Чтение онлайн

Именно это я и предложил сделать. А поскольку подготовка к подобной магической процедуре — дело очень утомительное и не терпящее суеты, я постарался как можно четче изложить Портлоису свои требования.

— Мне нужна комната — чем уединенней, тем лучше. Насчет оборудования можешь не беспокоиться, все необходимое я привез с собой. Понадобится только жаровня, древесный уголь для нее. И еще — черный петух.

Эта последняя составляющая была последним писком магической моды, пришедшим к нам из Франции. Я вообще-то не тот человек, чтобы в своих занятиях некромантией слепо следовать любому нововведению, но даже французы порою придумывают кое-что стоящее, и определенные эксперименты с недавно приобретенной книгой заклинаний континентального происхождения меня вполне в том убедили.

При упоминании о петухе Портлоис сделался чуть бледнее обычного.

— Ты… хочешь принести жертву? — спросил он, слегка запинаясь.

Вот что меня всегда изумляет: люди, привыкшие без колебаний резать скот — и если уж на то пошло, то и друг дружку в бою, — при упоминании о кровавой стороне эзотерики мигом превращаются в чувствительных барышень.

Я вздохнул.

— Нет. Полагаю, его жизнь не понадобится и, если все пойдет как надо, петушок наутро будет так же весело скрести пыль на твоем птичьем дворе, как и сейчас. Мне он нужен скорее как запасное средство спасения, чтобы отвести удар потусторонних сил от меня самого, если что вдруг не сложится. Быть может, господин мой, ты не желаешь рисковать домашней птицей и предпочтешь отдать на растерзание силам зла кого-то из своих домочадцев? Нет?.. Ну что ж, так я и думал.

В итоге черный петушок уже ждал меня, когда я вошел в отведенную мне комнату — небольшое чердачное помещение во флигеле. Я еще не вполне выучился ориентироваться в лабиринтах особняка, но, по моим прикидкам, комната помещалась не очень далеко от сумеречного, увешанного зеркалами обиталища госпожи Портлоис.

Что интересно: герцог так и не соизволил представить меня супруге. Соответственно, в разговорах с ним я не счел удобным упоминать, что мы уже познакомились. Такое вот невидимое присутствие и негласное влияние превосходящего ума.

Тогда я этого в полной мере не понимал.

Попав в свою комнату, я запер за собой дверь и магически запечатал ее у себя за спиной. Теперь никто не мог сюда войти, и, что важнее, ничто не могло выскользнуть наружу. Черный петушок, посаженный в железную клетку, нервно кудахтал. Я выглянул в маленькое окошко, а потом запечатал заклятием и его.

Долгий летний вечер был еще далек от завершения, пейзаж за окном кутали туманные сумерки. У подножия холмов расстилались хлебные поля — бледные прямоугольники на фоне темной массы буковых рощ. Между снопами мелькали движущиеся искры. Уже знакомые полевики? Или что-то еще более сокровенное и зловещее?..

Тонкий месяц лежал над ними навзничь — этакий улыбающийся серп. Не так давно миновало первое августа — Ламмас, праздник урожая, — и я ощущал на краю восприятия густые медлительные токи здешней земли. Крестьянская магия никогда не была моей стихией. Мой путь — церемониальная некромантия. И все равно в этом королевстве, где власть принадлежит феям, круговорот времен года игнорировать невозможно. Это иногда раздражает, но тем не менее. Их неизбежная смена и природа дней, которую приносит нам каждый сезон, накладывает свой отпечаток.

Отвернувшись от окна, я внимательнее оглядел комнату.

Чаша для вина. Черное стекло и старое золото. Волшебная палочка с янтарным наконечником. Небольшая бутылочка с кровью — моей собственной, для использования при исполнении заклинаний. Нож с обсидиановой рукоятью…

Я взял в руки нож и, пробормотав знакомую формулу, очертил в воздухе круг. Он засветился черновато-красным, и я стоял в его центре.

