Чтение онлайн

Мы заехали в супермаркет, Державин пошел с Олегом, оставил меня, измученную и утомленную этими днями, в машине. Вернулись мужчины с четырьмя полными пакетами еды, а Державин еще и с огромной охапкой белых лилий для меня и каким-то новомодным конструктором для дочери. Вручил цветы мне, чмокнув лоб. Приятно, черт возьми, что даже в такие моменты этот мужчина думает не только о своем желудке, но и обо мне как о женщине, и о моей дочери. Заботливый.

Как я могла допустить вообще мысль, что не дам ему второго шанса после той истории с Марком? Чего испугалась? В чем была не уверена? В его намерениях или же в себе самой? Во второе верилось гораздо больше, нежели в первое.

Я искренне рада той нашей встрече в клинике. Получилось все как нельзя лучше. Не рада, конечно, что заболела Лиза, но по итогу я сейчас сижу в одной машине с самым лучшим мужчиной в мире и вполне себе счастлива. Осталось только забраться с этим мужчиной на кровать и залюбить его до смерти.

Подъехали к дому, Олег помог занести пакеты в квартиру, где, собственно, его ожидал Сережа, оставленный мною пару часов назад. Братья по-свойски обнялись, хлопнув друг друга по спине. Впрочем, как и говорил Сережа, паниковать не стоило, он и не начинал похоже.

— Олег, можешь быть на сегодня свободен. Да и думаю, что на ближайшие пару дней тоже. Возьми себе оплачиваемые выходные, — сказал Державин безопаснику.

— Ок, босс. Если что — на связи.

— Конечно.

Олег привычно кивнул мне в знак прощания, а Сережа в свою очередь очень вежливо попрощался:

— До свидания, Александра. Если нужно будет посидеть с Лизой — звоните, номер мой знаете. Да и вообще звоните, если что вдруг.

— Обязательно, Сереж, спасибо, — благодарна улыбнулась я.

Братья вышли из квартиры, а Артём подозрительно на меня посмотрел.

— Я сейчас не понял. Если что — это что? Его ничего не смущает? Почему ты должна звонить ему, а не мне в случае чего? — вкрадчиво поинтересовался мужчина. В его глазах сейчас явно отразилась не ревность, а какое-то предвкушение.

— Наверное, потому что ты можешь быть вне зоны больше двух дней, Державин, — нарочно провоцировала я.

— А, да? — усмехнулся Артём, приближаясь ко мне. — Ну, понятно.

Его взгляд блуждал по мне молниеносно, начиная от глаз и заканчивая босыми ступнями. По коже табунами бежали мурашки, а волоски по всему телу стояли дыбом в ожидании долгожданного прикосновения.

Мужчина подошел вплотную, обхватив меня в кольцо своих рук.

— Державин?

— Мм? — промычал он мне в область ямочки на шее.

— Мхм. Может, ну его к черту, эти предварительные ласки? — предложила я.

— Согласен с вами полностью, моя госпожа, — коварно улыбнулся Державин, подхватывая меня под попу, открывая свободный доступ к его полной боевой готовности.

— Предпочтения будут? — уточнил он, целуя мои ключицы и опускаясь все ниже.

— Ах…В чем? — на выдохе спросила, теснее прижимаясь к ширинке его брюк.

— В месте, позе или в…

— Ты невозможный, — улыбнулась, притягивая мужчину для поцелуя, вкладывая все желание и нетерпение.

Державин рыкнул что-то мне в губы и опустил меня на столе, смахивая при этом все ненужное. Полетели и бумаги, и папки, и даже ноутбук. Надеюсь, что не мой. Хотя чей же еще мог упасть с таким грохотом. Подумаю об этом немного позже. А, может, и вовсе никогда.

Мы раздевались настолько быстро, что даже армейцы с их подготовкой могли бы позавидовать нашей скорости. К тому, что ранее было на столе, а теперь валялось на полу, добавилась еще и наша одежда.

Одним рывком Артём подтянул меня за поясницу к краю стола, провел двумя пальцами по моей горячей плоти, довольно хиыкнул и приставил член к промежности. Входить почему-то не спешил, размазывая дразнящими движениями мою смазку.

— Артееем, — жалобно проскулила я.

— Да, любимая?

— Сделай что-нибудь, умоляю, — прохныкала, ерзая.

О большем мужчину просить и не надо было. Он одним толчком наполнил меня до предела. Струна, натянутая во мне все это время, предательски пошатнулась, но не лопнула. Я выгнулась дугой от удовольствия, не в силах даже свести ноги за спиной мужчины. Державин оказался намного выносливее меня, а потому просто поднял мои ступни на поверхность стола. Угол проникновения и без того очень чувствительный, стал практически болезненно восхитительным.

Каждый новый толчок отзывался во сне непередаваемым восторгом. Мне казалось, что я буквально лечу с Эвереста вниз. Помимо члена Державин неожиданно подключил руку, накрывая клитор.

— Долго не продержусь, соскучился, — прохрипел мужчина, вколачиваясь в меня, ускоряясь. — Ты должна кончить быстрее.

Буквально несколько уверенных и быстрых движений его пальцев, и я взорвалась в ошеломительном оргазме, сжимая мышцы так сильно, что Артём последовал за мной через пару фрикций.

Ноги, и так с трудом, стоящие на поверхности, а теперь еще дрожащие, предательски сползли вниз.

— Господи боже, — выдохнула с уставшим, но довольным выражением лица.

— Можно просто Артём, — с обожествлением посмотрел на меня Державин, а после поднял на руки мое влажное тело, прижимая к себе.

— Люблю тебя, родная. В душ пойдем? — вопросительно.

— И там продолжим? — ехидно осведомилась я.

— И там продолжим, — согласно.

— Тогда пойдем.

— Ты точно не успеешь приехать? — спрашивала я Державина в сотый раз за сегодня, накручивая обстриженное каре на палец.

— Саш, мне правда очень жаль, что я не попаду на вручение твоего диплома. Но я никак не могу перенести конференцию с акционерами холдинга. Дата передачи части акций Марку была назначена еще три недели назад, — повторял мне мужчина одну и ту же информацию, сканируя на предмет расстройства мое лицо.

И оно, конечно же, было. За это время я как-то преуспела привыкнуть к мысли, что его не будет, однако липкое чувство разочарования все же окутывало мою хрупкую девичью натуру. Винить было некого, если только чертов деканат, решивший сообщить нам дату за десять дней до сего торжества.

На самом деле, если говорить откровенно, то на данном мероприятии я буду все же не одна. Моим успехом будет гордиться моя семья. Отец, закончив месяц реабилитации, сам изъявил желание прийти ко мне на вручение. Вот уже как неделю он находился дома, и даже вышел на работу, постепенно возвращаясь в привычное русло, только уже без алкоголя. Его стабильное состояние радовало меня, как и радовало желание общаться с внучкой. Между нами все еще иногда чувствовалась, возведенная ранее стена неприступности и холода, но что-то мне подсказывало, что в скором времени она упадет. Как и любая стена, построенная человеком, она имеет свойство разрушаться. От старости или перемен.