Чтение онлайн

— Подожди, сын, не суетись. Выслушаем сначала леди Элану.

— Ах, мой лорд, вы должны признать, что я честно отсидела в темнице свой срок до конца. Я не делала попыток выбраться оттуда, или позвать друзей на помощь, хотя искушение было страшным. Так, неужели, когда само провидение освободило меня, вы вновь захотите лишить меня свободы? Я ждала этого дня двести лет.

— Леди, что вы сказали насчет своих друзей?

— А Джон не говорил вам? Я могла позвать их с тех самых пор, как ожили мои очки.

— То есть, вы могли позвать их и тогда, когда Каспер стоял под стенами замка?

— Могла, мой лорд. Но это было наихудшее, что я могла бы сделать. Боюсь, тогда от замка не осталось бы камня на камне. А теперь взгляните в окно.

Мы распахнули рамы и высунулись по пояс. Тетя Элли спросила, не жалко ли нам столба коновязи, после чего из ее очков вырвался ослепительный, тонкий, как вязальная спица, луч и перерезал столб наискось. Стефан вышел на улицу и принес обрубок. Срез был ровный и чуть обугленный.

— Я не буду пытаться задержать вас силой, леди, но есть предание… — произнес мой отец.

— Предание ушло в прошлое. Случай, о котором в нем говорится, уже позади, — ответила дракона. — И лучшее тому доказательство — то, что сами стены замка отпустили меня. Что же касается клятвы, то ваша совесть чиста и честь незапятнанна. Все произошло само собой.

— Вы покинете нас, леди?

— Не сразу, мой лорд. Я превратилась в развалину, и мне просто стыдно в таком виде показываться на глаза драконам. Если позволите, я поживу в замке еще пару месяцев.

В общем, все кончилось хорошо. Слишком все любили и уважали леди Элану, чтоб заново замуровать в камень.

А тетя Элли доползалась. Чешуя на брюхе еще не выросла, и она протерла шкуру до крови. Очень удивилась и начала рассуждать о какой–то сигнальной системе. Что нервные окончания еще не проросли и не проводят болевые сигналы. Саманта слушала–слушала, а потом сказала:

— Если поросенка на главной башне за хвост повесить, вот это будет сигнальная система!

Глупышка еще совсем. Но ничего. Мы с тетей Элли да с академами ее натаскаем. А вот то, что процессы регенерации в организме тети Элли замедлились, по ее словам, раз в пять — это серьезно. Тетя Элли говорит, что не только регенерация, но и все прочие. Это связано с изменением метаболизма и уменьшением температуры тела. И все это — из–за длительных голодовок. Она перешла на образ жизни хладнокровных, а теперь нужно вернуться к нормальному. Но, если на обратную адаптацию еще двести лет уйдет, то лучше бы ей там, в подвале остаться.

А когда Саманта и остальные ушли, тетя Элли рассказала мне, что в ее очках почти не осталось энергии. Вся ушла в луч, когда она столб срезала. И подсистема радиосвязи не работает. Это еще с тех времен, когда она в катере кувыркалась. Поэтому она не смогла позвать спутника, и друзья не пришли ей на помощь. Она обманула отца, когда сказала, что в любой момент может друзей позвать. Но все равно, обманывать друзей нехорошо, и я не должен брать пример со старой грешницы. Я спросил, как же она свяжется со своим спутником, а она ответила, что это как раз не проблема. Можно выложить на земле белыми камнями волшебное слово из трех букв. И, как только его увидит спутник, сразу появятся ее друзья. А если ей удастся разыскать свой катер, то и вообще все проблемы решены.

— Тетя Элли, Йорик как–то раз написал на стене волшебное слово из трех букв, и сразу появился Стефан. Но — что характерно — Йорик не обрадовался.

Шутка была так себе, но мы от души посмеялись. Просто потому что все так хорошо кончилось. Смеялись так долго и весело, что даже мамаша Флора проснулась и выглянула в зал.

А вы знаете это слово? SOS! Боюсь, на всей Танте его знаем только мы с тетей Элли.