Понемногу капая кровью в стакан и насыщая его частицей своей собственной сущности, я с полной концентрацией начал вызывание двойника. Примерно через час он уже стоял передо мною в кругу, на глазах уплотняясь из призрачного тумана. В глазницах клиновидной головы светились алые огоньки. Вот двойник встряхнулся, как бы упорядочивая новообретенную материальность…

— Ступай, — сказал я ему. — Ступай и принеси мне чешуйку червя, обвившего холм.

На какое-то мгновение мне показалось, что двойник собрался ослушаться. Здесь, в отрыве от магического монолита моего собственного дома, даже внешность у него получилась далекая от обычной. Тем не менее двойник встряхнулся еще раз, по-собачьи выпрыгнул в окно — и был таков.

Я не был уверен, получится ли у него. Делать нечего, пришлось ждать. Я наблюдал его глазами, как он мчался по хлебным полям, разгоняя всякую призрачную мелюзгу — вперед, вперед, к холму, где лежал червь. В какой-то момент, когда он несся мимо живой изгороди, из кустов выскочил полевик и бросился было на него. Мелькнули крохотные желтые глаза, сверкнули мелкие острые зубы. На свое счастье, полевой дух передумал — и вновь спрятался среди зреющих колосьев.

Подобравшись к червю, двойник немного помедлил. Я ощутил, как он просчитывает различные варианты. Вот, пригибаясь низко к земле, он подкрался к хвосту дракона. Однако червь все же почувствовал: что-то не так! Он неуклюже зашевелился, его огромная голова нависла над головой незваного гостя. Я ощущал, как вздымались и западали бока моего двойника, давая ему нечто вроде дыхания. Он продолжал красться вперед, все ближе к червю. Я перевел взгляд вверх и снова увидел зеленый огонек драконьего глаза среди мерного коловращения летних светил.

Двойник прыгнул вперед.

Ему ведома была осторожность, но истинного страха он не знал. Он ведь не был настоящим живым существом; прекращение бытия для него — это как для нас исчезновение мимолетной тени. Вот он схватился за драконий хвост, и его челюсти самым вещественным образом вгрызлись в плоть твари. Я отшатнулся, насколько позволял круг, и локтем зацепил свечку, но, браня себя за неуклюжесть, успел подхватить ее и поставить как надо. Круг остался ненарушенным, но двойник, когда я снова с ним соприкоснулся, улепетывал во все лопатки. Он был уже далеко от холма и длинными прыжками, петляя, несся между стволами буков.

Я был далеко, в дайерфеллском особняке. И все равно я услышал, как зашипел червь. Такой звук могла бы издать гаснущая звезда. Магическая нить напряглась, выдернула двойника сквозь разделявшее нас пространство и поставила его передо мной. К его нижней челюсти прилипла одна-единственная чешуйка. Сине-зеленая, как загустевший блик на воде.

Вызывание двойника — незначительное усилие, низшая ступень магии, а я почему-то совсем выдохся, и это меня обеспокоило. Я даже себе самому не сразу в этом признался, вот что самое скверное. Мудрый человек непременно отдохнул бы и собрался с силами, прежде чем приступать к основной части ритуала. Увы — мудрые люди волшебниками не становятся, а меня еще и время подпирало. С последним ударом полночи я зажег свечу из черного жира, убедился, что клетка с петухом благополучно стоит внутри магического круга, и отправил драконью чешуйку себе на язык.

Как описать вам Потустороннее царство, этот мир за пределами нашей реальности, где витают на свободе живые сути драконов?.. Это царство весьма далеко и от земного, и от Иномирья, откуда происходят наши правители. Полые холмы, царство фей, все же часть нашего мира. В отличие от Потустороннего царства, где царит безбрежная тьма, пронизанная багровым сиянием, и клубятся чудовищные тучи, дарующие рождение солнцам. Я закружился среди звезд, скверно понимая, что передо мною: обычные созвездия — или глаза неведомых божеств?.. Мимо меня проплывали колоссальные сущности, превосходившие всякое понимание. Гигантские тени в море, где я был всего лишь ничтожной пылинкой.