Чтение онлайн

Как только я прохожу через дверь, я иду по длинному коридору, пока в конце его не встречаю охранника. За ним дверь, а справа дверь с надписью "Раздевалка".

— Первый раз? — спрашивает он.

— Это так очевидно?

Он улыбается, затем жестом указывает на дверь слева от себя. — Не стесняйся пользоваться раздевалкой, прежде чем войти. В темной комнате ты можешь носить все, что хочешь, но презервативы обязательны, и я буду их проверять.

Мои брови поднимаются, и я киваю. — Да, сэр.

Полагаю, это означает, что сначала я зайду в раздевалку… а там, раз уж мне придется заходить туда в костюме, я еще и напрягусь. Это не должно быть слишком сложно. Даже сквозь громкую музыку я слышу все, что происходит в другой комнате. Все звучит именно так, как и есть. Много трахающихся людей.

На стойке стоят миски с презервативами, по тускло освещенному помещению передвигаются мужчины, некоторые голые, некоторые одетые. Я беру резинку и направляюсь к занавешенной кабинке, чтобы подготовиться. Некоторые парни не стесняются напрягаться в открытую. Я готов на все, но дрочить на публике я предпочитаю более сексуальные сценарии.

Расстегнув джинсы, я обнаруживаю, что мой мужчина уже в полуобморочном состоянии. Он как будто знает, что мы в секс-клубе, и реагирует на это так же, как собака на подъезд к собачьему парку. Готов поиграть.

Извини, приятель. Мы просто пришли посмотреть.

Достаточно напомнить о том дерьме, которое произошло прошлой ночью, чтобы мой член стал достаточно твердым, чтобы надеть презерватив. Изабель прикована наручниками к скамейке. Хантер кончает ей в горло. Выражение его лица в момент кульминации. То, как напряглись его мышцы пресса, а его татуировки практически покрылись рябью от оргазма.

Ладно, мне пора остановиться, а то я взорвусь раньше времени и упущу свой шанс испытать темную секс-пещеру.

Я уже решил, что войду в комнату полностью одетым. Это поможет поставить барьер между мной и теми, кто не так понял. И вот, не снимая джинсов, я вывожу свой надежно укрытый член к вышибале, чтобы показать ему, что я готов играть… хотя на самом деле я готов делать абсолютно все.

Как по мне, так презерватив — пустая трата времени.

Вышибала одобрительно кивает на мой член и кокетливо подмигивает мне, после чего открывает дверь, чтобы пропустить меня внутрь.

— Развлекайся, — бормочет он, прежде чем я исчезаю в темноте.

Как и следует из названия, здесь чертовски темно. Проходя внутрь, я слежу за зелеными светящимися в темноте маркерами на полу, которые ведут меня через комнату, чтобы не опрокинуть людей или мебель.

Я слышу стоны в стороне и на мгновение замираю, пытаясь разглядеть, кто или что издавало этот звук, но ни черта не могу разобрать. На полу еще больше светящихся в темноте маркеров и несколько на стенах с восклицательными знаками, расставленными в разных местах. Это, наверное, те самые аварийные кнопки, о которых нам говорил Марио. И когда я замечаю, что зеленая точка движется, я понимаю, что это на вышибале.

Когда кто-то дотрагивается до моей руки, я вздрагиваю.

— Извини, — пробормотал мужчина, проходя мимо меня. Это такое жуткое чувство — знать, что любой здесь может дотронуться до меня. Я могу буквально трахнуть кого-нибудь здесь и никогда не узнать, как он выглядит и как его зовут. Это чертовски странно, если подумать. Но также… странно освобождает.

Здесь неважно, как ты выглядишь. Неважно, знаете ли вы их или даже если они вам не нравятся. Все дело в химии и чувствах.

Впервые с тех пор, как я вошел сюда, я действительно сожалею о том, что не могу ничего сделать, потому что это звучит чертовски весело. Играть на поле, не зная, с кем ты вообще играешь. Или играл ли ты с ними раньше. Черт возьми, я уверен, что это был бы отличный способ встречаться. Никаких суждений или предвзятых мнений. Просто две души находят друг друга.

Это почти романтично, если подумать.

Однако ворчание справа от меня звучит не очень романтично. Оставив их позади, я продолжаю идти по зеленым меткам. По обе стороны от себя я слышу еще секс, и когда мои глаза начинают адаптироваться, я отхожу от тропинки и нахожу пустое место, чтобы побыть одному и понаблюдать — насколько это возможно, когда я ни черта не вижу.

Я чувствую, что за мной кто-то наблюдает. Разобрать что-либо слишком сложно, но в нескольких футах от меня точно стоит какая-то фигура, и у меня возникает ощущение, что она смотрит на меня — если это вообще возможно. Взглянув на потолок, я замечаю красное мигание камеры наблюдения на каждом углу, и это обнадеживает. Здесь действительно стараются обеспечить безопасность.

Я услышал приближающиеся шаги и почувствовал, как маленькие ладошки перебирают мои бицепсы.

— О, привет, — говорит мягкий голос, лаская мышцы через футболку. Он звучит молодо, и он определенно намного меньше меня.

— Подвинься, парень, — говорю я, мягко надавливая на его руку, пытаясь подвести его к более готовому к этому человеку в комнате.

— Я отсосу у тебя, — сладко говорит он, все еще касаясь моей руки.

— Это мило, но нет, спасибо.

— Ты кого-то ждешь? Я люблю вечеринки.

Видите? Никогда не утончаюсь.

— Спокойной ночи, — отвечаю я, надеясь, что он просто поймет намек и уйдет. Его пальцы задерживаются, проводя линию по моему животу, пока он уходит, и я оставляю его наедине с собой. Если все, что ему нужно, — это легкое прикосновение, то пусть себе идет.

Но его пальцы исчезают лишь на мгновение, прежде чем я оказываюсь в засаде, устроенной кем-то гораздо более крупным и сильным. Я в панике вскидываю руки, когда крепкая рука обхватывает меня сзади за шею и отворачивает от молодого парня, толкая дальше в комнату. Я спотыкаюсь в темноте, боясь на кого-то или на что-то налететь. Оглянувшись на направляющего меня мужчину, я уловил едва заметные очертания чего-то на его лице и понял, что на нем очки ночного видения, которые носят вышибалы.

У меня какие-то неприятности?

Я собираюсь возразить, но вдруг меня ударяют о твердую стену, и очки быстрым движением слетают с его лица. Я знаю это, потому что слышу, как они падают на пол. Я по-прежнему не вижу ни его, ни чего-либо еще, но времени на попытки нет, потому что его рот внезапно оказывается на моем. Обхватив одной рукой мою шею, он крепко целует меня. Нежная щетина на его губах царапает мои, а когда он вытаскивает язык из моего рта, то обгладывает мою нижнюю губу.

— Мой, — мрачно бормочет он, и мой член возбуждается в ответ.

Хантер.

Я целовался с ним всего один раз, но я уже знаю это движение. Я запомнил тот первый поцелуй. Каждый игривый взмах его языка я знаю наизусть. Я ощупываю его грудь, провожу руками по лацканам пиджака, до хлопчатобумажной нижней рубашки и ловко завязанного на макушке галстука. Он пахнет им, чувствует его и пробует его на вкус, но, черт возьми, здесь так темно, и это мешает мне думать. Он действительно здесь? Неужели Хантер даже сделал бы это? Прошлая ночь была экспериментом, и с тех пор мы не говорили об этом, так что я еще не совсем уверен, что он мысленно здесь.