Чтение онлайн

— Секрет, — хмыкнул я.

Ну, не говорить же ей, что как на боксёрской груше парочку ударов отработал, а потом пригрозил. Боюсь, такого Лена не поймёт и начнёт мораль читать, а то и вовсе разобидится и ночь мне ютится на дедовской кровати придётся. Ну, последнее маловероятно, долго сердиться Сироткина не сможет.

— Идём на вечеринку? — спросил подругу, беря ту за руку.

Лена уже привыкла, ладошку не выдёргивает. Вздохнув, она согласно кивнула. И чего так комсомольского деятеля боится, если выдерживала заведующего отделением. Или о чём-то не рассказала? В любом случае, ей необходимо собственное мнение о Викторе Ивановиче составить, а не основываясь на слухах и сплетнях. Первый секретарь обкома ВЛКСМ не без греха, но не думаю, что он опустится до преступления. Впрочем, нельзя исключать и этого, мало его знаю.

У ресторана, где назначил встречу Шмелёв мы нос к носу столкнулись с Курзиным, ведущим под руку Орлову. Даже издали заметил, что тренер напряжён, а Жанна выглядит так, словно собралась устроить драку.

— Что это с вами? — задал вопрос парочке, когда с ними обменялись приветствиями.

— Он не хотел меня с собой брать! — пожаловалась журналистка.

— Это не так, предлагал тебе наряд сменить, — ответил Александр Николаевич.

— А что с ним не так? — с вызовом посмотрела на моего компаньона Жанна. — Ты должен гордиться, если твоя спутница привлекает внимание и выглядит сногсшибательно. Лен, подтверди!

— У нас с тобой могут не совпадать вкусы, — осторожно заметила Сироткина.

Хм, это она пока так считает, подозреваю, что из-за отсутствия красивых и провокационных шмоток. Ничего, вскоре будет блистать и чувствовать себя уверенно.

Швейцар нас не сразу пустил, заявил, что свободных столиков нет. При этом он с невозмутимым видом меня с Леной осматривал и ещё косился на Курзина. Жанна его в своём элегантном пальто не заинтересовала. Приди сюда госпожа Орлова одна, то её бы пропустили без вопросов. Умеет журналистка перевоплощаться, сейчас играет в этакую высокосветскую львицу. Это подтвердилось, как только сняли верхнюю одежду, а идущий к нам Шмелёв с шага сбился и таким взглядом на журналистку посмотрел, что мне стал понятен мотив Александра Николаевича. А ещё, я не стал исключать того, что вечер пойдёт не по плану.

Глава 10. ВЕЧЕРИНКА

Нас проводили в отдельный зал, в котором уже накрыт длинный стол, во главе которого сидел первый секретарь обкома комсомола. По правую и левую руку от Шмелёва пустые места, а вот дальше находились парни и девушки, активно что-то обсуждающие. Компания не такая и маленькая, всего в зале двенадцать человек, из них пятеро относятся к сильному полу, включая комсомольского деятеля. Молодые женщины явно пришли оторваться, впрочем, мужчины тоже предвкушают веселье. В каком формате оно будет — вопрос. Не знаю, как в этой компании принято и что считается нормой.

При нашем появлении гул смолк, все с любопытством стали рассматривать гостей Виктора Ивановича. Точнее, большинство взглядов приковала к себе Жанна. При этом молодые люди разделились на два лагеря. Кто-то восхищён, а другие, напротив, не скрывают недовольства. Ну, госпожа Орлова слишком смелый наряд выбрала. Вечернее платье обтягивает фигуру девушки, что та перчатка. Оголена спина и плечи, глубокое декольте, разрез до бедра. Можно лишь Александру Николаевичу посочувствовать, Жанна не ту вечеринку выбрала для такого образа. Ей бы на званный приём в общество благородных явиться или в театр, но никак не в ресторан к молодёжи.

— А вот и те, ради кого мы сегодня собрались! — провозгласил господин Шмелёв, направляясь к нам. — Будущий шахматный гроссмейстер со своими друзьями. Прошу любить и жаловать! Пусть никто не вздумает их обижать! — он остановился, обвёл взглядом сидящих за столом и уточнил: — Всем понятно?

Ответа он не ждал, хлопнул меня по плечу, мазнул взглядом по Лене и Курзину, а потом демонстративно оглядел Жанну и сказал:

— Госпожа Орлова, вы само совершенство и очарование.

