую грудь, камуфляжные штаны подчеркивают идеальную форму длинных ног. Да, одежда в стили «милитари» на Рите смотрится шикарно.

Впрочем, долго любоваться Игорю не дали. Ровно в тот момент, когда она обернулась и увидела его — Рита тут же ретировалась за стойку. И теперь оттуда смотрела на него. Смотрела холодно и равнодушно.

— Привет, — Игорь подошел вплотную. Теперь их разделяла только эта самая стойка ресепшена.

Она молчала. Лишь едва заметно кивнула.

А Игорь вдруг совершенно непоследовательно восхитился этой ее холодностью. Это же Рита, его Рита — сильная, гордая, умная. Она и не должна себя вести иначе. Да, девочка моя, все правильно. Я это все заслужил. Вломи мне.

Этот приступ совершенно несвойственного ему мазохизма Игоря изумил. Очень своевременно. Особенно на фоне того, что необходимые слова в его голове так и не появились. И что говорить после нейтрального «привет» — Игорь просто не представлял.

А значит — надо просто говорить. Все, что взбредет в голову.

— Слушай, я понимаю, что был неправ. И неверно оценивал ситуацию с этим… Романом. И что ты говорила тогда правду — я это тоже теперь понимаю.

Рита молчала. Только не сводила с него пронзительного сине-зеленого взгляда. Под ним и приходилось продолжать произносить какие-то слова. Которые откуда-то брались в голове. И что это за слова, и почему именно они — Игорь совершенно не понимал. А Рита молчала.

— Вот чего я не понимаю — это как все объяснить. Правда, не понимаю. И что мне делать дальше — тоже не представляю. Я не понимаю, как мы будем с тобой существовать дальше. Я не понимаю, что мне делать сейчас. А самое главное — я не знаю, не понимаю, как мне без тебя жить дальше. В принципе не понимаю, как жить, если тебя не будет рядом.

После паузы Рита заговорила. Хотя лучше бы она и дальше продолжала молчать.

— Ох*енно красноречиво. Все сказал?

Что на это ответить, Игорь не знал. И промолчал.

— Ну раз все сказал — проваливай.

Да, разговор не получился от слова «совсем». Мысль о том, что Рита ему не поверила, и ничего, ровным счетом ничего не изменилось между ними, и по-прежнему он — один, и она — одна, — эта мысль показалась вдруг такой невыносимо горькой, в сто раз хуже левомицетина. Как же так? Неужели он, Игорь, не сможет уже ничего изменить? Не сможет что-то сказать и что-то сделать, чтобы Рита ему поверила? Неужели все невозвратно испорчено?

Нет, не может этого быть.

— Рита… Давай не отпускать друг друга. Пожалуйста.

— Ты с первого раза не понимаешь? Мы в прошлый раз все про это выяснили. И отпустили. Теперь — уходи.

Рита, я же сказал: «Вломи». Но не сказал: «Добей».

Не те слова приходят в голову. А какие надо — да кто их знает, какие надо?!

— Никуда я без тебя не уйду.

Они смотрели друг другу в глаза. Если я не нахожу нужных слов — может, их найдешь ты? Прочтешь их в моих глазах?

— А я сказала — проваливай.

— Нет.