Чтение онлайн

Я не думаю о Гарри. Мне, хвала Мерлину, есть чем заняться поважнее этого.

* * *

Дом встречает меня тишиной. Никто не вышел из дверей гостиной на стук хлопнувшей двери. Но в прихожей висит его пальто и ровно, как солдаты на плацу, стоят его ботинки. Он здесь, он никуда не ушёл.

В спальне и библиотеке пусто, в гостиной на столике два бокала. Никого. Надеюсь, Драко уже ушёл. Не то чтобы я не хотел его видеть. Но явно не сейчас.

Кухня тоже пуста как моя голова перед экзаменом.

Остаётся лаборатория.

Он склонился над рабочим столом. Из маленького котелка поднимается белый клочковатый пар.

Он не оборачивается на скрип двери, а только продолжает тихо бормотать:

– Три унции листьев вереска, перемешать, досчитать до девяти. Ещё раз хорошо перемешать…

Со стуком захлопываю за собой дверь.

Молчит. Затем снова:

– Убавить огонь. Растереть базилик до состояния…

– Северус, - чуть громче, чем необходимо.

Он не отрывается от своего занятия:

– … смешать с мятным отваром…

– Северус!

– А, это ты?
– всё так же не оборачиваясь, не повышая голоса, ровно, точно в продолжение своего бормотания.

Подхожу почти вплотную. Беру за руку, разворачиваю к себе лицом.

Он невозмутим:

– Отдай мою руку, мне работать надо, - всё так же спокойно, на одной ноте.

И только ноздри чуть трепещут. Всё-таки не скала, а я уж думал…

Осторожно выпускаю его пальцы, скольжу ладонями вверх по его груди - быстрее, чтобы не отстранился, не отвернулся.

Он не отворачивается и, посчитав это хорошим знаком, я делаю последние полшага. Чтобы, наконец, прижаться к нему щекой. Вдохнуть его запах и выдохнуть прямо в вырез ворота, в шею:

– Я пришёл.

– Какой сюрприз, - он немного едок и колюч, но не отстраняется и позволяет моим пальцам чертить узоры на его рабочей мантии. У него усталые, утомлённые глаза - глаза человека, который ждал и волновался, а потом это его достало.

– Прости, я не хотел так задерживаться. Очень сердишься?
– тихо вздыхаю, кладу его руки на свою талию и обнимаю его.

– Я вообще-то тут своими делами занимался, если ты не заметил, - опускает голову и говорит это прямо моей макушке. И его руки чуть сжимают меня.

– Всё-таки сердишься, - губами задеваю его щёку, хочу, чтобы он повернул голову - самую малость, чтобы найти его губы. Когда он так близко, я теряю все свои мысли.

– Между прочим, пока тебя не было, я успел пообщаться с Драко, пролистать журнал…

– Северус, я…

– … и сварить два не самых простых по рецептуре зелья.

– … правда, не хотел...

– … и уже довольно поздно для ночных прогулок, и …

– Я так соскучился по тебе, - выдыхаю свой последний аргумент и умолкаю.

И он тоже.

* * *

– С тобой бесполезно спорить, - он отстраняется, снимает рабочую мантию и произносит очищающее заклинание, приводя в порядок стол.

Я иду на кухню и следующую четверть часа приношу пользу, колдуя над чаем и всем, что к нему полагается.

Когда приходит Северус, всё уже готово. Он садится напротив и рассеянно трогает чашку пальцами. Я кручу в руках салфетку, потому что внезапно весь аппетит куда-то исчез. Осталось только ясное понимание того, что сейчас, в данную минуту, между нами что-то происходит. Что-то важное и естественное, через что нам пройти просто необходимо.

Горячий чай обжигает губы и я торопливо ставлю чашку на блюдце, прижимая пальцы к губам и со свистом втягивая прохладный воздух.

– Больно?
– оказывается, он уже не смотрит в стол, его глаза внимательно смотрят на мои губы, прохладные пальцы отстраняют мои и успокаивающе проводят по губам. Потом его рука возвращается обратно.

– Теперь уже нет, - улыбаюсь.

Кажется, мы действительно это сможем. Когда он такой, не бывает ничего невозможного.

Пока мы пьём чай, между нами уютное молчание. Я часто поднимаю на него глаза, и почти всегда они встречают его взгляд.

Опустевшая чашка последний раз звякает о блюдце. Я отодвигаю её и стряхиваю крошки с ладоней.

Северус закуривает и крутит сигарету в пальцах, словно на ней нарисованы узоры и он желает рассмотреть их повнимательнее. Пара затяжек, а потом он выдыхает:

– Ну что, теперь поговорим?

Длинно вздыхаю, потом ещё раз. Потом соглашаюсь - да, давай.

– Не расскажешь, как ты там оказался?

– Это сложно объяснить.

– Ты просто попробуй, а там посмотрим.

Чёрт, это действительно сложно.

– Понимаешь, я и сам не понял, как это произошло. Когда ты ушёл, я вспоминал, как мы с тобой … Ну, как ты … - всё-таки я, кажется, краснею.

– Как я целовал тебя, - невозмутимо подсказывает он.

– Да. В общем, да. Но дело не только в этом. Я… знаешь, потом, в самом конце, мне было так…

Да что ж такое!

Он смотрит на меня, не отрываясь.

– Мне было так хорошо, что я… Я от этого… - всё, он решит, что я окончательный идиот.

– Ты от этого кончил. Ты это хочешь сказать?
– его взгляд внимателен.

Киваю несколько раз подряд. Сцепляю пальцы в замок и стискиваю их так, что белеют костяшки.

– Между прочим, ничего страшного в этом не вижу, - чуть улыбается, потом серьёзнеет и продолжает: - Тебе это было неприятно?

– Нет, что ты!
– отвечаю быстро, не раздумывая.
– Дело не в этом. Просто я никогда прежде не испытывал такого. С мужчиной, - всё-таки я смог, наконец, сказать.

Он молчит, и я продолжаю:

– Знаешь, так странно было не находить ответа. Кто я? У меня никогда не происходило ничего похожего. Если бы меня привлекали…, - сглатываю и всё-таки замолкаю. Трудно.

– … привлекали мужчины, ты хочешь сказать?
– он снова тихо подсказывает мне.

– Да. Если бы это было так, оно же должно было бы как-то проявиться? Я не знаю, Северус, зачем я туда пошёл. Может быть, просто чтобы понять что-то про самого себя. Узнать, что я чувствую, и чувствую ли вообще хоть что-то.

Он слушает очень внимательно, склонив голову набок. Затем в одну длинную затяжку докуривает, тушит сигарету и подводит итог единственным предложением:

– То есть тебя интересуют вопросы собственной ориентации, так?