— Тут все дело в температуре, — внушает мне тетя Элли. — Уменьши температуру на десять градусов, и скорости химических реакций замедлятся в десятки и сотни раз. А организм живого существа — это одна большая химическая реакция.

На самом деле тетя Элли не меня, а себя убеждает. А по–моему, у нее и так все отлично идет. Сегодня первый раз по нужде во двор вышла. Нехорошо вообще–то получилось. Она — по нужде, а весь народ, сколько его в замке было, на стены. На нее смотреть. Среди селян, конечно, разговоры пошли, мол, что это за дракон, если он еле ползает. Поэтому я пустил слух, что тетю Элли так сильно камнями покалечило. Вот через месяц–другой оклемается, тогда пусть кто попробует ее ящерицей назвать!

А аппетит у тети Элли вдвое вырос. Это первый признак, что все на поправку идет. И еще одна странность. Раньше чешуя у нее была где посветлей, где потемней, но зеленая. А сейчас — темнеет с каждым днем. Скоро совсем черной станет.

Сегодня дракона первый раз обошла вокруг замка. Внутри снег был утоптан, но снаружи — почти по пояс. Поэтому тетя Элли посадила нас с Самантой себе на спину. Устала сильно, замерзла, но сказала, что с завтрашнего дня начинает бегать вокруг замка утром и вечером. А все остальное время будет тренировать крылья, растягивать перепонку. Кстати, ест она теперь как люди. Ложкой. Стефан выковал. Держать ложку ей еще неудобно, пальцы слабые и короткие, но дракона сразу перестала стесняться, и столовничает в одно время со всеми. Раньше ела или позже, или раньше.

Вы не видели? Она перелетела через стену замка! Честно скажу, сомневался, что драконы летают. Очень уж они тяжелые. Да, крылья у них есть. Ну и что? У курицы тоже крылья есть. Теперь все разговоры — о весенней экспедиции в восточные горы. Будем искать катер тети Элли.

— Леди Элана, чем просто так летать вокруг замка, давайте я познакомлю вас с охотничьими угодьями, — предложил как–то после завтрака отец. — Заодно перед соседями похвастаюсь, — с улыбкой продолжил он.

Я думал, тетя Элли откажется. Ведь, если вы леди, то не пристало вам изображать верховую лошадь. Баловство это. Но тетя Элли с радостью согласилась. Сказала только, что еще нетвердо встала на крыло, нужно недельку потренироваться. А через три дня уже катала на себе… Думаете меня? Йорика! Мне было очень обидно. Но тетя Элли сделала строгое лицо и сказала:

— Напоминаю, наиболее опасные опыты проводятся на наименее ценных членах экипажа.

А потом улыбнулась и добавила:

— Отвечать нужно: «Эх, чего я только не перепробовал во Вселенной!»

Я так и ответил. И мы полетели. По первому разу впечатление — так себе. То есть, если и бывает хуже, то очень редко. Но, когда привыкнешь — словами не передать. Видно в десять раз дальше, чем с самой высокой башни. Тетя Элли кругами поднималась все выше и выше и горизонт отодвигался все дальше и дальше. Морозный воздух обжигал легкие, и я изрядно продрог. А тетя Элли запарилась. Можете мне не верить, но я видел на горизонте замок сэра Сноу!

Только вот сидеть на тете Элли не то, чтобы неудобно, но как–то страшновато. А когда я предложил сделать седло, тетя Элли обиделась. Точнее, сделала вид, что обиделась. Потому что на самом деле на меня она не обижается.

— Понимаешь, Джон, — сказала она, — любой мужчина может взять на руки любимую девушку и нести хоть на край света. От этого он не перестанет быть мужчиной и главой семьи. Но если девушка наденет на него седло, кем он станет?

В тот же день я пересказал это на кухне. Делал вид, что говорю для Саманты, но так, чтоб все слышали. Это называется — делать правильную политику. Через два дня об этом будут говорить во всех ближайших деревнях.