Чтение онлайн

Ошиблась Рита фатально.

На тропическом острове, в бунгало, под шелест пальмовых листьев и плеск океана девственности она таки лишилась. А потом лежала и слушала сбивчивый Ромкин шепот. А он гладил ее грудь и пытался прийти в себя.

— Ритка… — он терся щекой о ее плечо. — Так ты что… ты меня все это время… ждала? Еще со школы?

Теперь опешила Рита.

— В каком… смысле? — ей очень хотелось убрать его руку. Ибо думать она мешала.

— Ну… — Рома негромко хохотнул. Он, похоже, все же пришел в себя — сжал грудь и довольно вздохнул. — Ты же по мне сохла в школе.

— Мгм? — бессодержательно отозвалась Рита. Она не ждала такого поворота разговора. Да и вообще, теоретически, потеря невинности — это событие, которое надо прожить и пережить. А не думать после него, что бы поумнее сказать.

— Да ладно, не отпирайся, это все знали.

А она-то думала, что это был такой секрет секретный и тайна тайная. А оно вон чего. Впрочем, это сейчас Риту совершенно не взволновало. В конце концов, это было десять лет назад, и той влюбленной некрасивой девочки больше нет. Нет. Так себе Ритка сказала. Поэтому демонстративно зевнула и равнодушно ответила:

— Наверное, было дело. Я не помню.

— Вруша… — Роман прижал ее к себе и обнял. — Сохла, сохла… и дождалась…. Девочка моя…

Ритке это заявление показалось, мягко говоря, преждевременным, но она не стала Рому разубеждать. Тем более, у них намечалась вторая серия. Может быть, во второй раз будет приятно. Первый раз было ожидаемо больно, но Рита большая девочка и умеет терпеть боль. Поэтому она не стала спорить, а с готовностью Рому поцеловала. И это стало первым звеном в цепи фатальных ошибок.

В результате которой, спустя наделю после возвращения с Мальдив, Рита обнаружила себя в очередном роскошном ресторане, в окружении квартета скрипачей, с Романом, стоящим у ее стула на одном колене с коробочкой в руке. В коробочке — кольцо. А Ритке кажется, что это все не с ней происходит, что это картинка из кино, не более. Скрипки что-то пронзительно играют, Рома улыбается ей, но глаза его кажутся ей пустыми, какими-то блестящим и стеклянным, как кольцо в коробочке. Хотя кольцо-то — явно не со стеклом. И Рома что-то говорит, но из-за скрипок не слышно — что. Впрочем, и так понятно — что. Непонятно, что делать. А другие посетители ресторана, которые уже почти все обернулись в их сторону, начинают аплодировать. И что, вот что прикажете делать в такой ситуации?!

Рита неловко и неуверенно кивнула, но этого оказалось достаточно. И вот уже кольцо на ее пальце, а Рома целует ее.

Приплыли, блин.

На следующий же день Риту повезли знакомиться с мамой. И Ритка маме не понравилась. А саму Риту этот факт даже не огорчил — она все еще пребывала в состоянии полнейшего отупения от быстроты и неожиданности свершившихся событий.

Мамино недовольство длилось недолго. То ли единственный и горячо любимый сын быстро и доходчиво объяснил маме, что ей делать со своим недовольством, то ли мама была достаточно умной для того, чтобы понять это самостоятельно — но Рита быстро превратилась «в нашу дорогую Риточку». И грядущий брак стал уже практически свершившимся фактом. Начали обсуждать даты, место проведения торжества и направления свадебного путешествия. На Риту посыпались подарки, уже не букеты и прочие милые пустяковины, а настоящие, дорогие — ювелирные украшения, шубка, дизайнерские сумки и шелковые платки за баснословные деньги.

Сказка. Просто какая-то волшебная сказка. В которой Рита не могла найти отведенную ей роль.

Роман даже хотел подарить ей новую машину, но тут Рита уперлась. Ее купленная на собственные деньги старенькая «мазда» служила ей верой и правдой, и Рита держалась за нее, как за последний якорь прежней жизни. «После свадьбы подаришь новую машину», — отшучивалась она.

Но машину ей не подарили. Потому что свадьбы не случилось.

Все снова походило на кино. По крайней мере, Рита была уверена, что такие ситуации бывают только в фильмах — придуманные сценаристами и снятые оператором. Но уж никак не в реальной жизни.

