Чтение онлайн

Окутан прахом небосклон,

Покрылся тьмою солнца лик,

И вот три ночи и три дня

Стоял подобьем тучи прах,

Была три ночи и три дня

Давида смерть на всех устах.

Три долгих дня ушло, и вот

В стоявшем тучей прахе том

Живой Давид горой встает -

Горою в сумраке густом.

«Теперь, – он молвил, – мой черед!»

Припав к земле, дрожит Мелик, -

Смертельный пал на сердце гнет,

Душой кичливой царь поник.

Он сам в ту яму, в глубь и тьму

Под земляной забрался кров, -

Забился он под сорок шкур,

Залег под сорок жерновов.

И с места прянул, и вскричал

Сын-лев, достойный льва-отца.

Сверкнул, взыграл, забушевал

Меч-молния в руке бойца.

Но мать меликова вопит,

Вопит и пряды рвет седин:

«Топчи мне волосы, Давид!

Но мне даруй удар один!»

Вторично меч Давид вознес,

Сестра меликова – к нему:

«Давид, теперь, – вопит сквозь слез, -

Рази по сердцу моему!»

И час последний наступил.

Давид сказал: «Господь, прости!

Я два удара уступил,

Но третий должен нанести».

Тут дядя выступил Торос,

«Его разрубишь пополам,

Потом, Давид, – он говорит, -

Мы тело взвесим по частям.

Две половины мертвеца

Да будут равны, – говорит, -

Иль больше моего лица

Не увидать тебе, Давид».

Воспрял Давид и поскакал,

Мчит бурно конь – сдержать нельзя.

Забушевал и засверкал

Меч-молния, и пал разя.

Сквозь сорок буйволовых кож,

Сквозь сорок мельничных камней.

Он пополам рассек царя

И вглубь прошел на семь локтей.

«Я жив! – Мелик из тьмы вопит, -

Рази еще, – да не рассечь!»

Тогда разгневался Давид,

Вновь сыплет искры дивный меч.

«А ну, встряхнись, Мысрамелик!»

Мелик встряхнулся, и тогда

Распались половины вмиг,

Одна – сюда, одна – туда.

И вражья рать простерлась в прах.

Встал ужас, лица леденя.

Давид воззвал: «Оставьте страх,

Приблизьтесь, слушайте меня…

Жизнь ваша, пахари, темна!

Голодный, голый вы народ.

Мук ваших тысяча одна

И тысяча одна – забот.

Зачем вы взяли стрелы, лук,

Пришли – в чужих полях засесть?

У нас ведь тоже дом и плуг,

И старики, и дети есть.

Иль опостылел вам покой

И ваши сельские труды,

Иль надоело под горой

Вам сеять, жать, сбирать плоды?

Идите, люди, как пришли,

В свой Мсыр родимый сей же час.

Но, если из своей земли

Вы вновь подыметесь на нас, -

Хоть в яму брошен будь Давид,

Будь тяжким жерновом накрыт,

Как ныне, молнией-мечом

Давид Сасунский вас сразит.

Бог весть, при встрече боевой

Кто пораскается в тот час:

Мы – в грозный вышедшие бой,

Иль вы, напавшие на нас!»