Чтение онлайн

– Я Минск пытался освободить.

– Ты, Минск? Под Минском Стрельбицкий воевал, а ты, фашистский пособник, тысячи его людей на смерть послал, вместо того, чтобы остановиться с ними в укрепленном районе, где в казематах были люди, продовольствие, боеприпасы, пулемёты и артиллерия. Ты бы там мог не только гитлеровские полчища перемолоть, но и умереть как герой!

Сто человек вывел? Молодец. Вот теперь бери роту своих прихвостней - политработников, штабистов, прокуроров и членов совета трибунала и пошёл вон, штурмовать деревню "Пендюкино".

Мы за неё два полка положили, а теперь тебе даём шанс доказать, что не зря тебя Родина много лет деньгами осыпала, на машинах катала, в ткань "Бостон" одевала, красной икрой кормила, позволяла, в Крыму, задницу греть и баб - артисток советского кино да балерин Большого театра, на служебной даче, мять.

Оправдывай доверие Родины и лично товарища Сталина! Покажи свою любовь к стране! Докажи верность присяге и своё воинское мастерство! Или хоть сдохни, за деревню Пендюкино, по человечески!

... От таких мыслей становилось совсем не весело, потому что уцелеть в фронтовой круговерти и вновь пройти все ступеньки от командира роты до командования фронтом или армией просто невозможно.

Опальный бывший генерал не нужен даже немцам.

Единыжды предавший - предатель на всю жизнь...

Ещё грустнее стало, когда услышал я по радио, что всё руководство Западного фронта, кроме меня, расстреляно по решению суда.

Не спал всю ночь, а утром вышли к нам три бойца и лейтенант из 134 стрелковой дивизии, собиравшие по лесу своих разбежавшихся бойцов.

Мы отступали от Белостока, а они драпают из под Витебска.

Рассказал лейтенант о том, как дивизия попала в окружение.

Очень интересно попала.

Я бы за такие дела, будь моя воля, всё ихнее командование расстрелял бы, к чётровой матери!

Вот как бывает с дивизиями, которыми командуют генералы, считающие, что, надев генеральскую форму, не они должны служить Родине, а Родина должна служить своим генералам.

Слушал я рассказ лейтенанта про ихние "приключения" и возмущался!

Но чаще ужасался тому, как схожи были мои действия и решения с действиями комкора Честохвалова и его подчинённых...

– Днем 11 июля 1941 года, немцы прорвались через Западную Двину на шоссе Витебск - Смоленск и Витебск - Сураж. Два батальона 501 стрелкового полка, не имея надлежащего руководства, в панике разбежались. Охваченный паникой "окружения", в ночь на 12 июля начал менять свое месторасположения штаб корпуса.

В конце дня 12 июля командир корпуса генерал-майор Честохвалов с группой штабных командиров и батальоном связи, бросив часть автомашин, прибыл на командный пункт 134-й стрелковой дивизии в село Прудники.

Прибывшие офицеры и сам Честохвалов, панически рассказывали о якобы нанесенных немцами потерях частям соседней дивизии, бомбежке их с воздуха и прочие фронтовые ужасы.

Ещё через час, генерал Честохвалов сообщил, что механизированные колонны противника прорвали фронт в районе Витебска и движутся по шоссе Витебск - Сураж.

Штаб "окружен!". Спасайтесь, кто как может!

В общем, как поётся в песне, за которую отдают под трибунал: "Броня хлика, но ноги наши быстры и генералы ужасом полны, бежим назад, где встретят нас чекисты, своей любимой Родины, сыны...".

Приказал комкор Честохвалов отходить на восток, бросив на произвол врага и судьбы части 134-й дивизии, находившиеся в обороне на западном берегу Западной Двины. Только командир дивизии Базаров и комиссар дивизии Кузнецов, вопреки указанию командующего корпусом, остались на месте в районе села Прудники и руководили находившимися в обороне полками, помогая им обратно переправиться через реку Западная Двина, а затем выходить из окружения.

После указания командира корпуса Честохвалова об отступлении, началось паническое бегство на восток. Первыми побежали штаб корпуса и штаб 134-й дивизии, возглавляемый начальником штаба дивизии подполковником Светличным.

Автомашины в панике неслись на восток. Бегство штабных командиров губительно отразилось на частях и местных советских органах, которые бросали все и бежали в тыл, еще не видя никакого противника и даже не слыша стрельбы.

14 июля штаб корпуса переехал в лес у села Понизовье, бросив всякое управление частями корпуса и потеряв связь со штабом армии.

По примеру штаба корпуса, разбегались воинские части, не оказывая никакого сопротивления противнику, бросая материальную часть и снаряжение.

Боясь двигаться без прикрытия и охраны, командир корпуса Честохвалов выделил несколько командиров и приказал собрать хотя бы небольшую группу войск, разбросанных в окружности по проселочным дорогам, чтобы под их прикрытием организовать своё дальнейшее продвижение на восток.

К исходу дня 14 июля в лесу были собраны около четырёх тысяч человек, вооруженных винтовками, пулеметами, гранатами, артиллерией, минометами с запасами боеприпасов. Сюда же в лес прибежал переодетыйв гражданскую одежду, без личного оружия начальник штаба 134-й дивизии полковник Светличный.

Командир корпуса Честохвалов принял решение: не ожидая подхода остальных частей корпуса, продолжать отходить на восток, продвигаясь только лесами и только ночью, не входя в соприкосновение с противником, категорически запрещая стрелять в немцев.

Трусость командования корпуса доходила до крайности. По приказанию командира корпуса полковник Виноградов пытался застрелить водителя одной из автомашин колонны, у которого случайно произошел гудок от замыкания. Тут же лично побил сигнальные рожки во всех автомашинах, чтобы не повторился случайный гудок и не выдал противнику местонахождение колонны штаба. Так двигались четыре дня и, пройдя 60-70 километров, остановились лесу у села Букине.