Чтение онлайн

Постепенно во мне не осталось ничего, кроме этих мыслей. Я не чувствовал ни рук, ни ног, да и сознание постепенно проваливалось. Единственное, что мне оставалось, это надеяться, что, когда я проснусь, боль уйдет и у меня будет еще хотя бы один шанс чувствовать себя нормально или хотя бы жить. Эта надежда была последним, что у меня оставалось, когда я провалился в мягкий сон.

Пробуждение было похоже на отрыв от сна с плотью, с рвущимися нервными окончаниями, как будто распутывали клубок из сросшихся кожаных нитей, что никак не хотели поддаваться. Первое чувство было светлым облегчением от того, что больше не нужно терпеть муки, я достиг катарсиса и это дало мне освобождение, которым не стоит пренебрегать. Вторым пришёл страх повторения этого цикла и боязнь не пережить в следующий раз подобное. Нет уверенности, что не появится соблазн начать его сначала. В конце пришло осознание, что после этого мне в любом случае нужно восстановление.

Теперь стоит взять себя в железную хватку, потратить на подъем на ноги скрытый ресурс. Постарался агрессивно и с напором открыть глаза, рывком встать с кровати, но не получилось из этого ровным счётом ничего. Думаю, со стороны это, скорее, было похоже на первое открытие глаз у котят, но и это считаю успехом.

Первое, что вижу, это своё отражение. Странно, но я не выгляжу уставшим. Да, помятое лицо, растрёпанные волосы, но взгляд как никогда бодрый и цепкий. Никогда такого в себе не замечал. Облизнул пересохшие губы, не понимая, что не так. В спинном мозге начала резонировать паника, причины которой не видел. Как только я понял, в чем дело, мое тело перестало меня слушаться. Это было не отражение, со стороны двери не было зеркал. На кровати, рядом со мной лежала моя точная копия, в этот момент начинающая осматривать уже меня. Паника сковала меня параличом, я хотел вскрикнуть, но из груди выходил лишь заглушенный хрип. Когда еле-еле получилось оторвать свое тело с мертвого места, я, отстранившись, свалился с кровати. Встав на вялых, непослушных ногах, завывая от ужаса я попятился, упершись задом в подоконник.

Другой я спокойно приподнялся на кровати, начиная осматривать все подряд. У меня появился порыв понять, что происходит, но даже на стадии зародыша этой мысли ко мне стала подходить паника, а за ней и рвотный рефлекс. Мне казалось, что сейчас мое сознание просто схлопнется от абсурда.

Развернувшись, я начал судорожно пытаться открыть окно, когда меня настигла очередная волна ужаса. Я оглянулся, там еще стоял он. Разворачиваюсь обратно и меня начинает тошнить.

Эта яркая картина еще нескоро выйдет у меня из головы. Подоконник, трясущиеся руки и рвота, какого-то по-особому яркого, кислотного цвета. На контрасте с этим цветом я и увидел серую защелку, как лазейку из этого кошмара. Было чувство, что это будет, как во сне, что защелка не будет открываться, что я буду вылезать слишком долго и этот другой я успеет меня поймать, но нет, вот я уже падаю на газон, весь в своей рвоте и слезах и заставляю ватные ноги начать перебирать плоскость, унося меня дальше и дальше. Я был бы рад, чтобы это оказалось кошмаром, в обычном сне я бы даже ему поддался, чтобы он меня обволок, использовал и выпустил, но здесь мой инстинкт самосохранения мне истошно кричал, что это не просто сновидение.

Пару кварталов я просто бежал. У меня больше не было других мыслей, кроме как уйти отсюда, найти выход. Скорее я искал выход из этой реальности, которая стала для меня сломана, законы которой оказались лживы.

Когда начали покидать силы, я начал заметать следы, пробегать дворами, врываться в двери, нарушая право собственности, пока не понял, что если он захочет, он отследит меня в любом случае. Выходя из очередного здания, я огляделся и вжался в стену. Прощупав карманы, стало понятно, что забыл дома смартфон. На меня, покрытого содержимым моего желудка, если я не сливаюсь с толпой, начинают косо смотреть окружающие. Думают, что мне нужна помощь, или же качусь прямиком на дно, не знаю, не знаю, даже, что из этого является правдой.

Понял, что происходящее похоже на сонный паралич, попробовал ущипнуть себя за запястье. Не помогает, но все чувствую. Попробовал посильнее, ни куда мое создание возвращаться не собирается. Только задумался о том, что делать дальше, точно такое болевое ощущение появилось на другой руке. Странная реакция.

Решил, что нужно себя сначала привести в порядок. Впервые после пробуждения сконцентрировался на окружении. Забрел я на границу квартала приезжих, где нагромождение информации и элементов самовыражения ещё не переступает черту того, что мне неприятно терпеть.

