Чтение онлайн

– Записывай!
– рявкнул через плечо Боборыко своему сержанту...

Через десять минут со слов девушки Яны стало известно следующее.

Придя домой рано утром, она обнаружила, что ей на автоответчик позвонил знакомый, ныне покойный Мамулхан Кордоев, и предложил немедленно подъехать для встречи с каким-то импресарио. Якобы к нему пришел человек, способный организовать личный контракт Яны, которая уже два года работает в модном клубе "Желтый билет", с французскими домами моды. Конечно, Яне понадобилось на сборы не час, а побольше, и вот в половине одиннадцатого она прибыла на место - и видит страшную картину: её знакомый Мамулхан съеден, а посредника нет и в помине.

Потом, придержав Яну пока для дальнейшей обработки, Паша Боборыко отозвал меня на кухню. Туда же стянулись его сержант Второв и фотограф Сима.

– Ты записывай, Инна, записывай, пока у меня минутка свободная! понукал Боборыко хриплым шепотом.
– Значит, так: в отделение милиции позвонил неизвестный с телефона-автомата и сообщил, что в этой квартире подозревают наличие трупа или даже во множественном числе - трупьев. Якобы струйки крови вытекают из-под входной двери. Ну, ребята проверили картотеку - ничего особенного насчет жильцов нет. Тут проживает некий тихий гражданин Сы-Сы Тимохин с супругой. С другой стороны, они могли сдать квартиру, не оформляя этого нигде. Ну, параллельно дежурная по отделению все-таки выслала наряд. Наряд никаких следов крови под дверью не обнаружил. Однако на всякий случай потыркался в дверь... Ты только слово "потыркался" не пиши, ясно? Напиши по-литературному. Так вот, ломанулись они в дверь, а она оказалась открыта. Вошли, осмотрелись. Действительно, нашли труп, да ещё и объеденный. Ну, сообщили по рации в отделение, а те - нам, на Петровку. Это пока для печати все. Да, можешь ещё написать, что действовал маньяк, а убийство совершено по пищевым мотивам. По предварительной версии, конечно.

– Товарищ майор, тут эта бледная поганка советует по вещам посмотреть!
– несмело подал голос сержант Второв, похожий на колокол - вверху узко, а книзу расширение.
– Говорит, съеденный был человеком небедным - могли обчистить. Значит, корыстное преступление...

– Может и так!
– поднял толстый палец Боборыко.
– Но разве обычный вор станет идти на мокрое дело? Нет. А если парень специализируется на ограблениях с насилием, то зачем ему съедать жертву, лишние следы оставлять? А таким макаром ЗАМЕТАТЬ следы ни один домушник или рэкетир не станет. Пока что надо тщательно изучить отпечатки подошв, которые нашли на пороге комнаты и в прихожей. По ним можно поработать.

Сержант утих, слегка пристыженный, а Сима вообще не собирался ничего вставлять - он только слушал, чуть ли не раскрыв рот. Молодой, все-таки. Все ему интересно. Вот человека съели - и богатого, видно, человека.

И тут мы трое (кроме железного Боборыко) вздрогнули. Прямо у дверей на площадке раздался многоголосый злобный лай.

– Собак-нюхачек привели, - нежно пояснил Боборыко и высунулся в прихожую. Оттуда сразу потянуло псиной - один эрдельтерьер, одна овчарка и двое кинологов в форме.

Собачки крутились по квартире не более минуты, и вскоре стали в один голос рычать на высокий двухкамерный холодильник "Бош". Что там с этим холодильником оперативники стали делать, я не разглядела, но после их манипуляций он оказался распорот по всем возможным швам. Боборыко, приказав мне сидеть на кухне тихо, снова командовал своими людьми.

Вернулись они на кухню так же втроем.

– Видишь, Инка, не зря на свете такие собачки живут!
– насмешливо сказал Паша.
– Однозначно в холодильнике держали наркотики. Только сейчас их почему-то нет. Найдена пара пустых флаконов с этикеткой "яд", а куда девались наркотики - пока что хрен знает...

– Наверно, все-таки украли, - снова подал голос сержант Второв.

