Чтение онлайн

– Не хочешь ли ты сказать, что умываешь руки? – преувеличенно сурово поинтересовалась Настенька, которая ещё не собиралась прощаться и у которой было ещё много чего сказать.

– Именно, – легко ответила неблагодарная ведьмочка. – Устала, хочу спать. Между прочим, нам с Владом пришлось делать генеральную уборку гаража. После вас там был страшный кавардак. Не могу понять, как Сашок мог такое допустить: на его священном синтезаторе валялась смятая пачка из-под сигарет, а высыпавшаяся табачная шелуха – ты не представляешь! – забилась между клавишами! – с театральным ужасом воскликнула Дашенька.

– Интуиция мне подсказывает, что не только уборка гаража заставила вас с Владом задержаться допоздна, – скабрезно заметила Настёна и, не дав подруге возможности оправдаться (или, может, похвастаться), добавила: – Ладно, иди дрыхнуть, нытик! Отпускаю!

Настя снисходительно улыбнулась и царственным жестом опустила трубку на рычаг.

– Ты знаешь, какое сегодня число? – метался по квартире Влад, на ходу натягивая на себя брюки (брюки он надевал в исключительных случаях).

– Какое? – спросил Сашка, равнодушно следя за суетливыми перебежками приятеля.

– Месяц сегодня, – вынырнул из комнаты Стас с сигаретой, зажатой между тонкими пальцами. – Уже всю голову мне пробил, пожаловался он.

– Месяц? – переспросил Сашка и тут же хлопнул себе по лбу. – Точно! Мы же с ними познакомились месяц назад.

– Вот-вот, – вздохнул Влад, на секунду останавливаясь и прекращая свою бестолковую беготню. – Я бы и не вспомнил, если бы не мой отец.

– Отец? – удивился Сашка, не уловив никакой логики между этими двумя понятиями.

О чудесный спаситель, Илья Воинов, наградивший своих сыновей брутальной красотой! Дивный человек, с ранних лет воспитывавший в детях мужскую изворотливость. Даже его прозорливая жена не раз шла на поводу его изысканной предусмотрительной лести. Он бы многому ещё сумел научить своих драгоценных мальчишек – житейской мудрости, праведной лжи и прочему-прочему – если бы не его больное сердце, которое уже сейчас холодным своим стуком отмеряло последние дни его вольной жизни.

– Да, – подтвердил Влад, глазами бегая по комнате в поисках неизвестно чего. – Не помню, как зашёл разговор, но он мне вдруг сказал, что женщины помнят всё: день знакомства, день первого поцелуя и тому подобную чепуху. И если мы настроены удержать их около себя, то тоже обо всём этом должны помнить. Вообще, женщины все такие символистки! – с горечью воскликнул Влад. – Помнится, Эльвира однажды устроила мне грандиозный скандал, когда я… – он запнулся и неприятно поморщился. – Ладно, это всё дрянь. У меня тут другая беда, – фыркнул Влад, пальцами расчёсывая свои волосы. – Послезавтра у Дашки «днюха»!

– Весело, – мрачно покачал головой Сашка. – А мне она ничего не сказала, даже Стаська словом не обмолвилась. Что же я один, как дурак, без подарка?

– Лучший подарок она получит от отца – тачку, так что мы со своими мелочами в пролёте.

– А что за машина?

– «Жигули» какие-то, – Влад запихнул деньги в карман и бросил взгляд в большое во весь рост зеркало в коридоре. – Модель точно не знаю. Послезавтра увидим.

– Круто, – вздохнул всеми позабытый Стас, задумчиво терзая в пальцах неподкуренную сигарету. – Мне бы так отец расщедрился.

– А тебе ещё учиться надо, – Влад взъерошил волосы брата и скомандовал Сашке: – Пойдём.

– Куда? – удивился тот.

– Как – куда? За подарком Дашке.

– А говорил: «в пролёте», – передразнил Сашка, нехотя оторвав пятую точку от дивана.

Он попрощался со Стасом, по-мужски крепко пожав его смугловатую руку, и вместе с Владом двинулся в путь.

– Как ты думаешь, что ей может понравиться? – озадаченно спросил Влад.