— Благодарю, — задумчиво ответила Жанна, аура которой изменила цвет и, если правильно понимаю, девушка сожалеет, что в таком наряде пришла.

— Сергей, представь своих спутников, с которыми не знаком, — попросил Виктор Иванович, всем видом показывая своё радушие.

Я познакомил своих друзей со Шмелёвым, после чего нам предложили занять места за столом. При этом, мне отвели место по левую руку от комсомольского чиновника, Жанне по правую, а остальным предложили искать свободные места. Объяснил Виктор Иванович такой подход тем, чтобы новые знакомые в коллектив влились и чувствовали себя свободно. Обиженная на Курзина журналистка не стала спорить. Без слов уселась на стул и сразу же пригубила красное вино из фужера, который наполнил лично господин Шмелёв ещё и чокнулся с гостьей. А вот отпускать от себя Лену я не собирался, продолжил держать её за руку, хотя она и попыталась дёрнуться к свободному месту в конце стола.

— Виктор Иванович, уж простите, но рядом с вами сесть не могу, — обратился я к первому секретарю обкома ВЛКСМ, когда тот закончил что-то вполголоса говорить Жанне.

— А что такое? — обернулся тот ко мне, остановил взгляд на моей ладони, в которой пальчики Сироткиной. — Прости, не сообразил, что вы вместе, — он покачал головой. — Виноват, сейчас исправимся! Сдвинулись на одно место! — указал он взмахом руки на сидящих в правом от него ряду.

Собравшиеся выполнили его команду, а понятливый официант уже тащит чистые приборы для моей девушки. Пока ничего криминального, если так можно выразиться, в этой вечеринке не происходит и это обнадёживает. Правда, сальных шуточек чуточку больше, чем требуется, да тосты звучат часто, а Шмелёв зорко следит, чтобы никто не отлынивал и не пропускал выпивку. В особенности он уделяет внимание Жанне, чтобы её бокал не пустовал. А за столом и в самом деле молодёжь собралась, шутят и рассказывают о своих мечтаниях. Интересно послушать, понять, чем они живут. В основном всё сводится к развлечениям, покупке тех или иных вещей, а вот политика под запретом. Если кто-то начнёт упоминать даже отнесённые страны к вражеским, то такого человека мгновенно осаживают. Своей профессиональной деятельности никто из комсомольцев не касается, а они все работают в обкоме.

— Где музыка? — обратился Шмелёв к официанту.

— Сей момент организуем, — ответил тот.

Виктор Иванович ничего не сказал, обратился ко мне:

— Сергей, как насчёт показательного выступления? Понимаю, что сейчас ты отдыхаешь, но почему бы не показать пару приёмов, которые используешь при игре в магические шахматы?

— Обычно я разрушаю наведённые на меня чары соперника, сам предпочитаю комбинировать и честно выигрывать, — ответил ему, не понимая, что он задумал.

— А самому создать? Нам всем интересно посмотреть, — продолжил настаивать Виктор Иванович. — Готов с тобой сразиться, хотя и играю не очень сильно, а шахматного дара и вовсе нет. Хочу испытать на себе ощущения по ту сторону шахматной доски, а не из зрительного зала.

— Это проверка, — чуть слышно подсказала Лена, но я и так это уже понял.

Не удивлюсь, если Шмелёв замыслил и ещё что-то. Мне ничего не оставалось, как согласиться и через пару минут в зал внесли столик с шахматной доской. Фигурки оказались выполнены из слоновой кости, резные, в виде необычных зверей.

— Жанночка, вы же за меня будете болеть? — обратился Шмелёв к журналистке, при этом беря ту за руку и с каким-то намёком глядя в глаза.

— Но вы же проиграете, — покачала та головой.

— А если нет? — прищурился комсомольский деятель. — Как насчёт небольшого пари? Если вдруг, чудесным образом, сведу партию вничью, а то и вовсе одержу верх, то ты мне окажешься должна желание. Проиграю, тогда выполню любой твой каприз, в разумных пределах. Соглашайся. Или не веришь с силы господина Горцева?

Красиво он подвёл, отказаться журналистке от пари очень сложно, при этом и соглашаться опасно. Жанна растерянно посмотрела в сторону мрачного Александра Николаевича, которому две девицы чуть ли не на шею вешаются и готовы в любой момент с ним уединиться. При этом, Курзин не даёт им повода, ведёт себя отстраненно и, думаю, не понимает, что он тут делает.