Чтение онлайн

– «Мне кажется» намекает на то, что ты не очень представляла, куда летишь. Я прав, или я прав?

– Слоник, а куда бы я ее там положила? – стала оправдываться Джетта, вынимая из внутреннего кармана заветный прямоугольник. – И вообще, согласись, что залететь куда-нибудь не туда – меньшее зло, чем потерять карту? – Наемница изобразила просительную физиономию и похлопала ресницами.

– Знаешь, если однажды я лишу мир твоего присутствия, уверен, Боги простят мне за это половину моих прегрешений, – тяжело вздохнул Чиро. – Ну, куда нам дальше?

– Вот, смотри, здесь всего полча… – девушка критически оглядела собеседника и поправилась: – полтора часа прогулочным шагом.

Дамиан скучал. Призывные улыбки подавальщиц его не прельщали – не настолько он оголодал. Интересных собеседников, судя по лицам, среди посетителей харчевни не было. Он и сам не подался бы в это сомнительное заведение, но ничего лучше в округе не обнаружилось. Паладин сосредоточенно наблюдал за происходящим на карте и последние полчаса напряженно поглядывал на дверь. Значит, скоро ожидалось хоть какое-то развлечение.

Наконец, дубовая дверь отворилась, и в харчевню ввалилась парочка: высокий фактурный головорез, лысый на всю голову, и симпатичная изящная девушка в дорожной одежде, какую традиционно носят наемники. Если это те самые Темные, то дальше скучно не будет, обрадовался Дамиан.

А затем произошло странное.

Пара огляделась, и их взгляды уткнулись в Светлых.

Паладин медленно встал.

– Скажи мне, что это не ты, – как-то обреченно произнес он, глядя в глаза наемницы.

– Это я, – ответила девушка с улыбкой «будет всё, как ты захочешь».

– Скажи, что ты здесь случайно, – почти жалобно попросил Ансельмо.

– Я здесь неслучайно, – с той же интонацией ответила девушка и как бы невзначай коснулась запястья.

Паладин сжал кулаки, посмотрел куда-то в потолок и прошипел:

– Так, мне нужно… помедитировать, – и вылетел из харчевни, с грохотом захлопнув за собой дубовую дверь.

Девушка повернулась к своему спутнику и, скривив губы, произнесла:

– Пожалуй, мне тоже стоит… уединиться. Чтобы не пострадали невинные, – направилась в сторону владельца постоялого двора, взяла ключ и поднялась по лестнице к жилым комнатам.

От внимания Дамиана не ускользнуло, с каким выражением наблюдал за происходящим Темный. Светлый приглашающим жестом указал наемнику на соседний стул. Головорез не стал отказываться.

– Чиро Хонрадо, – представился тот и протянул руку.

– Дамиан Аквилеро, – рукопожатие оказалось крепким, но без глупых игр «кто из нас сильнее». – И что это за спектакль мы сейчас наблюдали? – осмелился он спросить, когда мужчина с облегчением привалился к стенке.

Тот махнул девушке с подносом, сделал скромный заказ и начал:

– Почему-то всегда считал это байкой. – Дамиан чуть склонил голову набок, демонстрируя глубокий интерес. – В общем, лет семь назад в Гильдии прошел слух, что серьезные люди развели наследника дель Пьёро в тролльи шахматы. Основательно. Настолько, что он поставил на кон какую-то семейную реликвию. Для него, по сути, это была не проблема, он монетами перезагрузился и отправился выкупать вещицу. Но и среди серьезных людей встречаются те, кто не знает, когда нужно остановиться. В общем, попытались его шантажировать. Тогда Паладин, хотя тогда его еще так не звали, нанял Джетту. Джи была еще «зеленой», но уже подающей надежды воровкой. С заданием она справилась, это точно. А что было между ними дальше – покрыто мраком тайны. Достоверно известно, что домой дель Пьёро вернулся без того, за чем поехал. Но в Гильдию претензию не подал. Спустя несколько месяцев реликвию подбросили ему в дом. С Темными Паладин с тех пор не связывается принципиально.

Дамиан довольно хмыкнул:

– Ну что ж, приключение обещает быть веселым.

– Да уж. Как бы животики со смеху не надорвать, – мрачно заметил Хонрадо.

Пусику чем дальше, тем больше нравилось решение Паладина продолжить путешествие вместе с Темными. Девушка была очень ничего – даже на его взыскательный вкус, а телохранитель оказался мужиком что надо. Гораздо приятнее Паладина, к слову сказать. Возможно, причина таилась в том, что они с Хонрадо были ближе по положению, как и по роду занятий. В процессе уговаривания бочонка эля у них обнаружилась масса общих знакомых. Не забывая о долге (что для Светлого недопустимо), Дамиан – к месту – поинтересовался у Чиро:

– А у тебя с напарницей ничего… э-э?.. – он выразительно приподнял бровь.

– В деле всякие «э-э…», – Темный скопировал выражение лица собеседника, – ни к чему. От них один вред и головная боль.

– А чисто по-дружески? – не унимался Аквилеро, пробивая почву. Нужно же иметь какую-то информацию об объекте.

– Это ты можешь по-дружески. Я могу по-дружески, – ответил, чокнувшись бокалом, Чиро. – А женщины без заморочек не могут…

На свое счастье Дамиан промолчал в ответ на эту полную мудрости тираду. Поскольку через минуту он услышал голос предмета обсуждения:

– Слон, ты Светлого потом до комнаты сам переть планируешь?

Дамиан развернулся:

– Как можно, сеньорита, мы просто беседуем, – возразил он с улыбкой повышенной неотразимости.

– А-а. В плане беседовать он у нас тоже силен, – заметила красотка, усаживаясь рядом с телохранителем. – Тот еще… Краснобай Задушевный, – беззлобно фыркнула она.

– Хонрадо, познакомь меня со своей очаровательной спутницей, – попросил Светлый.

– Джетта, бриллиантовая…

– Золотая, – поморщившись, поправила та.

– Не скромничай, бриллиантовая наша. А это, – Чиро развернул ладонь в сторону воина. – Дамиан Аквилеро.

– Пусик, значит, – не впечатлилась Темная.

Аквилеро поморщился. Вот они, издержки славы. Он всеми фибрами души ненавидел свое прозвище, насмерть прилипшее к нему с ранней юности. В окружении Дамиана прекрасно знали, что за «Пусика» можно и в челюсть получить. Но он не тешил себя иллюзиями – даже приятели за спиной называли его не иначе как этой кошачьей кличкой.

– Не называй меня Пусиком, – с хищной улыбкой и явным предупреждением в голосе ответил он.

– А как тебя называть? – в глазах девчонки зажегся озорной огонек. – Орёль [5] ? Ор-р-р-рлик? – проурчала она. – Не, лучше «Дам». Или не Дам? Дам не дам? Дам – не дам?

– Ты уж определись, – хмыкнул Аквилеро, которого Темная стала забавлять.

– Это так сложно… – всхлипнула та. Возможно, от смеха.

– Тогда называй меня просто: «Моя любовь», – щедро предложил Дамиан.

– Нет, у меня-то сомнений в глубине чувств, которые ты к себе испытываешь, нет. А вот окружающие могут не понять, – посетовала паршивка с искренним участием.