Рома вернулся из недельной командировки. Позвонил, сказал, что соскучился, позвал в ночной клуб — давно хотел ее познакомить с самыми близкими друзьями, у одного из них как раз сегодня день рождения. Но у Ритки, как назло — очередной корпоратив. Их стрелковый клуб стал весьма популярным местом для таких мероприятий — на радость Алексею, потому что это приносило хорошие деньги. А вот Ритке — дополнительная нагрузка, ведь сопровождение таких мероприятий всегда ложилась на нее. Во-первых, она лицо клуба, во-вторых, в отличие от Миши, она умеет ладить с людьми. В общем, вечер у Ритки был рабочий — плотно и допоздна. Рома поохал, они договорились о встрече на завтра.

А Алексей Владимирович взял — и явил царскую милость. Точнее, он бился аки лев за коньяк. Спор между Алексеем и Михаилом считался пока незавершенным, окончательной и финальной точкой должна была стать свадьба. Поэтому Мамаев по привычке лоббировал свои интересы. И великодушно отпустил Ритку к жениху — помиловаться после разлуки, как он это называл. А сам остался принимать и обслуживать корпоратив.

Да уж, намиловались они с Ромой… Но обо всем по порядку.

Рита не стала перезванивать Роману, решила сделать сюрприз. Заскочила домой, навела парадный внешний вид — Ромке нравилось, когда она выглядела ярко, хотя сама Рита предпочитала пользоваться декоративной косметикой по минимуму и не носить вычурных вещей. Но сегодня она будет знакомиться с друзьями Романа, место встречи — ночной клуб, который принадлежит как раз одному из них. Поэтому — боевой раскрас, подаренная Ромой одежда — и вперед!

В этом клубе они уже были, и Риту здесь знали. И проводили, так сказать, в кулуары — место приватной вечеринки владельца клуба и его гостей.

А там…

А там как в дурном кино. Хотя почему — дурном? Может, и ничего кино — если смотреть как на кино. А Ритка стояла, открыв рот.

Больше всего ее поразило даже не то, что она застала своего жениха со спущенными штанами на какой-то девице в распахнутой на груди блузке. А то, что это все происходило не, скажем, в его квартире, в приватной обстановке. А в помещении, в котором было с десяток, если не больше, человек. Но все они были заняты своими делами — кто-то такими же, как и Рома — диваны у стен позволяли это, кто-то пил за столом и о чем-то пьяно спорил. А она стояла и смотрела. А потом ее заметили. Рома вскочил, и она почему-то сразу обратила внимание, что штаны у него расстегнуты и оттуда торчит то, что и должно в таких обстоятельствах торчать. И этот кусок темно-розовой плоти на фоне черных брюк вдруг вызвал такое омерзение, что до тошноты. И сдернул с нее оцепенение. Рита развернулась и…

И потом — провал. Как и куда она шла, что делала — Рита не помнила. Следующее отчетливое воспоминание — она сидит за стойкой бара и пьет водку. Шот за шотом. Где этот бар, в том же клубе или в каком-то другом — она не представляла. Пила. Водка казалась водой. Водой, которая не утоляла жгучую колкую сухость внутри.

Вот эта публичность жалила больнее всего. Словно он хотел специально показать — не только ей, всем, всем! — как мало она для него значит. Унизить при всех, насмехнуться, оскорбить. Рита провела рукой перед лицом. Ей казалось, что у нее на переносице снова появились уродливые очки с толстыми астигматическими стеклами. Бармен воспринял этот ее жест иначе и поставил перед ней очередной шот с водкой. Рита замахнула его, умыкнула пару ломтиков лайма у пьющей по соседству текилу парочки. Они покосились на нее, но ничего не сказали. А Рита встала, отвернулась от бара. И увидела его.

Он возвышался над толпой как бог — над простыми смертными. В мигающем свете стробоскопов его волосы блестели как золото, а лицо… лицо было бесстрастным. Как и положено бессмертному богу. И она пошла к нему.

А потом — провал.

Следующее более-менее яркое воспоминание — как ей протягивают полотенца.

— Хочешь секса — изволь смыть с себя все.

Секса? Она хочет секса?! Не-е-ет, она хочет реванша! И полотенце перешло из рук в руки. Дальше — снова провал, а вот потом — самое яркое, самое четкое, самое…удивительное воспоминание.