Чтение онлайн

– Ты снова заикаешься?
– подтрунивает надо мной, а я злюсь.

Не на него, конечно же, на себя. За дурость и абсолютное, детское поведение, которое я транслирую с самого утра, когда взяла и решила по-тихому смыться вместо нормального, взрослого разговора.

Даже некое разочарование от себя ловлю, что горечью оседает на языке.

Я — балбеска. Что творю? Куда меня несет? Зачем? Я сама не знаю. Если хочу, чтобы Амаев за мной побегал и вымаливал прощение, почему самой себе в этом не могу признаться?

Или хотя бы начать с дедушкой, если это так сложно? Просто адекватно объясниться.

– Прости меня, - говорю, но сама взгляд в пол упираю, - Я не специально, просто…

– Свидание хорошо прошло?

– Вообще-то, кошмарно.

На этот раз смешок слетает с губ, а сама я жму плечами и все-таки набираюсь смелости заглянуть в глаза.

– Но я не хочу об этом говорить, ладно?

– Один вопрос.

– Да?

– Он себе ничего лишнего не позволил?

Позволил, но не в том смысле, а понапрасну волновать дедушку не хочу, поэтому мягко отрицаю.

– Нет, мы просто не сошлись характерами.

– Тогда ладно.

– Спасибо. Такого больше не будет — обещаю. Прости еще раз, если ты нервничал, но со мной все хорошо.

– Я то прощаю, только вот предупреждаю: если бы ты не пришла домой к семи утра, я бы позвонил нужным людям.

Пару раз дедушка стучит по телефону, который я сначала не заметила, а он тут, словно наготове, чтобы вы понимали!

– Так…на будущее предупреждаю.

Теперь я морщу носик с улыбкой. Это так мило! Так, черт возьми, мило! Он за меня переживал…и подтверждает это следующей, тихой репликой:

– И еще одно. Без «если», - взгляд на миг становится серьезным, - Я правда за тебя переживал, не делай так больше. Пожалуйста.

Ну все. Устоять не могу. Наспех снимаю туфельки и несусь по коридору, как совсем не элегантная, молодая леди, а как ребенок перед любимым тортом — все по пути сношу, короче говоря: и свои кеды, и дверь в ванну, и стул.

Плевать.

Обнять его — вот что мне сейчас надо, чтобы почувствовать настоящее, родительское тепло, которое я уже совсем забыла.

– Спасибо, - шепчу ему на ушко, - Я больше так честно-честно не буду…

– Верю, принцесса, - дедушка мягко посмеивается, похлопывая меня по спине неловко, а потом кивает, - А теперь беги и поспи. Круги под глазами жуткие.

Еще бы, блин. Знал бы ты, что я делала, никогда не назвал бы «принцессой». Дикая развратница — вот это да. Это в точку. Но это уже другая история…о ней я тебе никогда не расскажу, зато буду перебирать в памяти еще долго.

Даже сейчас, перед тем, как заснуть, я покрепче обнимаю подушку и улыбаюсь, когда вспоминаю, насколько смачно мы упали с дивана прямо перед тем, как перейти в спальню: и не бывший меня туда затащил, а я. Во избежание травм, так сказать…

***

Сквозь сон я слышу знакомый голос, но не придаю ему значение — наверно, это грезы? Нет, это правда. Слышу снова еще через какое-то время и понимаю: действительно правда! Это...как бы помягче выразиться? Гребаная реальность.

Ильяс здесь.

В квартире.

С моим дедушкой.

Все еще надеюсь, что показалось, однако я вскакиваю на ноги так быстро, что почти падаю на пол, когда путаюсь в одеяле: равновесие удается удержать, но вот спокойствие — очень «нет». Когда я прижимаюсь ухом к полотну, то реально слышу Ильяса, который говорит:

– …Я правда этого хочу. Без глупостей. Даю свое слово.

Ты обалдел?!

Конечно, в голове моей вопрос звучит отнюдь не так прилично, потому что там в принципе не осталось приличных слов!

Приперся к моему деду! Приперся!!! Сюда!!! Да как ты смеешь?!

Взвинченная, растрепанная и заспанная, я вылетаю из комнаты и пулей несусь на кухню, где и нахожу их.

Сидят. Чаевничают. Вроде спокойно все — это хорошо. Единственное, что радует — дед не достал свой пистолет, который начищал как раз накануне моего свидания с «шуточной» угрозой (хотя поглядывал он явно противоположно). Уже что-то. Когда я появляюсь, вроде, тоже реагируют нормально. Не сговариваясь, оборачиваются и выгибают брови, оба слегка улыбаются, но это я понять могу. Вряд ли выгляжу сейчас сильно адекватно и нормально…я сама до конца сообразить не могу, зачем я сюда выскочила вообще?! Вот в таком виде. Словно испугалась чего-то, но чего? Что Ильяс меня сдаст? Или…что дед его продырявит?

Боже…в голове просто дикая каша! А Амаев медленно встает на ноги и поправляет свои брюки, уже не скрывая улыбку. Кивает.

– Ну привет, зайчишка…

В глазах хитринка и явный намек. Ага, понятно. Потешается?! Ну я ему сейчас устрою!

– Ты что здесь делаешь?!

Ильяс такой поворот не смущает. Кажется, он именно этой реакции ждал, поэтому реагирует все так же спокойно и ровно, а вот слова его — это огромнейший снаряд, который разрывается сразу, как я слышу…

– Пришел поговорить с твоим дедушкой. Я хочу попросить благословения ухаживать за тобой, Дарина. И хочу, чтобы он знал, что у меня серьезные намерения. Что я влюблен в тебя.

В первую секунду ловлю дикий ступор. Во вторую тоже. Словно меня взрывной волной накрыло, и из-за звона в ушах я потеряла ориентацию в пространстве, но потом смысл сказанного начинает медленно доходить и до меня...

– Прости…ты пришел…чтобы что?!

Не послышалось?! Да нет. Это вряд ли. Гляньте только на эту самодовольную физиономию!

– Так, на моей родине принято: просить разрешения у старшего мужчины и…

– А ты меня спросил?!
– перехожу на ультразвук, - Как ты смеешь вообще…ТЫ СПРОСИЛ, ХОЧУ ЛИ Я ТВОИХ УХАЖИВАНИЙ?!

Ох, как я нервничаю, а в ответ…знаете, что, блин?! Он просто снисходительно наклоняет голову набок и смотрит многозначи-и-ительно, мол, дорогая, ты уже дала согласие. Сегодня ночью. И не один раз.

Черт бы побрал этот его волшебный коктейль!

– Я хочу пригласить тебя на свидание, - припечатывает меня.

От негодования начинаю задыхаться, истерично перебирая в голове слова, которые я ему сейчас непременно скажу, но дедушка решает вмешаться.

Он неловко откашливается, привлекая к себе внимание, потом аккуратно так говорит.

– Дарин, не думаю, что Ильяс хотел тебя оскорбить, но у них действительно принято сначала спрашивать у старшего мужчины. В этом случае — это я и…

Перевожу на него злой взгляд, отчего дед сразу теряется. Знаю, что он не трусит, просто ему неловко до дрожи! И смягчаюсь. Нельзя так давить на любимых людей, особенно если тебе прекрасно известно, что приводит их в замешательство…Это удар ниже пояса, если угодно, и пыл свой нужно гасить, чтобы не ранить кого-то родного сердцу.