Чтение онлайн

– Эта пальма настоящая. Между прочим, мне ее один шейх преподнес в подарок, тоже самый настоящий.

– Сказки тысячи и одной ночи!

– Что ты сказала, солнышко? – напрягся Зинчук.

– Да так, – отмахнулась Светлана. – Повидала я этих сказочных принцев с Ближнего Востока, все они одинаковые. Пыжатся, важничают, а у самих, кроме «Роллс-Ройсов», ни гроша за душой. Только пыль в глаза пускать умеют. Дикари дикарями. Бедуины паршивые.

Зинчук довольно засмеялся. Лично он придерживался иной точки зрения, но слышать от жены критику в адрес арабских шейхов ему было приятно.

От этого он как бы сам вырастал в собственных глазах.

Откушали скромно, почти наспех. Расковыряв своего омара, Светлана так и оставила его лежать на блюде. Ей было неуютно в большом банкетном зале, где присутствующих можно было пересчитать по пальцам. Пара расфуфыренных дядечек преклонного возраста, холеная шлюха с совершенно бесцветными глазами, один молодой человек волчьей наружности плюс негр в белом смокинге с розой в петлице. Он восседал за вишневым роялем «Ямаха» на эстраде и наигрывал что-то меланхоличное.

– Пусть «American Woman» споет, – потребовала Светлана. – Или лучше «Остаемся зимовать». Надеюсь, он по-русски умеет?

– Он никак не умеет, – откликнулся Зинчук с загадочной улыбкой.

– Что значит «никак»? Для чего же он тогда здесь посажен?

– Это просто манекен, радость моя. Чучело. – Зинчук засмеялся. – А инструмент представляет собой этакую компьютерную шарманку. Обычное механическое пианино. Если подойти поближе, можно увидеть, как его клавиши пляшут сами по себе.

– Забавно, – сказала Светлана, внимательно разглядывая манекен. Такой вариант мужчины ей нравился. Если бы еще рояль на печатный станок заменить. Горы баксов и никакого секса. Благодать…

В клубном казино, куда увлек ее Зинчук из ресторана, народу тоже было немного. Ночь подходила к концу, и, хотя окна были тщательно задрапированы, чувствовалось, что снаружи вот-вот начнет рассветать. От сознания этого на лицах присутствующих лежали усталые тени. Никто не притрагивался ни к фруктам, ни к тарталеткам на подносах, ни к фужерам с шампанским, которые разносили по залу расторопные юноши с набриолиненными волосами. Пахло сигарным дымом и – самую малость – потом.

– Не желаешь побросать кости? – спросил Зинчук, подведя Светлану к столу, обтянутому зеленым сукном. Расчерченное белым, оно напоминало миниатюрное футбольное поле.

– Девушке больше понравится рулетка, – возразил негромкий баритон.

Зинчук и Светлана обернулись одновременно, но реакция обоих на неожиданного советчика оказалась совершенно разной. У Зинчука резко обозначились все его морщины и лоб заблестел от выступившей испарины. Светлана высокомерно выгнула бровь и сложила губы таким образом, как учили ее в школе моделей.

Перед ними стоял рано поседевший брюнет кавказской наружности. Ворот черной рубахи выпущен поверх белого пиджака, руки небрежно сунуты в карманы брюк. Высокий, поджарый, смуглый. Невозможно было определить, куда направлен взгляд его непроницаемо-черных зрачков. Зинчук ощущал его на своей переносице, а Светлана – ложбинкой между своими аккуратными грудками, и каждый по-своему был прав.

– Рад тебя видеть, Сосо! – воскликнул Зинчук, протягивая руку для рукопожатия. В его голосе, в его жесте, в его неуловимо изменившейся осанке угадывалось замаскированное заискивание, граничащее с раболепием.

– Я тоже рад тебя видеть, – откликнулся мужчина с не очень приличным, по мнению Светланы, именем. – Тебя и твою девушку. Какая красавица, вай!

Поскольку Сосо разговаривал без малейшего акцента, его темпераментное восклицание прозвучало как-то театрально, фальшиво. И улыбка тоже не внушала Светлане доверия. Если бы рядом с ней находился оскаленный доберман-пинчер без намордника, она чувствовала бы себя не намного увереннее.

– Пора домой, Володя, – сказала она. – Я хочу спать.

– Сначала поставь на число «двадцать два», красавица, – сказал Сосо. – Выигрыш один к двадцати четырем.

– А если проигрыш? – холодно поинтересовалась Светлана.

– Выигрыш, красавица, только выигрыш. Я за свои слова отвечаю.

– Сосо Медашвили – мой компаньон, – пояснил Зинчук, хотя его никто об этом не просил. – Мы владеем этим клубом… э-э, на паях.

– Володя, мой полноправный партнер, – согласился грузин и в подтверждение своих слов положил руку на плечо Зинчука.

Жест вполне дружеский, искренний. Но почему Светлане почудилась в нем какая-то подковырка, скрытая издевка? Может быть, потому что испарина на лбу мужа сменилась крупными бисеринами пота?

– Когда ты вернулся? – спросил он у своего подозрительного компаньона. – Я ничего об этом не слышал.

– Оно тебе надо? – осадил его Сосо. – Вернулся и вернулся. Теперь я снова здесь, и это главное… Верно я говорю, красавица? – Его черный глаз неуловимо подмигнул Светлане.

Оглядевшись по сторонам, она обнаружила, что посетителей в казино заметно прибавилось, и все они, как на подбор, чернявые, настороженные, молчаливые. Свирепых кавказских овчарок, ловящих каждое движение своего хозяина, вот кого они напоминали Светлане.

– Ну все, идем! – Она потянула Зинчука за рукав. – Безумно хочу спать.

– Разве я вас отпускал? – вежливо удивился Сосо.

– А с какой стати мы должны спрашивать у вас разрешения? – возмутилась Светлана. – Почему вы тут распоряжаетесь?

Супруг почему-то промолчал, а зрачки грузина превратились в две черные дыры, направленные на девушку.

– Потому что вы здесь гости, а я – хозяин, – пояснил он с каменной улыбкой. – Володя, конечно, тоже хозяин, – он ласково потрепал Зинчука по щеке. – Но у меня все же на один процент акций больше. Значит, и прав немножечко больше. На один ма-а-ахонький процентик. – Сосо показал собеседникам мизинец с невероятно длинным ногтем желтого цвета. – А потому мое слово здесь – закон.

– В этом клубе? – уточнила Светлана.

– В этом городе, красавица… Я правильно говорю, Володя?

– Да. – Зинчук вымученно улыбнулся.

Он походил на человека, у которого внезапно схватило живот. На очень немолодого человека, готового стоять перед запертой дверью туалета, сколько придется, потому что другого выхода у него нет. А его компаньон, обладавший длинным разбойничьим ногтем и дополнительным процентом акций, явно наслаждался ситуацией.

– Ты очень тихо говоришь, дорогой, – пожурил он Зинчука. – Совсем голос потерял?

Прежде чем ответить, муж Светланы был вынужден откашляться.

– Нет! – это прозвучало как сдавленный крик.

Сосо одобрительно кивнул:

– Тогда не бормочи себе под нос, а вели своей девушке не кочевряжиться. Четко и ясно. Ты же знаешь, как я не люблю, когда мне перечат, да?

– Послушайте, вы!.. – возмущенно воскликнула Светлана, но Зинчук поймал ее за запястье и сжал так крепко, словно она была маленькой девочкой, вздумавшей перебежать дорогу перед самым капотом мчащегося автомобиля.