Чтение онлайн

— Отлично, Злата, пусть я ни черта не пойму, но три процента — это солидное предложение, — со своего места подал голос Захар. — Удиви наших гостей.

Я не готовилась на мурахти, я не знала значения некоторых терминов на мурахти, особенно технических, но я решила рискнуть.

Индусы кивали, слушали и улыбались. Когда я всё же запиналась и произносила слово на хинди, а не на мурахти, индус, подавший такое предложение подсказывал мне как это говорится правильно, я с улыбкой повторяла, продолжая дальше. Таких моментов было не мало, когда я не знала, как сказать ту или иную фразу, но похоже индусы тащились от такого общения, наплевав на деловой этикет.

— Что ж, сомнений у нас не возникло, — подал голос один из них, — С нашей стороны мы готовы заключить контракт, с учётом обещанных процентов конечно. Слово за вами.

Я вопросительно взглянула в сторону Захара.

— Тебе решать, — ответил он. — В данном случае я доверяю твоему мнению.

— Тогда у нас готовы все необходимые бумаги, — утвердительно кивнула я.

…Подписи поставлены. Руки пожаты. Следующим раутом должен был стать фуршет с лёгкими напитками, где общение перетекало в более непринуждённую атмосферу. Но я планировала с этого мероприятия тихо смыться. В непринужденном общении я была несильна и чувствовала себя некомфортно, тем более что об этих партнёрах я выяснила всё что мне было необходимо, контракт заключила, дальнейшее налаживание контактов предстояло главам других отделов, с которыми я тоже не собиралась дружить.

Но похоже, Захар разгадал мои намерения раньше, возникнув прямо на моём пути, протягивая мне бокал шампанского:

— Сегодня ты блистала. Сегодня ты была капитаном корабля, а капитан не может покинуть судно и свою команду. Куда же ты пытаешься сбежать, Златуня?

— Прошу тебя, не называй меня так, — приглушенно выдавила я, морщась, — И я не пью, даже шампанское.

— Ну да, как же я не подумал, — иронично скривился Захар, — И я буду называть тебя по-всякому, пока ты не определишься, как ты будешь обращаться ко мне. Ты ничего не хочешь мне сказать? — его взгляд был по-прежнему колючий и требовательный. Захар стоял ко мне слишком близко, видимо умышленно перейдя допустимую мною черту. В таких случаях я начинала задыхаться от паники, с которой довольно сложно было справиться. Во мне сидел огромный, невыразимый страх перед мужчинами, вернее перед их близостью.

— В чём я провинилась, господин Мазур? — хотя моя грудь уже вздымалась как кузнечные меха, я всё же собралась и посмотрела ему в глаза, которые были на расстоянии десяти сантиметров от моих.

— Тебе ведь понравился вкус достижения цели, ощущение главной роли? Но как долго ты упрямилась и отказывалась принимать мою помощь, Златочка?

— Спасибо, Захарчик. Я, правда, благодарна тебе, бульдозер, — очертело несущиеся мысли вынудили меня борзеть.

— А знаешь, какое прозвище дали тебе? — приняв непринужденную позу, но не отодвинувшись от меня ни на миллиметр, с улыбкой спросил он. — Полынь!

Такого даже я бы о себе не придумала, поэтому невольно фыркнув, я возмутилась:

— Потому что горькая? Какая вообще связь?

— Тебе невыносимо стоять так близко ко мне? — резко задав вопрос, Захар так же резко впился в меня своим горящим взглядом.

— Ты что-то принимаешь? Кокаин, экстази? То, от чего ты становишься таким непредсказуемым и неадекватным? Скажи честно, — если ему можно быть прямолинейным, то почему мне нельзя.

— Это я неадекватный? — хохотнул Захар, тряхнув головой. С ним точно что-то было не так, он был сам на себя не похож, и это пугало ещё больше. Вдобавок ко всему он протянул ко мне свою развёрнутую ладонь. — Дай мне руку, Злата. Ну же, просто положи и убери через минуту.

— Зачем тебе это понадобилось? — я почувствовала, как всё моё тело от ужаса покрылось мурашками мутантами.

