Дебютант
Шрифт:
Нет, решение принято и будь что будет – весело рассудил про себя Генри. В двадцать пять лет еще не поздно снова заняться любимым делом. В жизни, как на шкуре африканской зебры есть полосы черные и белые. Вдруг для Генри, наконец, настало время белой? Хорошо бы. Главное, только не скатиться по этим полоскам в самую задницу.
Глава 6. Проба пера.
Передача вверх, еще одна, разгон на прямой. Не забыть про тахометр: надо все время отслеживать обороты двигателя. Время для торможения. Передачи вниз. Ногу долой с педали газа. Рычаг туговат, пусть механики поправят. А так просто непередаваемые ощущения – Генри снова в другом мире. Здесь только ты и твой железный конь, только огромная скорость и невероятный азарт, тугой ветер в лицо и ежесекундный риск в каждом повороте.
Французская трасса по конфигурации напоминала жирного морского ската: четыре длинные прямые, соединенные плавными поворотами и короткий извилистый «хвост». Для начинающего гонщика легко запоминающаяся дистанция. Даже что-то есть от излюбленных американских овалов, но нужно привыкать к новым реалиям – как правило, в Европе поворотов на круге намного больше.
Раньше он проходил этот вираж на второй передаче, но чувствовал в себе силы проскочить его на третьей. Есть! Получилось! Первые круги Генри выписывал максимально аккуратно, теперь пора добавить темп. Не для того же он затевал эту авантюру, чтобы плестись в самом хвосте. И здесь тоже не стоит напрасно понижать скорость. Эх! Как Генри мог жить столько без гонок?!
В первый день на автодроме Генри больше всего боялся не трассы как таковой, а процедуры регистрации участников. Кто он, в конце концов, по европейским меркам? Гонщик-любитель, что участвовал лишь в американских соревнованиях национального масштаба, и всего одном мирового, где все и полетело в пропасть. Ну, а как не допустят? Но никто глубоко копать и не помышлял. Аккуратный чопорный старичок из спортивной федерации ни мало не удивился удостоверению американского автоклуба. Чиновникам пока не пришло в голову вводить ограничения в зависимости от стажа или результатов, так что любой пентюх из десятков тысяч гонщиков по всему миру, благодаря такой крошечной картонке с фотокарточкой, мог принимать участие в соревнованиях высшего уровня.
Генри назвался пилотом-частником из Минессоты и уже привычно приврал о своих достижениях, чтоб не выглядеть совсем белой вороной. Главное не присваивать лавры победителя – вдруг проверят, а полных реестров призеров они тут в глаза не видели. Всегда можно сослаться на ошибку, фамилия у Генри самая что ни на есть обыкновенная. Старичок прилежно внес данные в какой-то список и дежурно пожелал удачи в дебютном этапе.
Генри отчетливо ощутил как к ровному стрекотанию его мотора (сложно привыкнуть к маломощным европейским движкам) примешался иной звук. Что же это? Ах ты… Генри сообразил оглянуться в крошечные зеркала заднего вида – совсем близко маячил приземистый хищный силуэт с острым носом. Красный цвет – цвет Монетти. Соперник явно быстрее, кажется, Генри «возил» его за собой какое-то время. Как бы половчее пропустить? Сейчас они как раз проходят связку медленных поворотов. Генри прижался к обочине. Тут достаточно узко, наверное, лучше на прямой? Но пилот Монетти не стал ждать и рванул в узкий коридор. Алый борт промчался совсем рядом, Генри разглядел оскаленное лицо за широкими стеклами очков. Обдуло ураганным ветром. Левым краем Генри зацепил траву и совсем потерял темп. Соперник умчался вперед, а Генри несколько поворотов приходил в себя. Опасно, чтоб его, а это лишь тренировка. Отвык, оказывается, за эти годы от борьбы колесо в колесо.
За промежуток в три недели между первым и вторым этапами первенства, Бейкер без проблем приобрел второе шасси Томсон и договорился о моторах БГС. Дали пока только лишь два двигателя, так что предстояло относится к ним бережно. В итоге под задницей Генри пребывало трехлетнее шасси и прошлогодний мотор. Ну и к этой немного пропахшей временем конструкции свежий Генри в придачу, без малейшего опыта выступлений. Нужно срочно восстанавливать форму. Без шуток.
Генри стянул с рук кожаные перчатки, пальцы чуточку подрагивали от непривычного напряжения, расстегнул застежку очков, снял с головы шлем, и выбрался из тесного кокипта. Размял ноги – в Европе пилот ведет машину в полулежащем положении. Не привычно, если честно.
– Как мое время? – весело спросил Генри у Сандры.
– Пока не очень, – та щелкнула кнопкой секундомера. – Почти двенадцать секунд отставания от первого места Мерфи.
– Сколько?!
– Прости, Генри.
– А Жорж?
