Давай останемся никем
Шрифт:
Пусть не делает вид, что я целовал её насильно. Она отвечала! Так отвечала, что мои нервные окончания до сих пор искрятся и кажется подожги рядом спичку, всё взорвется к чертям.
– Да… но… - шумно выдыхает, начиная вытаптывать газон быстрыми шагами, словно от себя сбежать пытается. Вперёд, назад. Руки в волосы запускает и снова на меня во все глаза смотрит. – Не нужно было. Зачем всё портить?
– Портить? – цежу я, чувствуя, как кислота превращается во взрывоопасное вещество.
– Скайлер, я прошу тебя, давай забудем об этом, - выпаливает, резко останавливаясь напротив.
Кислота жжёт, разъедает. То, о чем я и так знал, находит подтверждение.
– О том, что ты ХОТЕЛА ответить на поцелуй? Или о том, что предпочла вечер со мной, а не со своим парнем? – встаю с качели. Внутри начинает работать мясорубка, скручивая мои внутренности и превращая их в фарш. Сколько говорил сам себе, что это тупик, сколько пытался отгородиться, а ни черта не вышло. Тянуло к ней со страшной силой. Оливия зажмуривается, будто не хочет ничего слышать. Ставит блок на мои слова. На то, что сделала. Но она же СДЕЛАЛА. САМА. А за свои поступки нужно отвечать. – О том, что уже какой раз срываешь мне свидания и при любой возможности прикасаешься ко мне. Не замечала?
– Я не... Это просто... – она вся горит. Даже в ночной темноте я вижу красные щеки и испуганные глаза, в которых вина, сожаление.
Сожаление о том, что сделала?! Ну, конечно. Сейчас она сожалеет.
– Просто с тобой мне хорошо, - выпаливает, подходя ко мне ближе.
– Мне с тобой комфортно, Скайлер. Уютно. Не страшно. С тобой ничего не страшно. Пожалуйста, я тебя очень прошу, давай мы забудем об этом.
Комфортно ей и уютно. А на мой комфорт, похоже, плевать…
Склоняюсь и намеренно провожу большим пальцем по её губам, вызывая ответную дрожь. Оливия вздрагивает и дышать перестаёт. Её губы ещё красные после наших поцелуев, мягкие, манящие.
Сжимаю ладонь в кулак и резко отвожу.
– Тебе всё равно на то, что я тебе сказал? – голос хрипит, потому что боюсь услышать ответ.
Да, черт возьми, боюсь. Страх – не моя слабая сторона. Успел пережить в жизни многое, а сейчас дыхание спирает.
– Нет, - хаотично мотает головой, так и не отходя от меня. Сгребает кулаками футболку.
– Мне очень... Жаль.
– Жаль?
– Да. Я не подозревала, что ты всё это чувствуешь.
– Только я чувствую?
– Что? Что ты имеешь в виду?
Красноречиво опускаю взгляд на её руки, держащие мою футболку с такой силой, что ткань трещит. Ещё немного и разойдется по швам.
– Так не впечатываются в безразличного человека.
Оливия отскакивает от меня, как от огня.
– Нет. Нет, я тебя люблю, но как брата, - если бы мне влили в уши гашеную известь, это не было бы так больно.
И не потому что неправда. Нет. Потому что всё это полный бред, но она хочет думать иначе. Ей проще, когда всё идёт своим чередом. Её так устраивает.
– Брата?
– Да.
Шумно выдыхаю, кремируя её взглядом исподлобья. Как мне осточертело это извечное «брат».
– Ты повторяешь это слово слишком часто. Мне напоминаешь или себе?
– Но это правда. Мы семья.
– Сердце оглушающе бомбит.
– Все же было так хорошо, - она снова срывается ко мне и с мольбой заглядывает в глаза.
А я ненавижу ее в этот момент. За страх ее непроходящий. За то, что даже себе не признается в том, что чувствует. Настолько боится признаться, что готова играть со мной в игру «брат и сестра» и притворяться семьей.
– Хорошо было тебе, Оливия. И парень есть, и «брат» под боком, которому можно мешать строить личную жизнь. – она ошарашенно распахивает глаза и дышит так, словно не стоит, а бежит на месте. Луна в широких зрачках подрагивает.
– Скайлер, - прикусывает губу с такой силой, что кожа белеет, - пожалуйста, - слезы в её глазах убивают, - давай оставим всё как есть. Останемся братом и сестрой.
Обхватываю тонкие запястья и тяну её за них на себя. Главное, не переборщить, потому что сейчас я способен на многое. В лёгкие врывается сладкий запах, который теперь и на моих губах выжег клеймо и жжёт.
Отрицательно качаю головой.
– Мы не брат и сестра. И мы не друзья. В твоей фразе я слышу только «Давай останемся никем». Эта формулировка будет правильнее.
– Но мы не никто друг другу, - карие глаза утыкаются в мои губы, подтверждая сказанное.
Только смысл совсем другой.
– Никто. Пока ты не поймёшь, что на самом деле испытываешь.
Вдохнув ещё раз поглубже собственный амфетамин, вызывающий сейчас в моем организме отторжение, разворачиваюсь и ухожу.
Подальше. Сегодня я не смогу ночевать с ней в одном доме. Меня ломает. "Давай останемся друзьями, просто фраза
А я здесь слышу: Давай останемся никем
Ведь на**я смотреть влюблёнными глазами в глаза тому,
Кто без чувств, как манекен
Давай останемся друзьями, просто фраза
А я здесь слышу: Давай останемся никем
Ведь на**я смотреть в глаза ей" Дима Карташов - Давай останемся никем
Глава 42
Что это было? Что?
Короткие вдохи - это максимум на что способны мои лёгкие. Кислород внутрь, наружу. Внутрь, наружу.
Прикладываю ледяные ладони к щекам. Я вся горю. Сердце работает на максимум, распирая грудную клетку.
Та дыра, что раньше казалась непреодолимой, вдруг превратилась в маленькую лужу по сравнению с новой, выросшей за секунды.
Секунды, пока Скайлер целовал меня.
И нет, не дырой, а пропастью между мной и Скайлером. Огромной, черной.
Под кожей стремительно проносится будоражащая волна.
Зажмуриваюсь, стараясь не прокручивать в памяти те короткие мгновения, но картинка так и стоит перед глазами. Живая, осязаемая. У нее есть запах, четкий запах парня, который разбудил во мне нечто, о чем я не подозревала. У нее есть глаза – грозового цвета, сильные руки, что еще пару мгновений назад до хруста сжимали меня…
Переношу пальцы на губы и трогаю их подушечками. Они пылают, покалывают. Всё мое тело накалено так сильно, что я еле стоять могу.