Дай! Дай! Дай!
Шрифт:
– Частично это были подделки вашего дядюшки Кривко. Тот ловко втюхивал Цыплакову фальшивки.
– Неважно, – отмахнулась Ритка. – Главное, что деньги у Цыпы появились. И деньги немалые. Судя по тому образу жизни, который он мог себе позволить, он имел очень и очень приличный доход. И в связи с этим спрашивается – откуда?
– Ну… Наверное, играл и выигрывал.
– Да. Но что-то раньше ему так не везло. Даже ему совсем не везло. Он проиграл сначала доставшуюся ему от родителей квартиру, переехал в коммуналку. А потом и ее был вынужден продать, чтобы расплатиться с долгами и вообще перебраться в какую-то халупу, которую и жильем-то назвать было трудно.
– Вот как? И ты знаешь, где находилась эта халупа?
– В Тосно. Даже не в самом Тосно, а еще ехать километров двадцать. Какие-то торфяные разработки. Приезжающим давали там комнаты или квартиры без горячей и холодной воды, без канализации и с печным отоплением. Рассохин говорит, что дома были дырявые и гнилые уже через несколько лет службы, они никак не подходили для жизни людей. И тем не менее люди там жили и, что самое важное, живут до сих пор.
– Серьезно? А как же этого Цыпу забросило в торфяники? Или он там работал?
– Работал. И спускал все, что ему удавалось заработать. Все до копейки.
Мариша покачала головой.
– В таком случае я не понимаю, как ему удалось выбраться со дна, из самой ужасной нищеты. И снова войти в приличное общество. Как у него это получилось?
– Вот! Вот и я не понимаю! И следователь не понимает. Он говорит, что надо бы съездить в это Рябово.
– Рябово? Ты же говорила Тосно.
– Рябово – это тот самый поселок, где жил и работал Цыплаков.
– И куда он перебрался оттуда?
– В ту самую квартиру на Мойке. Мы с тобой там были.
– Это где его убили?
– Да.
– Гигантский скачок, – восхитилась Мариша. – Прямо невероятный! Из барака без канализации и воды в настоящее дворянское гнездо в центре старого Питера.
– А я тебе о чем и говорю! – с жаром воскликнула Ритка. – В тот момент у Цыпы откуда-то появились огромные деньги. Он купил квартиру на…
– Постой, постой! – перебила ее Мариша. – Как это купил? Восьмидесятые года – это еще время правления советской власти. А тогда нельзя было просто так взять и купить квартиру.
– Верно. Цыплаков оформил фиктивный брак с хозяйкой этой квартиры. Он заплатил ей, а она после их развода оставила квартиру ему. Ну, якобы по разделу имущества.
– Ого! Интересная комбинация. И сколько он заплатил?
– Пятнадцать тысяч.
Мариша прикинула. Много это или мало? Сейчас сумма кажется ничтожной. Но в восьмидесятые годы, когда зарплата рядового инженера составляла двести рублей, а директор крупной фабрики или завода получал от силы пятьсот рублей, эти деньги должны были являться настоящим богатством. И потом, нельзя забывать, что в советские времена шкала ценностей была сдвинута в сторону импортных шмоток, техники и машин. Вот эти вещи действительно стоили дорого. А вполне приличную однокомнатную квартирку можно было купить, вступив в кооператив и заплатив при этом всего три или четыре тысячи рублей.
– А откуда известна сумма, которую заплатил Цыплаков своей женушке?
– От нее самой.
– Старушка жива?
– Жива и вполне неплохо себя чувствует. Небольшой маразм не помешал ей вспомнить эту комбинацию. По ее словам, квартира досталась ей по завещанию от мужа. И составлено оно было так хитро, что просто разменять жилье она не имела права.
– Ну так и жила бы себе припеваючи в огромных хоромах.
– Дело в том, что у старушки были дети от первого брака. И она хотела для них отдельные квартиры и для себя тоже. Но разменять, как я уже говорила, она эту квартиру не могла. Второй муж у нее был юристом и слегка с приветом. И как-то он там очень хитро составил свое завещание, что жена была вынуждена сидеть на сундуке с золотом, но не иметь возможности взять оттуда ни единой монетки.
– И она придумала эту аферу с фиктивным браком?
– Да. Или Цыплаков. Теперь уже не понять, кто выступил инициатором. Важно то, что эти двое нашли друг друга. И сделка состоялась.
– Интересно. А почему тетя Люся ничего не рассказала нам про прежнюю владелицу квартиры?
– Тетя Люся переехала в этот дом позднее. Когда она туда въехала, Цыплаков уже жил там.
– Понятно.
Мариша была раздосадована. Противная тетка Люська! Держала себя так, словно весь свой век прожила в том доме, а сама знала про своего соседа совсем не так много. Но и Мариша тоже хороша. Нельзя было удовольствоваться разговором с одной единственной свидетельницей! Нужно было обойти и других соседей! Она допустила ошибку. Просто возмутительную ошибку, учитывая ее огромный опыт ведения расследований и сыщицкое чутье.
– Ты о чем задумалась? – затеребила ее Ритка, услышав, что подруга замолчала: – Эй? Ты чего?
– Ничего. Думаю, что сыщик из меня никудышный!
– Почему?
– Потому что всю эту информацию мы должны были с тобой узнать сами!
– Ну, мы и узнали.
– Мы должны были это узнать без помощи следователя!
– Да какая разница! – удивилась Ритка. – Мы же не всесильны. И не можем быть одновременно в десяти местах. Зато мы узнали много другого. И еще…
– Что еще?
– Еще я предлагаю тебе съездить в это Рябово.
– Зачем?
– Ну как ты не понимаешь! – разгорячилась Рита. – Посмотри сама! Живет себе такой бедный Цыпа, снедаемый единственной страстью – азартом. Ни водки ему не нужно, ни женщин. Он любит азарт. И проигрывается подчистую. Из-за карт он скатился на самое дно. Казалось бы, ничто уже не в состоянии вернуть ему место в приличном обществе. Он на самом дне и обречен тут оставаться до самой смерти. Но внезапно все меняется. И наш покойник, словно ракета, взмывает вверх. Квартира, машина, шикарная одежда. Он заказывает мебель у своего приятеля – дяди нашего Никиты. Зачем? Да просто для того, чтобы показать тому, что он снова на коне, что у него есть деньги. И деньги огромные.
– Но Кривко нам ничего не рассказал о том, что Цыплаков разбогател внезапно.
– Кривко тот еще тип, – отмахнулась Рита. – У него и у самого рыльце в пушку. Поэтому и про других он предпочитает особенно не распространяться.
– Жулик и проходимец!
– Согласна. Но нам-то что до этого?
– Знал такую потрясающую информацию про Цыплакова и промолчал! Он просто гад!
– Опять же согласна. Но возможно и другое. Возможно, что наш дядюшка Кривко просто знает преступника, который убил Цыпу.
– Знает и покрывает!
– Скорей предпочитает не вмешиваться.
– Значит, ехать к дядюшке Кривко еще раз бесполезно?
– Думаю, он будет все отрицать.
– И никак его не прищучить! А эта старушка? Ну, бывшая хозяйка квартиры! Она что-нибудь знает про Цыплакова? Откуда у него взялись целых пятнадцать тысяч, чтобы заплатить ей за квартиру?
– Он сказал, что это наследство.
– Снова наследство! – воскликнула Мариша. – И от кого? От бабушки?
– От дедушки.