– Вот сейчас для твоих слов, Второв, есть кое-какие основания! крякнул Боборыко, словно специально устраивал для меня учебно-показательное расследование. Он строго продолжил: - А теперь следует проверить, кем был на самом ли деле этот Мамулхан и звонил ли он девушке Яне. Конечно, эти фотомодели редко идут на убийство, а ещё реже - на съедение своих жертв, но чем черт не шутит... Так что пока мы её здесь придерживаем, в МУРе ребята займутся картотекой, а ты, Второв, поезжай с Каблуковым и Симаковым на квартиру к ней - девка утверждает, что у неё на телефоне стоит автоответчик, и она, придя в восемь утра со своих...
– тут майор Боборыко подмигнул всем одновременно.
– ...со своих модельных съемок, сразу прокрутила кассету и нашла послание Мамулхана. А звонок неизвестного в милицию был в восемь тридцать. Это подозрительно. Так что, задание проверить её информацию. Живет она недалеко, тоже, по её словам, снимает квартиру... Без мигалки минут пятнадцать езды. Пока мы изъяли у ней для досмотра все вещички, и в том числе ключи. Обернетесь по-быстрому, она ничего и знать не будет. Проверите - и на крыльях назад, сюда, с ключами.

Боборыко со значением побренчал связкой ключей и протянул её сержанту.

Тут раздался взрыв собачьих звуков. Все кинулись смотреть, что такое. Эрдель и овчарка терзали что-то непонятное, от чего их никак не могли оторвать худосочные кинологи. Мощные оперативники ухватили собак за ошейники и наконец растащили. У дверки встроенного шкафа в торце холла лежал темный, разодранный в клочья предмет. Собственно, это была большая темная человеческая ступня, покусанная собаками. И сразу же я заметила налипшие на стены маленькие катышки из загустевшей крови и мяса... Один такой шарик повис и у меня на брючине, и чтобы снять его, мне пришлось вернуться на кухню и взять спичку.

Как это было странно и пугающе - получается, что людоед бросил часть отрезанного материала прямо здесь, в квартире. Может быть, ступни считаются у каннибалов вторым сортом, субпродуктом, типа свиных ножек? И к тому же сейчас конец апреля, не сезон варить холодец.

От собачьей грызни у меня в желудке стало совсем муторно.

– Вы что же своих собачек, совсем не кормите?
– укоризненно прошептала я кинологам, радуясь, что утром в спешке не позавтракала, глотнула только кофе.

– Не положено перед заданием, - сумрачно буркнул один, зыркнув на меня недобро.
– Чтобы нюх не отбить. А вообще кормим "геркулесом", мяса они у нас давно не видели. На что его купить, мясо-то? Самим пожрать - и то не всегда...

Милицейский собаковод уже готов был перейти на темы невыплаты зарплаты, но тут Паша Боборыко буквально придавил его тяжелым взглядом к полу.

– Заберите ступню в пакет, вместе с вещдоками! Поищите вторую. Опыт мне подсказывает, что должна найтись пара!
– приказал он своим людям. После будем обсуждать, кто где чего недоработал...

Зрительно уничтожив несчастного кинолога, Паша грозно обернулся на своего сержанта.

– Ты ещё здесь?

– Разрешите ехать?
– гавкнул Второв.

– Можно мне с ними?
– спросила я жалобно. Еще пять минут в этой квартире - и меня точно вывернет.

– Ехайте. Инна вместо Каблукова поедет. И ты, Инна вернешься потом на Петровку, мы ещё с тобой проработаем то, чего ты там понапишешь, ясно?

Майор Боборыко был фамильярен, но озабочен. Конечно, такое дело людоед! Тут надо тонко понимать, что давать в прессу, а что - придержать. Дело века, для него, во-всяком случае.

Я тоже ожидала неплохого гонорара за свое сообщение, поэтому не стала качать права. Согласовывать текст сообщения для печати - ещё не самое плохое, особенно, когда все-таки имеешь дело с другом. И я дала Паше Боборыко все обещания, а через пять минут мы уже неслись в оперативной "девятке". За рулем сидел сержант Второв, рядом с ним - Сима, а я - сзади.

Дом в Марьиной роще тоже внешне выглядел не дворцом. Вместо котов здесь бродили непохмелившиеся алкаши, а посреди детской площадки торчал остов сожженного "БМВ". В одиннадцать часов утра по лестницам шныряло масса народу, и хотя мои спутники были в штатском, их легко можно было принять за милиционеров или грабителей. Поэтому задача была - не привлекать внимания жильцов. И вперед выслали меня, как самую неподозрительную. Дрожа коленками, я поднялась по лестнице, стараясь смотреть на встречных жильцов с видом закадычной подруги манекенщицы. Не знаю, удалась мне моя роль или нет, но никто меня не остановил и не стал расспрашивать. Невероятно обшарпанная дверь квартиры имела две замочные скважины разной формы. Я наскоро разобралась с ключами, и войдя на цыпочках, как было велено, проскакала к окну и подала знак. Через пять минут Второв и Сима уже шмыгали носом в коридоре. Точнее, шмыгал один Сима, он был по апрелю очень легко одет, бедняжка, без плаща, в одном свитере.