– В восьми секундах.
Со злости Генри чуть не пнул безвинное колесо автомобиля. Очевидно, он не рассчитывал на превосходные результаты в дебюте, но не настолько ж удручающе…
– Не расстраивайся, главное – ты познакомился с трассой и сберег машину. В следующей сессии проедешь лучше, – безмятежно попыхивал сигарой Бейкер.
– Попробуем что-то сделать? – Генри беспомощно оглянулся на механиков.
– Мы подобрали оптимальные настройки. Передохни немного, ты возбужден, – посоветовал Адам.
Подошел Жорж со своей всегдашней кислой мордой, неопределенно хмыкнул, узнав результат Генри. Француз крепко переживал, как бы идея напарника не обрушила его авторитет в команде. Но против ожиданий торжества на лице Жоржа не заметно.
– С первого раза почти ни у кого не получается, – пожал плечами француз. – Идем – познакомлю тебя с ребятами, вон они собрались.
– Пошли что ли…
– Дам пару советов как оптимально проехать траектории, – бросил по пути Жорж. – Я здесь гоняюсь уже в седьмой или восьмой раз.
– Ого.
– Держись старину, Жоржа.
Гонщики стояли полукругом, в одинаковых бело-серых огнеупорных комбинезонах, чисто горошины из одного стручка. Молнии расстегнуты из-за жары, очки, как у пилотов истребителей, спущены на шею, шлемы висят на руках, перчатки в карманах. Доносится запах сигарет и беззаботный смех.
Громче других веселился Карло Риналдо – юркий и чернявый итальянец, с резкими чертами лица. Его основной конкурент Мерфи – наоборот стоял в стороне, чуть смущенно улыбаясь. Как и подобает настоящему британцу, он был сухощав и подтянут. Среди остальных Генри узнал своего знакомца австралийца Майкла Стентона и красавчика-француза Жана-Люка Дюбуа, второго пилота Монетти. Еще он обратил внимание на молодого невысокого парня с патлами до плеч. Явно в подражание известной на весь мир ливерпульской четверке. Это должно быть Джефри Спенсер – как и Генри новичок первенства. Гоняется на таком же Томсон. Но за заводскую команду: там, само собой, использовали самую прогрессивную модель своего шасси, а на сторону продавали предыдущие вариации. И разница в скорости между Томсон и их клиентами ощущалась весьма значительно. После гонки в Голландии только о блестящем дебюте Джефри и говорили. Ничего, дайте срок, там и Генри подтянется.
При их появлении разговоры не затихли, лишь несколько гонщиков приветливо кивнули Жоржу, не прерывая своего занятия. Как уяснил Генри, речь шла о покупке Риналдо нового дома. Его товарищи с живым интересом подавали советы, звучали абсолютно не знакомые названия местечек, видимо, итальянских или французских. С жаром обсуждалось необходимое количество комнат, оказывается, плодовитый Риналдо обзавелся не только женой, но и двумя отпрысками.
– Никто из нас не откажется жить на берегу моря, любоваться закатами, окунаться в утренние волны, играть на песочке с детьми, но где ты возьмешь столько денег, дружище? – резонно спросил Стентон.
– Махну в Америку – покорять «Кирпичницу», – беззаботно улыбнулся Риналдо. – Приз – сто пятьдесят тысяч долларов. На скромный домишко на побережье хватит.
Товарищи восторженно заохали, сумма и впрямь поражала воображение.
– Ни разу европеец не побежал на овале, – заметил Спенсер.
– Кто-то же должен стать первым, – беззаботно пожал плечами Риналдо.
– Мы все об этом мечтаем, – согласился Мерфи. – Но как быть с календарем первенства, лишнего окна для отъезда за океан нет. Уж сколько я ни ломал голову – никак не получится, заезды и у нас, и в Штатах в один и то же уик-энд.
– Время есть, придумаем что-нибудь, – отмахнулся Риналдо.
– Как янки умудряются?! – возмутился Дюбуа. – Мы если десятку за победу ухватим – это ж какая удача!
– А ты вспомни, за какой этап та десятка?! – поддержал его Риналдо. – За американский опять-таки. А в Бельгию, да Англию не всегда и тащиться охота.
– Вот в кого ты такой меркантильный, – весело толкнул его локтем его Стентон.
– Детство сказывается, – отрезал Риналдо. – Всегда хотелось наесться вдоволь.
Генри про себя вздохнул, национальному самолюбию, конечно, льстило, что заносчивые жители Старого света с уважением отзывались об американских гонорарах, но есть одно уточнение. Разных гонщиков в Штатах не перечесть, а вот победителей среди них не так много. Все как обычно – самые сливки достаются удачливому меньшинству, а большинство вынуждено прозябать. И ничего с этим не поделаешь. Впрочем, Генри не против таких законов жизни, только при условии, что он сам будет среди привилегированных пилотов.