Чтение онлайн

Мужчина сплюнул, презрительная усмешка искривила его губы.

— Много кто хочет попасть к суверену, но мало кто удостаивается такой чести. Ты всего лишь слуга, такой же, как я, и не смеешь мне приказывать. Пусть твой дар помогает строить порталы, но мне они даром не нужны. Зачем мне Амадена, если мне и дома хорошо?

Листрат и Гилбер не в лучших отношениях, это понятно сразу.

Возвращения лъэрдов ждут с надеждой и молитвами. Они станут героями запределья, когда привезут светлую силу. Но это не значит, что личные склоки перестанут иметь значение. Очевидно, что начальник стражи и Гилбер давние соперники, и в моем присутствии их неприязнь обострилась. Листрат то и дело поглядывал на меня через плечо Гилбера, следя за произведенным эффектом.

— Я сказал, проводи меня к Стигриху! — В голосе Гилбера бурлила угроза.

— С какой стати? Светлую силу ты не привез, да еще приволок с собой девицу. — Листрат вытянул шею, пытаясь меня рассмотреть.

 — Сообщи суверену, что к нему приехала Тай Абриель.

— И что ему будет от этой… Тай Абриель? — Листрат встал на цыпочки, чтобы разглядеть мое лицо. Его ухмылка была сальной, и от этого по спине пополз липкий страх.

— Хочешь знать, что будет, если ты не пропустишь нас к суверену? Тебя ждет смерть, и не быстрая и легкая, а мучительная и долгая смерть от моих рук.

— Голос Гилбера был тихим, но от этого угроза не звучала менее весомо. Обернувшись, он выдернул меня из-за спины и подтолкнул вперед. — Склоните головы перед Тай Абриель и ведите нас с суверену! — крикнул он, оглушая и меня, и стражу.

Он требует, чтобы стражники склонили головы? Зачем усугублять ситуацию?! Неужели нельзя подраться, не вмешивая в это дело меня?

Мужчины хмурились, в их позах появилась нерешительность. Я собиралась вмешаться и сказать, что склонять головы совершенно необязательно, но Гилбер с силой дернул меня за волосы. Вскрикнув от боли, я вцепилась в его руки, но он успел вырвать ленту, закрепляющую мою нехитрую прическу, и ярко-рыжие локоны рассыпались по плечам.

Прижав меня к боку и ухватив за подбородок, Гилбер выждал несколько секунд, позволяя страже меня рассмотреть.

— Я повторяю в последний раз, — сказал угрожающе, — склоните головы перед Тай Абриель и проводите нас к суверену!

Он отпустил меня, и я тотчас отскочила в сторону, собираясь закатить истерику. Но в тот момент стражники рухнули на колени. Все. Одновременно. И склонили головы, как им было велено. Гилбер схватил меня за руку и потащил вперед, туда, где посреди пелены света появился проход.

Мы зашли на территорию замка. Мшистые каменные стены, узкие улочки. Я не успевала разглядывать строения, потому что отвлеклась на людей. Они выходили из низких каменных домов, из-за стен, приветствовали Гилбера и не сводили с меня изумленных взглядов. Изумленных, потому что стража опередила нас, спеша предупредить суверена о нашем прибытии, и по пути они делились новостью с вышедшими на улицу людьми.

Новостью, которой я не знала.

— Я задала тебе десятки вопросов, но ты так и не объяснил, зачем везешь меня в запределье. Неужели так трудно было предупредить… — Я махнула рукой, показывая на людей, стоящих вдоль дороги, склонив головы и разглядывая меня исподтишка.

 — Это не мои тайны, и не мне тебя предупреждать.

— Отношения мужа и жены строятся на доверии.

Он хмыкнул.

— Иди вперед, жена!

Так мы и шли, и народу прибывало. Мощеная дорога вела вверх, туда, где на вершине холма виднелся большой каменный дом с башнями и шпилями. Пришлось напомнить себе, что это запределье, потому что дома, люди, дороги, все вокруг почти не отличалось от пограничья. Выглядело беднее, чем Амадена, это безусловно, и магии здесь почти не ощущается, но люди — они такие же.

И все они смотрят на меня.

Впереди раздался гул, будто десятки пчелиных ульев слились вместе. Звук нарастал, в нем выделялись восторженные крики и топот. Мы свернули за угол и остановились. Нам навстречу двигалась толпа, возглавляемая стражей, только в этот раз к пятерым стражникам добавился шестой мужчина, выше и шире остальных. Гордость его осанки и его походка выдавали человека, наделенного властью.

По мере того, как он приближался, становилось все труднее дышать. Шок сковал мои движения.

Волосы мужчины… массивная рыжая шевелюра с проседью. Его лицо… мое лицо, только постаревшее, огрубевшее от времени и ветра. И мои глаза…

Мир исчез, превратился в тоннель, ведущий к знакомому незнакомцу.

Прижав ладонь к горлу, я силилась сделать вдох, но обуявшие меня чувства были слишком сильными. Я не знала им названия, не могла даже понять, радостными они были или нет.

В тот момент я ничего не знала, кроме одного — я плоть и кровь идущего ко мне мужчины.

 Гилбер сжал мое плечо и склонился ближе.

— Люди смотрят на тебя, дебютантка! — прошептал. — Они ищут твои слабости и решают, достойна ты уважения или нет. Что они видят сейчас? Твои дрожащие руки и смятение на твоем лице. Продолжай в том же духе, и они отвернутся.

Я расправила плечи и сделала осторожный вдох.

— Пусть отворачиваются!

Гилбер приподнял бровь. Да, знаю, я здесь не простая гостья, но…

— Неужели ты не мог хотя бы намекнуть, что мы едем к моему… — Я облизала пересохшие губы. Слово «отец» не складывалось, не произносилось.

— Я не лезу в чужие тайны, и у меня нет права их обсуждать. Пока суверен тебя не признает, вы никто друг другу. Но я сделал для тебя все, что мог — я пустил слух о том, кто ты такая.

Не спуская глаз с рыжеволосого гиганта, я сжала руку Гилбера. Он распустил слух о том, кто я такая, потому что боялся, что иначе отец… что? Выгонит меня? Или хуже?

— Но я же…

Однако Гилбер не позволил мне продолжить.

— Ты сказала, что отношения мужа и жены строятся на доверии. А я вот что скажу: на чем бы они ни строились, у нас с тобой не тот брак, в котором без умолку болтают о своих проблемах.

Повернувшись, я посмотрела Гилберу в глаза.

— А какой, скажи, у нас брак?

Он поджал губы.

Я пробежалась взглядом по толпе и гордо подняла подбородок. Перед глазами все плыло, но я подавила слезы. Я смотрела на идущих за сувереном людей в надежде узнать среди них мою мать. Накрыв ладонью медальон, сжала его через ткань платья.

Рядом со Стигрихом женщин не было.

Гилбер опустил голову, приветствуя суверена, но в мою спину словно вбили кол. Я стояла прямо и гордо и смотрела на отца.