— Хочу, чтобы ты мне доверяла. Давай же, вокруг столько людей, ничего не случится. Я стою тут как дурак с протянутой рукой, не привлекай к нам внимания ещё больше. Это просто, Злата. Прикоснись ко мне, — прошептал он. Почему он вообще выдумал лечить меня?! И зачем этот заговорщицкий шепот?

Сознательно прикоснуться к мужчине для меня было мучительно сложно. Моя психика изо всех сил протестовала против этого испытания, но Захар поставил меня в такое положение, что у меня просто не было выхода, разве что убежать в истерике, но тогда можно было бы поставить крест на моей карьере.

…Набрав побольше воздуха, я вложила свою ладонь в его теплую руку.

— Спасибо, — Захар слегка сжал пальцами мою ладонь, не спуская с меня глаз. — Какая же она холодная. Происходит что-то страшное, Злата?

— Происходит что-то странное, — забрав руку, ответила я, чувствуя, как на место холодного онемения приходит адский жар.

— Могу я прервать ваше уединение? — именно с этим индусом я разговаривала во время презентации. — Я хотел бы представиться вам лично, госпожа Деева. Суреш Гани, — и о чёрт, он протянул мне руку на западный манер. Второго раза за этот вечер я вынести уже не могла, впав в позорный ступор. На помощь пришел Захар, пожав руку Суреша обеими руками.

— Ещё раз очень приятно, Сурешбхай, — твёрдо заверил его Мазур. — Злата слишком переволновалась, поэтому сейчас она себя неважно чувствует. Это ведь её первый контракт, вы должны понять. Эмоции.

Молодой индиец посмотрел на меня своими теплыми золотистыми глазами с сочувствием.

— Вы зря переживаете, Злата, всё прошло замечательно. Вы впечатляете, — мягко проговорил Суреш. А вот Захар вывернул шею так, как обычно делает моя кошка при виде собаки.

— Вы уверены, что не перепутали значение слов? — иронично осведомился он у Суреша, который очень убедительно изображал святую простоту. — Наверное, тебе лучше поехать домой, Злата, выспаться и набраться сил, — повелительно приказал мне Захар, продолжая поражать меня сегодня.

— Я бы хотел предложить свои услуги и лично отвезти госпожу Дееву домой, — с готовностью предложил обходительный Суреш. — Я неплохо знаю город. У моего дяди здесь бизнес.

— О нет, Сурешбхай, с вашего позволения я бы хотел ещё пообщаться с вами, а Злату обычно возит мой водитель, — теперь в нотках голоса моего босса в адрес индийца звучала скрытая угроза.

— Я поеду сама и на такси, — наконец вставила я. — Но спасибо за заботу. Приятных выходных. Ещё раз надеюсь на благоприятное сотрудничество, мистер Гани.

— Взаимно, — улыбнулся он. — И прошу вас, Злата, зовите меня Суреш. Поскорее поправляйтесь.

— Я позвоню тебе, поэтому убедись, что трубка лежит как положено, — голос Захара, прозвучавший мне вдогонку, словно прошил мне спинной мозг.

Вернувшись домой, я сделала всё вплоть до наоборот — сняла трубку и положила её рядом на тумбочку. А мобильного у меня и в помине не было. Мои коллеги постоянно недоумевали по этому поводу, часто отсутствие связи со мной доставляло огромное неудобство, но я всё никак не могла созреть, потому что мобильный ассоциировался у меня с крючком, на который подсаживали человечество, делая людей полностью досягаемыми и зависимыми.

Выходные я полностью посвятила сыну. Мы строили башни из конструктора, смотрели мультики, объедаясь вкусностями, гуляли в парке, обсыпаясь желтыми листьями. Я кружила моего малыша за руки, наслаждаясь его беззаботным весёлым смехом, и впитывая в себя его радость. С ним мне было хорошо, с самым близким мне и родным человечком. Таких в мире было всего двое — Никита и Нина.

Отдохнувшая с новыми силами, в понедельник утром я явилась на работу, где на моём столе меня ждала коробка, внутри которой был новый мобильный и целое письмо.