Передо мной стоял торговый комплекс, с которым я знаком лучше, чем с каким-либо в этом городе. Выполнен он был в виде гигантского лежащего восьмигранника, изнутри прорезанного по спирали лестницами с прилегающими к ней зонами. Долгое время я не понимал такого странного строения, пока не догадался, что оно располагает к равномерному течению по нему людей.

Мне нужно было первым делом вытереть одежду и обуздать мандраж перед тем, как начать хоть что-то соображать.

Посмотрел вниз, видок тот ещё. Руки трясутся, все заляпано в субстанциях непонятного происхождения. Не очень приятное зрелище, чем раньше прохожие перестанут видеть то же самое, тем раньше я успокоюсь.

Передо мной на земле прямоугольник, переливающийся зеленым и красным цветом, перегораживающим мне путь к комплексу. Красные пятна на земле означают места, опасные для жизни. Будь я на нём, была бы высока вероятность того, что меня собьет какой-нибудь транспорт. Не знаю, в чем тут смысл, если, перейдя я по переходу до наступления полного зеленого цвета, все равно схвачу штраф.

Сверху на достаточно небольшой высоте пролетел авиатранспорт, от которого я содрогнулся. На мгновение почувствовал себя маленьким искусственно выведенным пёсиком, неприспособленным к окружающей среде. Словно любое дуновение ветра может принести мне вред. И действительно, от движения ветра я ощущаю неприятное покалывание, словно меня вывернули наружу нервными окончаниями. Тут же решил разобраться в этой проблеме, ведь даже красные пятна на земле причиняли мне чувство тревожности, но через пару мгновений все стало зеленым, и я пошел. В тот момент в движение пришли и мои мысли. Перебирая взглядом брусчатку под моими ногами, я перебирал факты, которые, подобно тому, как она привела меня к комплексу, привели меня к пониманию того, что я упускаю самое важное. А самое важное сейчас – это невозможность происходящего. Можно прийти к тому, что, отсеяв все лишнее, есть лишь два возможных объяснения случившегося: либо это все самый реалистичный кошмар в моей жизни, либо я окончательно сошел с ума.

Зайдя в торговый центр, я настроился на то, чтобы игнорировать взгляды проходящих навстречу людей. Пришлось это делать долго, так как уборных на первом этаже не было, и я пошел к лестнице. Где-то на пятом идущем навстречу человеке я подумал, что, будь я сумасшедший, или же находясь в состоянии сна, все равно смысла чего-либо опасаться нет и нужно встретить ситуацию смело. После этой мысли я стал спокойнее.

Проходя уровни с продуктами, одеждой и заведениями общепита, стараюсь даже не смотреть в их сторону, чтобы не привлекать внимания. Это было для меня напряжённым занятием, но наконец-то я проскользнул в уборную.

Она была просторной и стерильной, когда я зашёл, робот усиленной очистки работал над ближайшей стеной, затем перешёл на пол и начал преследовать мой след.

Подойдя к зеркалу, я увидел парня с напряженным и уставшим лицом. В затылок кольнул страх неизвестного происхождения, и я поднял руку, чтобы отражение сделало точно также.

Вот он. Тот, кто поможет мне во всем разобраться. Нужно просто пораскинуть мозгами.

Раскидывая мозгами, я усердно оттирал одежду от подсыхающих пятен. Тщательно умыл лицо, хоть это и не помогло мне полностью смыть остатки отпечатавшегося инцидента. Снова осмотрев себя, понял, что мокрые пятна выглядят неопрятно и привлекают внимание, которого стоит избегать.

Стоило мне снять футболку, в уборную зашел парень, остановился, на мгновение задумавшись о чем-то, а затем пошел удовлетворять свои потребности. Смущенный, я все же положил футболку в раковину и равномерно замочил в теплой воде. Затем, тщательно выжимая её, начал оглядывать кабинки.

Может, стоило, пока я полураздетый, зайти туда? Среди них увидел кабинку для маломобильных людей и задумался о том, что таковых я видел критически мало. Разве что в фильмах. Это создано для дополнительного драматизма, безусловно, в наше время, когда медицина настолько развита, а протезирование доступно практически каждому первому, прикованным к коляске может быть лишь человек, которому просто больше нравиться кататься в кресле.

Я чуть не вскрикнул от озарения. Полный кретин, совсем забыл про Лидию. Оцепенев на мгновение, я суматошно начал придумывать, что делать, машинально потянулся в карман, но смартфона там не оказалось. Натягивая влажную футболку, выбежал наружу и побежал, едва не ломая ноги, мимо магазинов и салонов, пока мой взгляд не зацепился за сидящего в фут-корте человека с смартфоном в руке.

Это был мужчина в маске, похожей на какое-то насекомое, в которой было снизу отверстие для приёма пищи. Выглядела она, как голова муравьиного льва, отбивающая аппетит и отталкивающая ровно настолько, насколько это задумано, хотя среди всех этот человек привлёк мое внимание первым, и я не придумал ничего умнее, чем подбежать в первую очередь к нему.