Они шли вдвоём по серой пыльной городской дороге, по щербатым плитам тротуара, давно уже нуждавшимся в починке. От узорчатых чугунных ограждений, отделяющих своим замысловатым плетением проезжую часть, пахло свежей краской. Встречный мужчина, уже с утра находившийся в лёгком подпитии, стал посреди дороги с сигаретой в зубах и теперь хлопал себя руками по карманам, видимо, в поисках спичек. Он окликнул приятелей и заплетающимся языком попросил огонька. Сашок услужливо протянул ему присвоенную себе отцовскую зажигалку, выпустил отработанным щелчком пламя и, наспех выслушав витиеватые слова благодарности от забавного пьянчужки, пустился вдогонку за беспричинно спешащим Владом.

– Честно говоря, даже и не знаю, – сказал Сашок, нагнав товарища и продолжая прерванную беседу. – Но, что бы ты ни купил, приправь это цветами. Сам знаешь, как девчонки любят эти веники.

Влад немного задумался и понимающе кивнул.

– Ну а сегодня, что будем делать? – спросил он. – Вроде месяц, надо как-то отметить.

– Сводим их в «Лилию», – рационально заявил Сашка. – Посидим, расслабимся. Сам говоришь: все бабы – символистки. Девчонки обрадуются, конечно. Главное – внимание.

Разобравшись с планами на вечер, друзья приступили к штурму магазинов, размышляя на ходу, что можно подарить Дарье. Только не духи, нет, слишком обыденно; не косметику – в ней Влад совершенный ноль (эх, как жаль, что рядом нет отца, он бы уж помог в этом разобраться); впрочем, у Влада имелась приличная сумма, на которую он мог позволить себе купить нечто более ценное и изощрённое, чем летучий запах или недолговечная краска. Нутро музыканта, дегустатора изысканных созвучий, человека, звуками искушённого и ими наполненного, отправило необходимый сигнал в мозг и заставило принять единственно правильное решение. Взгляд наткнулся на красивый чёрный с серебристыми кнопками магнитофон (о, дивный звук, чудесная музыка, которые теперь будут ласкать маленькие девичьи ушки!). Японское чудо с английскими обозначениями на блестящей панели радостно сверкало и соблазняло переливающимися в свете весеннего солнца колонками.

– Берём! – решительно сказал Влад молоденькой продавщице в светло-серой униформе с белым воротничком.

Сашка схватился за сердце.

– Что ты творишь? – в отчаянии прошипел он. – Это же сумасшедшие деньги! Купи ей коробку конфет и ромашку, только, ради бога, не дари ей эту штуку! – Сашка дрожащим пальцем указал на магнитофон. – Лучше купи новую гитару, но только не выкидывай деньги на эту бабёнку!

– Не будь жмотом, доброжелательно улыбнулся Влад, жестом прося продавщицу упаковать покупку. – Дашка заслуживает намного больше, чем этот магнитофон. Почему я не могу сделать ей приятное, если у меня есть такая возможность?

Сашка в отчаянии пытался заламывать руки (выходило это смешно, впрочем, голубоглазый бес всегда старался исполнять исключительно комичные роли), он нервничал и злился, даже пытался закурить, однако же, продавщица (пухленькая невысокая блондиночка) вежливо напомнила ему, что здесь этого делать не положено, и Сашка был вынужден спрятать сигареты в карман.

– Ну, чего ты кипятишься? – миролюбиво спросил Влад, когда оба вышли из магазина и направились в сторону дома Воиновых. Влад бережно прижимал к себе коробку с подарком и теперь казался успокоившимся и удовлетворённым. – Знаю, что ты Дашку немного недолюбливаешь, но это ещё не повод так злиться.

– Я не злюсь, – криво усмехнулся Сашок. – Просто ты сейчас глупость делаешь. Твоя Дашка – маленькая пиявка, стервоза и неврастеничка. Полбеды, когда ты тухнешь в гараже, мучаясь над очередным посвящением. У меня иногда мысль возникает, что нашу группу не «Нефертити» надо было называть, а «Дашенька», – Сашка пренебрежительно ухмыльнулся. – Теперь у нас каждая песня о Дашке. Но это ещё ладно. Хуже то, что ты сейчас в подкаблучника превращаешься, готового ради этой бестии всем пожертвовать. Это не по-мужски Влад. Это недостойно!